«Сначала открыли один класс украинского танца в США, а сейчас их несколько»: хореограф Наталья Сахневич о балете «Жизнь» и «Евровидении»

«Днем — университет, вечером — репетиции, а ночью — подготовка к занятиям»

— Наталья, когда вы поняли, что танец — это не просто увлечение?

— У меня было два важных осознания. Первое — как артистки сцены. Я танцевала с детства, 10 лет в образцовом ансамбле «Галичанки» во Львове. Но профессиональное понимание пришло, когда я попала в балет «Жизнь» и начала выступать с Русланой, — рассказывает Наталья Сахневич. — Помню первый концерт. Я физически была истощена, но внутренне совершенно счастлива. Именно тогда поняла: хочу развиваться именно здесь, работать больше, становиться лучше. Это была моя точка невозврата.

— Вы сразу поверили в себя?

— Нет. Когда я пришла на кастинг в балет «Жизнь», меня взяли в основной состав, но внутри было много сомнений. Коллектив сильный, отбор жесткий. Я думала: смогу ли выдержать темп, выучу ли весь материал. Но именно благодаря регулярному труду эта неуверенность постепенно исчезла.

— Что дала работа в профессиональном коллективе?

— Прежде всего, дисциплину. В хореографии очень много мелочей: пунктуальность, внешний вид, физическая форма. Но в балете «Жизнь» это было доведено до системы. Когда ты танцуешь большие программы по полтора-два часа, меняешь костюмы, работаешь без пауз — ты открываешь в себе второе дыхание. Если ты позволяешь себе пропускать без уважительной причины, ты просто не растешь. Это правило я усвоила очень четко.

— Вы совмещали балет с учебой?

— Да. Я училась на экономическом факультете. Днем — университет, вечером — репетиции, а ночью — подготовка к занятиям. Другого времени не было. Это был сложный период, но именно он сформировал мою выносливость.

— Каким для вас было «Евровидение» в 2017 году во время выступления с Русланой?

— Самый сильный момент — начало номера. Мы стоим спиной к залу, в капюшонах, звучат первые аккорды. И ты понимаешь, что это прямой эфир, на тебя смотрят миллионы. Репетиции — это одно, а эфир — совсем другое чувство ответственности. Масштаб поразил еще при подготовке: количество технических служб, точность тайминга, организация процесса. Ты становишься частью большой системы, где нет случайностей.

— Вы могли продолжать сценическую карьеру. Почему выбрали работу с детьми?

— Со временем поняла, что педагогика дает мне более глубокое ощущение смысла. Я пробовала себя в других сферах — маркетинг, бизнес, SMM. Это был полезный опыт, но внутренне я не ощущала того, что чувствую в работе с детьми. Когда ребенок приходит маленьким, а через несколько лет становится уверенным, дисциплинированным, смелым — это очень сильный результат. Ты видишь не просто номер, а трансформацию личности.

«Хочу, чтобы украинский танец воспринимали как энергичную и конкурентную культуру»

— Как танец влияет на ребенка?

— Через движения дети проживают эмоции. Часто они не могут сформулировать свои переживания словами, но в танце могут их выразить. Это помогает снять напряжение, обрести уверенность, научиться работать в команде.

— Вы часто в своих сообщениях вспоминайте о сочетании традиции и современности. Почему?

— Я выросла на украинских мотивах — аркан, гопак, гуцульская ритмика. Это фундамент. Но убеждена, что фольклор может звучать современно. Есть канонические танцы, которые нужно сохранять в чистом виде, но есть простор для творчества — для новой пластики, новой подачи. Мне хочется, чтобы украинский танец воспринимали не как что-то архаическое, а как сильную, энергичную и конкурентную культуру.

— Как возникла идея создать студию в США?

— Это произошло довольно органично. Я встретила коллегу, с которой раньше работала во Львове, и мы решили попробовать открыть занятия для детей в Чикаго. Начали с одной локации, потом их стало несколько. Но самое сложное — управление масштабом: качество обучения, команда, процессы. Это уже не только творчество, но и системная работа.

— Видите ли вы интерес к украинской культуре?

— Да. У нас занимаются украинские дети — часть приехала из Украины, часть родилась уже в США. И у всех я вижу тот же запал. Мы также планируем открывать классы для американских детей, чтобы знакомить их с украинской хореографией.

— Какая у вас главная профессиональная мечта?

— Чтобы украинская хореография была представлена на больших международных сценах, не эпизодически, а системно. Чтобы украинские постановки появлялись в театрах Нью-Йорка, Чикаго, Лондона. Я уверена, что тренды создают люди. Если мы будем последовательно работать, украинский танец станет заметным не только в диаспоре, но и в мировом художественном пространстве.

Ранее популярная танцовщица Илона Гвоздева неожиданно обратилась к сети и откровенно рассказала о своих «зависимостях».

Читайте также: Рассчитывать только на себя: Алена Шоптенко призналась в своей проблеме

Читайте нас в Facebook

Сделайте «ФАКТЫ»
избранным источником
в Google News