«Я не смог интегрироваться в немецкое общество. Подсознательно не хотел»: 16-летний сумчанин покинул безопасную Европу, чтобы строить будущее в Украине
В Гамбурге его отъезд наделал много шума. Немецкие учителя не понимали желания 16-летнего ученика «вернуться в войну». Журналисты снимали о нем сюжеты, грустно шутя, что парень будет особенно скучать по мирному небу в Гамбурге, «но совсем не будет скучать по гамбургскому дождю». Проведя прощальный вечер вместе с Никитой и его друзьями, телевизионщики отметили, что парень много смеялся и постоянно шутил. «Он, очевидно, не боялся возвращения…» При этом не забывал замечать на камеру: «Продолжайте стоять с Украиной, предоставляйте Украине больше оружия и давайте как можно быстрее победим в этой войне!»
Со времени его приезда в Украину прошло уже больше года. Не пожалел ли об этом сегодня уже 18-летний юноша и как сложилась его жизнь? Об этом мы поговорили с Никитой Семой в рамках проекта «ФАКТОВ» «Домой», в котором берем интервью у беженцев, решивших вернуться в родную страну.
«Две недели я круглосуточно смотрел в стену»
В Гамбург Никита попал вместе с мамой и младшим братом 16 марта 2022 года. Папа вывез их из окруженного российскими войсками города Сумы, посадил в эвакуационный поезд на Львов, откуда они уже добрались до Германии. Отец вернулся обратно в Сумы, а они сначала жили у маминой знакомой в Гамбурге, а потом их приняла немецкая семья, позволив жить у них дома столько, сколько нужно.
— Я был в шоке, — вспоминает Никита. — Собственно, и сейчас часто задумываюсь над тем, смог ли бы пустить в свой дом трех неизвестных мне людей из другой страны, у которых нет ни денег, ни жилья, ни документов моей страны?
В Германии поначалу испытывал колоссальный стресс. Две первые недели сидел в квартире маминой знакомой в Гамбурге и круглосуточно смотрел в стену. На тумбочке лежала моя детская фотография с родителями, фотоколлаж, сделанный на фестивале в Сумах, и иконка Божией Матери, которую мне перед эвакуацией дал дедушка… Все, что осталось от прежней жизни. Но потом стал понемногу приходить в себя. И задал себе вопрос: «Что я могу?»
В Сумах я играл в театре «Нянькины», преподавал в рамках школьного самоуправления в театральном кружке Сумской гимназии № 1
Со временем перформансов и единомышленников стало больше. Для нас это была своего рода дань своей стране. Мы выходили четыре раза в неделю с двухчасовыми акциями и собирали пожертвования для ВСУ. Затем начали организовывать многотысячные демонстрации.
Вместе с соорганизаторами мы создали в ноябре 2022 команду Ukrainian Hugs, презентуя на мероприятиях украинскую культуру: от колядок в ратуше Гамбурга до театрального тура с украинскими спектаклями. Концерты, литературные дискуссии, протесты, акции, после которых мы передавали десятки тысяч евро на нужды ВСУ.
— Удивительно, что 15-летнему юноше удалось объединить вокруг себя столько людей. Я слышала, что вы еще и Штайнмайера подталкивали скорее дать Украине F-16 во время первого официального визита короля Великобритании Чарльза III в Германию.
— Ну, как подталкивал? Дипломатично намекал… (Смеется).
«Его Величество чуть не прошел мимо нас, потому что охрана вдруг ограничила его движение»
— Это был март 2023 года, — рассказывает подробности по моей просьбе Никита. — Город начал готовиться за несколько месяцев до визита короля Чарльза в Германию. Для него это была первая поездка за границу в роли монарха после смерти королевы Елизаветы II. Он приехал со своей женой Камиллой. И мне пришло в голову поблагодарить лидеров двух крупнейших партнеров Украины за поддержку.
Я позвал за компанию своих друзей. Был вопрос, что подарить, чтобы было ценным и при этом необычным, и чтобы это пропустили к королю. И соответствующей этим критериям вещью стала авторская патриотическая открытка талантливой украинской художницы и певицы Елены Попадюк.
У нас была цель — сделать это и распространить медийно, чтобы не только лично английский король и немецкий президент слышали нашу благодарность, но и их народы. Поэтому к нам присоединилась еще и Татьяна Василевская, фотограф, которая в тот день первой успела приехать на площадь и занять лучшие места у входа в Ратушу. Там должна была состояться встреча короля с горожанами.
Король прибыл 29 марта в Берлин, а 31 марта отправился в Гамбург. Мы простояли целый день под ужасным ливнем, присущим Гамбургу, но дождались. Как и 5000 горожан, которые хотели посмотреть на короля. Он приехал вместе с президентом Штайнмайером. Мы были с флагом Украины и плакатом, сделанным Ольгой Зигуновой. Королю собирались подарить открытку, на которой изображены два ребенка (как у него) на украинском фоне со словами благодарности за поддержку.
Но Его Величество чуть не прошел мимо нас, ведь охрана решила ограничить его движение как раз перед нами. Однако, когда он услышал, что мы из Украины, и увидел желто-синюю открытку, охотно принял подарок и взаимно поблагодарил, пожав мне руку.
Федеральному президенту Германии Франку-Вальтеру Штайнмайеру мы подарили другую открытку, где был изображен маленький ребенок с самолетиком в руках. Тогда была как раз в разгаре кампания с требованием передать Украине многоцелевые истребители F-16, и мы решили напрямую напомнить об этом Штайнмайеру. Он спросил меня, откуда мы, и сказал, что они только что побывали на учениях с украинскими военными. И пообещал: «Все будет хорошо».
Мы даже попали в сторис на страницы королевской семьи и президента Штайнмайера, не говоря уже обо всех ведущих СМИ…
— Эти успехи вашей украинской команды помогали вам больше интегрироваться, укореняться? Когда есть захватывающее дело, по большому счету неважно, где ты находишься.
— Нет. В моей голове укоренения не происходило. Я знал изначально, что здесь ненадолго. В Германии я ожидал деоккупации Сумской области, чтобы вернуться. Я не хотел оставаться в этой стране, потому что тогда сосредоточился бы на более мощной интеграции в немецкое общество, а не на деятельности в украинской громаде.
Кроме того, очень скучал по всем родным и близким. Папа, две бабушки и дедушка остались в Сумах. Выезжать бабушки и дедушка никак не хотели и не хотят, как бы все об этом ни просили. Скучал по языку, по воздуху, по земле. Я не мог быть там. Меня тянуло домой…
«Мама сказала: «У тебя все получится»
— И все же. В юном возрасте мальчик из Сум стал максимально эффективным культуртрегером Украины. Ваши акции по сбору пожертвований на ВСУ также приносили огромную пользу. У вас была миссия. Германия обеспечивала вашу семью всем необходимым. Мама с братом были рядом. Как все это можно было бросить и решить возвращаться домой. Почему?
— Я не смог интегрироваться в немецкое общество. Скорее, подсознательно не хотел, хотя Германия и предоставляет колоссальные ресурсы для интеграции. Конечно, за эти два года научился понимать и быть понятым в немецком окружении, но при малейшей возможности возвращался к теме Украины, потому что это то, что меня очень волновало. И возвращал всех вокруг.
Я безумно скучал по Украине и людям, кроме того, чувствовал, что в Гамбурге в активизме и волонтерстве я достиг того уровня, выше которого уже не стану. Очень хотел закончить 11-й класс в родной сумской гимназии № 1 и отпраздновать там выпускной… Осознавал, что учиться хочу в Украине. Ведь момент профессии — я мечтал стать актером — требовал четкого курса. Этого было достаточно, чтобы возвращаться.
Мне предлагали поступить на актера в Германии и затем работать там. Но я сосредоточился на цели поступить в украинский вуз и продолжать жить и творить в Украине. Поскольку я верю в ее будущее. Поэтому через некоторое время я объявил команде, что возвращаюсь.
— Как восприняли ваше намерение уехать в немецкой школе?
— Я два года учился в интеграционном классе, где большинство — украинцы, поэтому в коллективе всё было супер. У нас были прекрасные педагоги, которые пытались сделать максимально комфортной нашу интеграцию и избавление от стресса. Мои украинские сверстники понимали, что я не останусь. И одна девочка уже вернулась в Украину передо мной.
Дети из Афганистана, которые тоже были в нашем классе, были взволнованы и желали удачи. А вот немецкие преподаватели очень болезненно восприняли это. Им действительно было непонятное желание «вернуться в войну». Но 1 марта 2024 года, попрощавшись со всеми, как раз накануне своего 17-летия, я пересек границу Украины.
— Мама не пыталась вас задержать, остановить?
— Конечно, мы много об этом с ней разговаривали. Мама всегда уважала мои решения. Только сказала: «У тебя все получится», так она говорит всегда. Они с папой — мои лучшие друзья. Я очень их люблю. И благодарен им за поддержку во всех моих начинаниях, хотя могу представить, как им тяжело это дается уже много лет, потому что начинаний у меня было немало.
К сожалению, мы сейчас разделены. Я в Киеве. Папа в Сумах продолжает работать на благо Сумской громады. Он руководитель Сумского РЭС. Лично у меня вызывает восхищение его сила и мощь — работать ежедневно 24 на 7 для того, чтобы Сумской район, постоянно страдающий от военных действий и обстрелов врага, оставался максимально со светом и электричеством. Мама продолжает жить с моим младшим девятилетним братом в Германии.
«Напоследок выслушал много высказываний о том, что в Украине перспектив нет и не стоит туда возвращаться»
— Как сложилась ваша жизнь по возвращении?
— Поскольку в Германии я учился параллельно еще и в украинской гимназии, успел закончить непосредственно в Сумах 11-й класс. Сбылась моя мечта: отпраздновать выпускной в родных стенах. К сожалению, наш выпуск стал последним. В мае 2024 года мы с друзьями пытались спасти нашу сумскую гимназию № 1 от ликвидации по решению Сумского совета. Тогда мы снимали видеообращение, сделали во главе с мамой учеников нашей гимназии Татьяной Нянькиной и театральный перформанс — «похорон» реформы образования и доверия к местным властям.
Мы несли гроб с «реформой образования» по улицам города, выступая против присоединения 1-й гимназии к лицею № 33 и непрозрачным решениям городского совета. Но нас власть не услышала. И, к сожалению, уничтожила одно из сильнейших учебных заведений Сумщины. Но я рад, что мы гордо отстаивали свою позицию.
Я поступил на бюджет в один из лучших творческих вузов Украины и учусь на актера театра и кино в мастерской Александра Яремы и Леси Самаевой в Киевской муниципальной академии эстрадного и циркового искусства, у очень крутых педагогов. Уже окончил первый курс. Это сложно: пары 6 дней в неделю, обычно с 9 утра до 9 вечера. Можете представить, как колеблется моральное состояние в условиях воздушных тревог, знакомства с разными сторонами профессии, познания себя и конкуренции вокруг…
— При этом почти на всех фото вы улыбаетесь, будто вам все дается непринужденно и легко.
— Если бы! Такое впечатление, что все легко. На самом деле я не смеюсь 24 на 7, я и плачу, и бьюсь головой о стену, но не часто (смеется). Спасают разные вещи, в частности психолог.
— Можно ли в Украине чувствовать себя счастливым?
— Можно. В последний раз я испытывал счастье в Одессе, где попал на выступление Меловина под открытым небом. На пляже «Ланжерон» был он, рояль и 10 тысяч украинцев, которые в один голос пели знакомые песни. Это был момент одновременного счастья, единения и… боли. К сожалению, в Украине сейчас часто счастье имеет привкус боли.
Читайте также: «В Канаде было так страшно, что первое время волосы клочьями выпадали»: украинка о жизни за границей и мечте вернуться домой в Украину
— Из-за чего вы сейчас больше всего переживаете?
— Моя большая боль и нервы — две бабушки и дедушка. Ведь они продолжают находиться в десятках километров от российских войск, которые вновь прорываются все глубже в Сумскую область. И ежедневные рассказы о том, что и как летело и где падало, терзают сердце.
Бабушка недавно попала в больницу, и в тот момент был прилет совсем рядом. Больница частично пострадала. Бабушка, к счастью, цела. Но насколько это страшно… Многие больные тогда получили ранения разной степени, и бабушку уберег только Бог. Очень хочу, чтобы они наконец-то выехали. А они держатся за кусочек родной земли, потому что и мамина, и отцовская семьи поколениями жила на Сумщине.
Мамина девичья фамилия Чайка, это вообще казацкий род. Нашли даже запись, где говорится, что мой прапра… дед был реестровым казаком. Но, пока они там, я очень переживаю за них, а они — за меня. Так и живем.
Это и есть реальность, о которой меня предупреждали друзья в Германии, когда уезжал. Но здесь я чувствую какую-то новую силу и вдохновение тем, что непосредственно причастен к жизни своей страны.
— Чем вы можете быть полезны для страны сегодня?
— Мне кажется, что за два года в Гамбурге я дал стране столько, сколько значительная часть населения не дала за всю жизнь. За время пребывания в Гамбурге у меня на самом деле подорвалось здоровье… в частности, ухудшилось зрение
— Какой момент из гамбургской жизни вспоминаете чаще всего?
— Как мне пожал руку король… Наши демонстрации и акции… Как провожали в Украину мама с братом… И как тепло прощались мои взрослые друзья из украинской громады. Напоследок, правда, я выслушал много советов и высказываний о том, что в Украине никаких перспектив нет и, наверное, не стоит туда ехать.
— Была в их словах правда? Не пожалели, что вернулись?
— До сих пор — не жалел. Время покажет. Но знаю точно: если бы остался в Германии, жалел бы каждый день. Я здесь на своем месте.
Ранее «ФАКТЫ» рассказывали, чем занимаются украинские беженцы за границей, в частности, в Германии. Швейцарии и США.
Фото из архива Никиты Семи
2629Читайте нас в Facebook
