«Любую сложную тему разбиваю на маленькие понятные шаги»: учительница-блогер о современных вызовах для педагогов и как бороться с буллингом
«У меня есть ученики всех возрастов — от маленьких детей до пожилых людей»
— Я родилась и выросла в солнечном городе Николаев. Это город для меня не только родной дом, но и колыбель моих мечтаний. Именно здесь, в стенах Академии детского творчества, впервые встретилась с немецким языком, — рассказывает «ФАКТАМ» Наталия Ковальчук. — Моя учительница Жанна Геннадиевна открыла передо мной совсем другой мир: рассказывала о культуре Германии, дарила интересные задачи и делала так, чтобы каждый урок становился путешествием. Тогда я впервые осознала: именно учитель способен зажечь искру, из которой вырастает любовь к знаниям.
Мои мама, бабушка и дедушка всю жизнь были связаны с образованием, поэтому мне еще с детства хотелось быть причастной к преподаванию. Помню, во время школьного Дня самоуправления я всегда выбирала роль учительницы немецкого языка — и это доставляло мне настоящую радость. В школе много внимания уделялось развитию творческого мышления. Возможно, именно поэтому в будущем я решила вести блог и объединить обучение с креативностью, чтобы сделать уроки живыми и интересными для моих учеников и подписчиков.
— Когда впервые почувствовали интерес к языкам и преподаванию?
— Настоящий интерес к языкам мне привила Жанна Геннадьевна, моя учительница немецкого. Она не просто преподавала грамматику — она оживляла язык: делилась историями о жизни в Германии, давала вдохновляющие задания и умела создать на уроке атмосферу увлеченности. Благодаря ей я поняла: изучение языка — это не только учебники, но и путешествие в новый мир. Так же и другие учителя в моей школе подходили к урокам творчески и с душой. Именно они дали мне толчок к мечте стать преподавателем.
— Были ли у вас в детстве примеры учителей или наставников, которые вдохновляли вас?
— Да. Прежде всего, это мои мама и бабушка. Мама преподавала английский, бабушка — математику. Они привили мне любовь к знаниям и показали, что настоящий учитель всегда терпелив, но в то же время требователен. Важным наставником стала и моя преподавательница танцев — Анна Матвеевна Макарова. Она научила меня преданности своему делу, дисциплине и любви к сцене. Для меня она была второй мамой: строгая, но справедливая, требовательная, но всегда готовая поддержать. В школе моими путеводными звездами стали две особенные учительницы: первая учительница — Татьяна Викторовна, которая с нежностью и мудростью ввела меня в мир знаний, и Жанна Геннадиевна, которая подарила любовь к немецкому языку. Они научили меня видеть в учебе не обязанность, а вдохновение.
— Как родные относились к образовательным увлечениям?
— Родители и сестра поддерживали все мои начинания: будь то танцы, рисование или новые идеи. Папа часто снимал меня на камеру: я рассказывала стихи, проводила «уроки» для игрушек, придумывала собственные представления. Когда начала выступать на сцене, родители не пропустили ни одного концерта — они были самыми преданными моими зрителями. А когда уже в университете я начала преподавать немецкий язык для людей старшего возраста, мама, занимавшаяся темой инклюзии, делилась со мной советами. Это была бесценная поддержка, которая помогла мне сделать первые шаги в профессии.
«Кому-то легче запоминать слова через музыку, кому-то — через разговор, визуальные образы»
— Как именно начали работать с детьми в направлении инклюзии?
— Мой путь к инклюзии начался еще в студенческие годы, но постепенно он охватил гораздо более широкий круг — не только детей, но и взрослых и пожилых людей. Первым серьезным опытом был проект «Институт третьего поколения», где я преподавала немецкий язык пожилым слушателям. Это дало мне глубокое понимание: инклюзия — это не только работа с учениками с особыми образовательными потребностями, но и с каждым человеком, независимо от возраста, состояния здоровья или темпа усвоения знаний. Позже работала в детском лагере, где были дети с инклюзией. Это был особый опыт: мы учились создавать условия, в которых каждый ребенок чувствовал себя полноправным участником коллектива. Увидела, что благодаря правильному подходу и поддержке они могут раскрываться, быть активными и счастливыми.
Сейчас в моей практике есть ученики всех возрастов — от маленьких детей до подростков, взрослых и даже пожилых людей. Каждый из них — это новый мир, и моя задача как преподавателя состоит в том, чтобы сделать этот мир доступным и понятным.
— За последние годы я создала собственную методику микрообучения через социальные сети, — продолжает Наталия. — Это короткие обучающие видео и интерактивные материалы, которые можно проработать даже в транспорте или во время перерыва. Я называю этот подход «Breaking the Classroom Walls» — разрушение стен класса. Эта система особенно эффективна для инклюзивного образования, ведь люди с разными когнитивными возможностями или ограниченным временем получают доступ к знаниям в удобном формате. Многие мои ученики и подписчики отмечают, что именно благодаря такому подходу они смогли преодолеть страх перед языком и сделать обучение частью своей повседневной жизни. Кроме того, использую метод «адаптивных объяснений»: любую сложную тему (например, грамматику или синтаксис) я разбиваю на маленькие понятные шаги. К каждому слову или правилу я всегда добавляю пример из реальной жизни, чтобы ученик мог сразу «увидеть» язык в действии.
— Как инклюзия переплетается с изучением иностранных языков?
— Изучение иностранного языка само по себе является инклюзивным процессом. У каждого ученика свой путь: кому-то легче запоминать слова через музыку, кому-то — через разговор, кому-то — через визуальные образы. Задача преподавателя состоит в том, чтобы открыть разные «двери» в мир речи и позволить каждому избрать свою. Я считаю, что иностранный язык — это инструмент социализации. Для детей с инклюзией — возможность общаться и чувствовать себя частью коллектива, для взрослых — шанс расширить горизонты, для пожилых людей — путь оставаться активным и интересным к жизни.
В своих соцсетях я создаю контент, который подходит для разных уровней и разных возможностей. Это тоже форма инклюзии: ты можешь учиться где угодно и никогда, несмотря на возраст, состояние здоровья или предыдущий опыт.
.jpg "«Изучение языка — это не только учебники, но и путешествие в новый мир», — убеждена Наталья")
«Буллинг всегда существует там, где молчат свидетели»
— Почему сегодня мы так много слышим о буллинге в школах?
— Я считаю, что буллинга стало больше не только из-за детей, но и из-за окружающей среды. Во-первых, агрессия часто копируется от взрослых: оскорбительные шутки или унижения становятся нормой. Во-вторых, есть фактор интернета — кибербуллинг теперь не ограничивается школьными стенами, а продолжается круглосуточно. В-третьих, дети переживают стресс из-за войны, переездов, и это тоже проявляется в виде агрессии. А еще в школах часто нет четких правил и быстрой реакции на конфликты, и тогда дети чувствуют, что им все позволено.
— Как с этим можно бороться?
— Мне кажется, надо действовать комплексно. Первое — профилактика: с детьми нужно говорить об эмоциях, учить их разрешать конфликты без силы. Классные правила должны быть простыми и понятными всем. Второе — быстрое реагирование: если кто видит буллинг, он должен знать, куда обратиться и кто поможет. Третье — поддержка пострадавших: важно не замалчивать, а дать ребенку чувство безопасности и защиты. И наконец, работа с теми, кто обижает: не только наказывать, но и объяснять, обучать, показывать другие модели поведения.
— Какую роль в этом может сыграть государство?
— По моему мнению, государство должно установить четкие стандарты. Должен быть единый закон, который дает определение буллинга и алгоритм действий для школы, родителей и детей. Очень важно, чтобы в каждой школе работали психологи и социальные педагоги, а не только числились в документах. Также нужны горячие линии, куда дети или родители могут анонимно пожаловаться. И, конечно, государство должно проводить информационные кампании, чтобы менять культуру: показывать, что буллинг — это не «шутка», а серьезная проблема.
— Какой должна быть работа педагогов по этому вопросу?
— Педагогам нужно действовать в нескольких направлениях. Во-первых, они должны быть примером: показывать уважение, сдержанность и справедливость. Во-вторых, учителя должны уметь распознавать признаки буллинга: резкое изменение поведения ребенка, изоляцию или постоянные «шутки» в адрес одноклассников. В-третьих, они должны создавать в классе атмосферу доверия, чтобы дети не боялись обратиться. И главное — педагог должен работать не только с «жертвой» или «агрессором», а со всем коллективом, потому что буллинг всегда существует там, где молчат свидетели.
Ранее единственный в Украине ветеран-воспитатель Александр Ковальчук из Житомира рассказал, как работа в детском саду помогла ему найти смысл жизни после войны.
798Читайте также: «Разлеглись, как паны, и учимся»: под Полтавой для сельских лицеистов оборудовали необычное защитное укрытие
Читайте нас в Facebook
