«Узнала сына на видео, на котором Кадыров предлагает обменять украинских пленных на снятие санкций с его семьи», — мать пропавшего медика
До большой войны семья Фоменко жила в Николаевской области. Их село не было оккупировано, однако оказалось фактически на линии боевого столкновения, поэтому подверглось значительным разрушениям. Пришлось оттуда эвакуироваться. С Татьяной Фоменко корреспондент «ФАКТОВ» пообщался в Киеве во время презентации исследования «Как улучшить систему поиска без вести пропавших?», проведенного Центром гражданских свобод, который в 2022 году получил Нобелевскую премию мира.
«Мама, иду на задание. Если завтра-после завтра не выйду, значит, меня нет в живых»
— Во время выполнения какого именно задания ваш старший сын Александр пропал без вести? — задаю вопрос Татьяне Фоменко.
— Он с побратимами оборонял одну из позиций возле Клещиевки. Во время боя, в котором враг захватил ту позицию, Саша пропал без вести.
— Никто из украинских бойцов не вернулся из этого боя?
— Некоторые вернулись — те, кто отступили. А мой Саша и еще один боец с позывным «Батя» остались, потому что не было приказа отходить. Они вдвоем и пропали без вести. Военные сказали нам, что «Батя» погиб.
— Велось ли видеонаблюдение за той позицией с украинского дрона?
— Велось, но враг сбил тот беспилотник, поэтому очень важные минуты, когда противник (кадыровцы) смог захватить позицию, не были сняты на видео. Дрон другого украинского подразделения увидел только, как кого-то из украинских бойцов после завершения боя враги вели в плен.
— Вам удалось пообщаться с побратимами сына?
— Да. В последний раз, когда они видели Сашу, он был жив. И это дает основания надеяться, что сын попал в плен. Тем более что недавно СБУ сообщила нам: есть определенные данные, что он в плену.
Однако некоторые из побратимов Саши говорят обратное — что россияне его расстреляли (вроде бы это увидели с дрона). Ребята рассказывали и другие версии об исчезновении сына, в том числе о ту, что он взорвал себя гранатой, потому что неоднократно говорил: «Не могу сдаваться в плен — знаю много информации, которой ни в коем случае не должен завладеть враг. Заберу ее с собой». Все эти версии (и оптимистические, и пессимистические) не имеют надлежащих доказательств. Поэтому мой Саша имеет статус пропавшего без вести.
— Он выходил на связь с вами перед тем боем?
— Да, где-то за полтора часа до того мы с ним поговорили по телефону. А в 17:12 сын написал мне: «Мама, иду на задание. Если завтра-послезавтра не выйду, значит, меня нет в живых». То есть сын понимал сложность и опасность этого задания, четко осознавал, что может произойти во время его выполнения.
— Столь тревожное сообщения он прислал вам впервые?
- Да, впервые. Д этого бывало, что писал: «Слава Богу жив». А вот что-то похожее на «если завтра-послезавтра не выйду, значит, меня среди живых нет» прислал впервые.
Эти слова меня очень испугали. Прочитав их, я не переставая молилась о сыне. И до этого я часто чувствовала материнскую душевную боль за него. Но в тот раз эта боль была ужасной. Я буквально чувствовала, что произошло что-то очень нехорошее.
Как раз тогда я была на театральных курсах и готовилась к выпускным экзаменам, которые должна была сдавать на следующий день. Но из-за тревожного сообщения от сына махнула рукой на экзамены — так и не пошла на них.
«Во сне сказала Саше: „Сынок, я здесь!“ Прикоснулась к его руке — и почувствовала ледяной холод»
— Видите Сашу во снах?
— Да. Здесь следует сказать, что мы с мужем ездили на Донетчину к побратимам Саши, чтобы обо всем подробно их расспросить. Посетили дом, в котором сын жил перед тем боем. Во время этой поездки я была сильно взволнована, всю ночь не могла заснуть. Немного задремала и увидела во сне сына. Он лежал, и я поняла, что его правая нога ранена, а также — что он сильно замерз.
Это (ощущение холода) перекликается с другим сном. Накануне разговора с бойцом, который сказал, что россияне вроде бы расстреляли моего сына, я увидела сон: стою во дворе моих родителей, а Саша ходит рядом очень сильно замерзший. Я поняла, что он ищет нас (свою семью). Во сне я подошла к нему, посмотрела снизу вверх (Саша где-то на две головы выше меня — рост 196 сантиметров), сказала: «Сынок, я здесь, сынок, я здесь!» Вижу — у него глаза как стеклянные. Прикоснулась к его руке — и почувствовала ледяной холод. Я до сих пор чувствую тот холод его ладони.
— Как вы думаете, почему во сне видите сына замерзшим?
— Возможно, потому что военные сообщили нам, что после того страшного боя, во время которого пропал Саша, с дрона было видно: россияне взяли одного из украинских защитников в плен и заставили его идти раздетым.
— Я так понимаю, что в данном случае с беспилотника не удалось разглядеть, кто был этот пленный?
— Именно так. Картинка с камеры БПЛА была нечеткой, поэтому распознать захваченного врагом бойца невозможно.
С этим боем связано еще одно обстоятельство: недалеко друг от друга действовали две украинские группы. Во время боя пропали без вести два Александра из разных групп: один старше по возрасту, второй молодой — мой сын. Военные дали одинаковые оценки в отношении обоих пропавших без вести Александров: есть вероятность, что они живы.
— Наверное, вы искали информацию о сыне на вражеских медиаресурсах?
— Да, искала. Нашла видео, на котором снят Рамзан Кадыров (российского ставленника в Чечне. — Авт.), когда он предлагал отдать 20 украинских пленных в обмен на снятие западных санкций против его семьи. Похоже, что один из украинских пленных на том ролике — мой сын Саша. Но утверждать это со 100-процентной уверенностью не могу. Потому что как будто специально на этом пленном прерывается запись. К тому же пленников, которые стояли справа, видно хорошо, а тех, кто слева (возможно, среди них мой старший сын), — нечетко. Поэтому специалисты по портретной экспертизе не берутся определить, действительно ли на том видео есть мой Саша. В контексте этого видеосюжета важно то, что позицию, на которой пропал без вести мой сын, взяли штурмом именно кадыровцы. Они могли переправить взятых там в плен украинских бойцов в Чечню.
Я нашла еще одну видеозапись, на которой россияне берут в плен парня, по телосложению (широкий в плечах, крепкий, высокий) очень похожего на моего старшего сына. Сослуживцы сказали, что действительно по телосложению этот солдат на видео очень похож на «Фому» (позывной моего сына — от фамилии Фоменко). Но опять же лица как следует не видно.
Читайте также: Пытались поссорить украинских пленных из-за крошки хлеба: почему морпех в российской неволе перестал употреблять нецензурную лексику
— Вы напрямую обращались в российские государственные инстанции, чтобы получить информацию о сыне?
— Написала уполномоченной по правам человека в рф Татьяне Москальковой. Ответа она не дала, вернула мое письмо обратно. Однако так же она поступила с письмами всех родственников пропавших без вести, с которыми я знакома.
— Сколько лет было Саше, когда он пропал без вести?
— Тогда ему было 22. Сейчас уже 24.
— Он женат?
— Пока нет. Живу надеждой, что он в плену, вернется и создаст собственную семью.
Ранее «ФАКТЫ» рассказывали, как благодаря акции в поддержку военнопленных и пропавших без вести в Варшаве удалось узнать судьбу солдата с Полтавщины.
Читайте также: Есть надежда, что они в плену: родные военных моряков, пропавших без вести в марте 2022 года после попадания российской ракеты в катер
Фото предоставлены Татьяной Фоменко
1043Читайте нас в Facebook
