«Если бы наши сыновья не взорвали Гостомельский мост, колонна российских спецназовцев могла за 10 минут добраться до Киева», — мать героя
Александр Дубчак был среди украинских воинов, которые на второй день полномасштабной войны не дали возможность российским оккупантам прорваться в Киев, преодолев Гостомельский мост через реку Ирпень. Во время выполнения крайне важной для обороны столицы боевой задачи погибли два побратима Александра — лейтенант Захар Квасный и сержант Роман Шиманский. Захар и Роман взяли на себя самую опасную часть работы — выполнить подрыв. А для этого надо было остаться возле моста. На мероприятии «Раны Бучанской земли» присутствовали их родственники.
«Россияне попрыгали со своей техники и бросились бежать кто куда»
— В начале полномасштабного вторжения командование поставило задачу уничтожить Гостомельский мост через реку Ирпень, чтобы не допустить дальнейшее продвижение врага в сторону столицы, — рассказал участник той боевой операции сапер Александр Дубчак. — Мы выполнили минирование. Затем подождали, пока отступит по мосту украинская военная техника. Вскоре подошла российская колонна. Когда определенная ее часть перебралась через мост, был совершен подрыв.
Его выполнили командир нашего взвода лейтенант Захар Квасный и командир отделения сержант Роман Шиманский (у него был немалый боевой опыт, который получил в АТО). Роман добровольно вызвался остаться с командиром. К величайшему сожалению, оба они погибли, когда после выполнения задания отходили от моста. Ведь продолжался ожесточенный стрелковый бой. Работали минометы, велся огонь по бронетехнике. Кстати, когда после проведения минирования наш инженерно-саперный взвод откатывался от моста, огонь пулеметов был настолько плотным, что пули сбивали ветки с деревьев.
— Я правильно понимаю, что одна часть российской колонны перебралась через мост, а другая была вынуждена остановиться на противоположном берегу?
— Да. Из той российской колонны успели перебраться через мост бронированный УАЗик, БТР-80 (бронетранспортер) и два или три КамАЗа (точное количество уже не помню). Вражеские солдаты стали оттуда выпрыгивать под прикрытием пулеметного огня из БТР-80. Но украинские пехотинцы всех их положили. Остальная российская техника осталась на другом берегу Ирпеня. Находившиеся в ней россияне попрыгали на землю и бросились бежать кто куда, бросив свою почти целую технику.
— Это была пехота?
— Нет. По данным радиоперехвата разговоров противника, стало известно, что это была колонна российских спецназовцев полиции (ОМОН или что-то вроде него). КамАЗы у них не зеленого, а серого цвета.
Через пару дней по радиоперехватам мы узнали, что у противника фактически паника из-за провального для него боя у Гостомельского моста.
— Какое количество взрывчатки потребовалось, чтобы его взорвать?
— Думаю, что не следует разглашать эту информацию.
— Как удалось заминировать мост так, чтобы враг не помешал вам это сделать? Вы ночью выполняли эту задачу?
— Нет, миновали непосредственно перед заходом российской колонны на мост в условиях боестолкновения с врагом. Однако мы успели проделать нашу работу качественно. Этому помогло то, что мы уже к тому времени имели боевой опыт. Так что знали, сколько и куда заложить. Существует много нюансов, технических вопросов, которые мы должны учесть. Также следовало выполнить определенные математические расчеты.
— Сколько времени понадобилось вашему саперному взводу для проведения минирования моста?
— Где-то минут 20.
Важно сказать о таком: когда мы возвращались после подрыва моста, увидели транспортную развязку, забитую гражданскими автомобилями — люди эвакуировались в сторону Киева. Представляете, что бы с ними случилось, если бы мы не взорвали мост и к этой транспортной развязке прорвалась колонна российских спецназовцев? Мы теперь знаем, как вели себя оккупанты с гражданскими на Киевщине, так что на развязке могла бы разыграться ужасная трагедия.
Надо отметить, что в дальнейшем враг за Гостомельский мост так и не продвинулся — в том месте линия фронта остановилась. За тем мостом находится плотина, а дальше Горенка (ближайшее к Киеву село. — Авт.), которую врагу так не удалось захватить.
«Хотя я увидела своего погибшего сына, никогда не смирюсь с этой утратой»
Здесь следует сказать, что оборону Гостомельского моста и участка фронта в районе Горенки возглавлял генерал-лейтенант Анатолий Баргилевич. В интервью изданию «Український Південь» он сказал:
— Проход противника через Гостомельский мост означал бы его (врага) попадание в лесную зону перед Киевом и фактически ставил под вопрос целостность обороны столицы в целом. Поэтому этот мост имел стратегическое значение для обороны Киева. Был приказ любой ценой не допустить прохода по нему противника. У меня было небольшое количество личного состава. Удержать мост было очень сложно. Поэтому я позвонил в то время командующему Сухопутными войсками, руководителю обороны Киева Александру Сырскому и попросил взрывчатку. Он выделил мне грузовик взрывчатки. Мост взорвали профессиональные саперы, специально для этого прибывшие.
— Я была на Гостомельском мосту после того, как его отстроили и по нему снова началось движение транспорта, — рассказала Жанна Гожа, мать погибшего во время операции по подрыву моста командира инженерно-саперного ввода лейтенанта Захара Квасного. — Сейчас мост выглядит так, что трудно догадаться, что три с половиной года назад он был взорван. К сожалению, там нет ни одного мемориального знака о событиях, произошедших в феврале 2022 года. За что мой сын и Роман Шиманский там погибли? Я засекала: от моста до Киева 10 минут езды на машине. Если бы они не взорвали мост, враг мог ворваться в столицу.
Два года назад мы подали петицию о присвоении моему сыну Захару Квасному и его побратиму Роману Шиманскому звание Героя Украины посмертно. К сожалению, соответствующие инстанции к нам до сих пор не прислушались. Моего Захара наградили Орденом «За мужество» III степени. Разве он не заслуживает высшей награды?
Жанна Гожа рассказала о последних днях жизни сына и о том, как искала его:
— Когда началось полномасштабное вторжение, Захар позвонил мне: «Мама, нас отправляют на задание. Держитесь все вместе. Всё будет хорошо. Не паникуйте». Это последние слова сына, которые я услышала. Из Киева он пристал мне ставшую последней sms-ку: «Мы на месте. Идем ночевать». Но это была ложь. Это сообщение он написал, чтобы успокоить меня. А потом связь с Захарчиком исчезла. Его тело удалось обнаружить шестого марта 2022 года в одном из моргов Киева. Нашел его один человек, которого я очень просила помочь в поисках. Потому что сами мы не могли добиться, узнать, где Захар — те, к кому обращались, говорили, что не знают.
Здесь следует сказать, что, отправляясь на оборону Киева, Захар Квасный на всякий случай дал маме номер телефона Романа Шиманского, а Шиманский своим родным — номер телефона Захара. Оба они погибли у Гостомельского моста.
— Человек, который нашел тело сына, сказал мне по телефону: «Жанна, ты не представляешь, сколько мы пересмотрели погибших, чтобы найти твоего Захара», — говорит мать Захара Квасного. — Хотя я увидела своего погибшего сына, никогда не смирюсь с этой потерей. Я мечтала, чтобы мои дети работали, имели свои семьи. В моих мечтах не было войны. Мой отец скончался девять месяцев спустя после гибели Захара. А муж семь месяцев назад. Мне очень больно.
Жанна Гожа имеет троих детей. Ее сын Захар не был женат. А у его побратима Романа Шиманского остались жена и двое сыновей.
Читайте также: «Опасность несут не только „Шахеды“, но и беспилотники-имитаторы»: командир мобильной огневой группы объяснил, почему следует сбивать дроны-«обманки»
Фото автора
1838Читайте нас в Facebook
