БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Культура и искусство Чтобы помнили

Дмитрий Логвин: "Папа рассказывал, как в поезде артисты отбились от напавших бандитов бутафорскими саблями!"

8:30 30 июня 2016 2277
Гарри Логвин

Пятнадцать лет назад перестало биться сердце основателя Камерного оркестра «Времена года» народного артиста Украины Гарри Логвина

Камерный оркестр имени Гарри Логвина «Времена года» уже многие годы — визитная карточка Днепропетровска (ныне — Днепра). Основателю оркестра выдающемуся скрипачу Гарри Логвину 14 июня исполнилось бы 70 лет. А ушел он не дожив до 55 лет.

О том, каким человеком был отец, «ФАКТАМ» рассказал его сын — исполнительный директор PinchukArtCentre, художественный руководитель и главный дирижер Камерного оркестра «Времена года» Дмитрий Логвин.

*Дмитрий Логвин: «Папа был влюблен в семью и работу» (фото из семейного альбома Дмитрия Логвина)

— В Днепропетровске, где папа прожил всю жизнь, на днях состоялся концерт, посвященный его 70-летию, — говорит Дмитрий Логвин. — Присутствовали два мэра города, нынешний и предыдущий. Мэрия пообещала поддерживать наш оркестр. Кроме того, выделить пять ежемесячных стипендий имени Гарри Логвина для лучших учеников музыкальных школ города.

Первый в Украине частный камерный оркестр мы с папой создали в 1993 году. 1 апреля состоялась первая репетиция. Время было непростое. Я тогда работал артистом Днепропетровского оперного театра. Если в зале присутствовало меньше пятнадцати человек, спектакль отменяли. Перед началом администратор пересчитывала зрителей…

А у нас с первого дня начались аншлаги. За 23 года не было ни одного концерта, на котором зал не был бы переполнен. Желающих всегда так много, что люди стоят в проходах. Есть слушатели, которые за все годы не пропустили практически ни одного нашего выступления. Они даже порой просят в кассе продать им билет на «свое» место.

— В чем же секрет такой популярности вашего коллектива?

— Объясню. В государственных театрах был «конвейер». В месяц планировалось 26 спектаклей. Но при таком количестве о качестве не может быть и речи. Да и зритель не имеет возможности так часто ходить в театр. А мы решили давать один концерт в полтора месяца. Причем каждый раз — новая программа. И ее нам не управление культуры сбрасывает, указывая процент отечественной и зарубежной музыки. Мы сами выбираем репертуар. И предложили зрителю отличное качество.

— Но до этого ведь был длинный путь?

— Да. Расскажу по порядку. Папа — харьковчанин. Он закончил Харьковскую консерваторию и, будучи еще студентом, стал работать в оркестре местного оперного театра. И уже в 25 лет стал первым помощником концертмейстера оркестра. Мама — балерина. Киевлянка. Закончила Киевское хореографическое училище, приехала в Харьков работать. Познакомились они с отцом будучи артистами Харьковского оперного театра. А в 1974 году открылся Днепропетровский театр оперы и балета. И был объявлен всесоюзный конкурс на заполнение в нем всех мест — от мастеров сцены до директора. В том числе на первую скрипку оркестра. Папе было 27 лет. Он подал документы. Конкурс был большой. Для сотрудников театра ведь выделялось сразу 175 новых квартир!

— Невероятно.

— Участвовали в конкурсе москвичи, ленинградцы, харьковчане, одесситы… Папа выиграл. Перед ним раскрыли чемоданчик и сказали: «Выбирайте квартиру. Езжайте и смотрите. Та, что понравится, — ваша». Так мы переехали в Днепропетровск и поселились в двухкомнатной квартире в двух шагах от оперного театра. Папа стал ведущим музыкантом города. Его помнят и любят в Днепре и сегодня. Свой последний концерт он дал 24 мая — за месяц до ухода. Папа тогда уже был тяжело болен. С трудом поднялся на сцену. Но отменять концерт не захотел. Это было словно прощание с родным городом.

— Гарри Борисович верил в судьбу?

— Знаете, мы с ним были очень близки, много говорили. Но никогда с его стороны не было намека, что что-то может произойти. Папа лечился, работал. Одним словом, жил как всегда. Последний свой день рождения — 54 года — отмечал в кругу семьи и самых близких друзей. Посидев за столом, мы долго гуляли по городу пешком. Был хороший, дружеский семейный вечер.

— Откуда у мальчика, родившегося в СССР, столь редкое имя Гарри?

— Просто понравилось бабушке и дедушке, хотя у самих имена были обычные. В семье папу называли Гарик.

— Принц Гарри случайно не присутствовал на концертах вашего оркестра?

— Бывали президенты и их супруги. Не раз мы выступали с Владимиром Крайневым. А еще чрезвычайный посол Франции в Украине Доминик Шоссар, будучи хорошим скрипачом, как-то играл с нами на сцене.

— В жизни вашего отца случались чудеса?

— Он создавал их своими руками. Его родители не имели отношения к искусству. Дедушка всю жизнь работал в конструкторском бюро Харьковского тракторного завода, а бабушка — воспитательницей в детсаду. В садике заметили, что мальчик имеет музыкальные способности, и предложили заняться музыкой. А дальше были учеба и большой труд. В 2000 году папа получил звание народного артиста Украины. Что же касается чудес… Скажите, а разве создание частного камерного оркестра в 1990-е годы — не чудо? Когда многое закрывалось, был создан коллектив, который успешно существует 23 года.

— Отец много стран повидал?

— С оркестром побывал во Франции, Испании, Ливане, Израиле, Германии… Особенно впечатлил его своей красотой Париж. Это была первая папина поездка за границу. К слову, за месяц гастролей он заработал денег лишь на холодильник. Такое было время. А вообще, из поездок всегда привозил небольшие сувениры для мамы, меня, внука. Маме мог купить за границей красивое платье. Мне — модную сумку или редкие диски, которые у нас не продавались.

Он был очень заботлив. Любил захаживать в магазины нот. И я это обожаю. Могу провести в такой лавочке несколько часов. Ведь в Украине нет ни нотных магазинов, ни даже самой индустрии печатания нот. А музыканту без них невозможно работать. Одна из изюминок нашего оркестра в том, что мы не раз исполняли ту или иную музыку впервые в Украине. Например, как-то я привез из Цюриха ноты тринадцати камерных симфоний Мендельсона, написанных им в 13 лет. Он был вундеркиндом, его называли вторым Моцартом. Симфонии Мендельсона изумительны.

— Приключения за границей у Гарри Борисовича случались?

— Папа был одним из ведущих музыкантов ансамбля «Козацькi шляхи». Они выступали в роскошных украинских костюмах, с саблями. Однажды отец рассказал, как на него и коллег в поезде напали бандиты. Отбились артисты… бутафорскими саблями! Возвращались актеры с гастролей из Польши, у них были большие баулы с реквизитом, одеждой. Видимо, злоумышленники подумали, что там ценный товар, и решили пассажиров ограбить. Это был 1998 год.

— Какая отцовская черта вас поражает?

— Я вам скажу, что он ценил в людях. Набирал людей в оркестр при условии: музыкант должен быть профессионалом и хорошим человеком. И эта особая атмосфера, заложенная отцом, у нас в коллективе осталась до сих пор.

— А с вами отец был в детстве и юности строг?

— Нет. Знаете, я вырос в оперном театре. С трех лет ездил с родителями на гастроли. Рано начал заниматься музыкой. Закончил музыкальную школу по классу фортепиано, а параллельно учился играть на кларнете. В Днепропетровске работал выдающийся педагог Аркадий Гурфинкель. Он предложил обучать меня игре на кларнете. Часто со мной занимался и папа. Но, как все дети, я учиться не очень хотел и иногда доводил папу до белого каления, заявляя: «А меня педагог учил совсем иначе!» Мне было одиннадцать лет.


*На рыбалке на речке Тетерев Гарри Логвин и его сын Дмитрий. 1971 год

Мама моя — человек фантастически одаренный музыкально. Ее папа — киевский композитор Исаак Сирота, много песен написал в соавторстве с Максимом Рыльским. Работал дедушка в хоре Киевского оперного театра. Мамино знание музыки меня всегда поражало. Часто она устраивала для нас с папой викторины. Когда по радио звучала какая-то симфония, мама говорила: «Кто первый скажет, что это?» И нередко опережала нас с папой.

— Каким человеком ваш отец был в быту?

— Он великолепно готовил. И я у него научился. Папа был у нас в семье шеф-поваром. Любил простую еду: борщ, гречневую кашу… Как-то на одном званом ужине столы ломились от деликатесов. И вдруг папа попросил: «А можно мне… яичницу с жареной картошкой?» Но в ответ услышал: «Нельзя — уже повар ушел». Все очень смеялись. Вообще и он был человек веселый. Знал много анекдотов. Друзья его обожали.

Много читал. Мне, уходя на спектакль, говорил будто невзначай: «Посмотри эту книгу — тебе должно понравиться». А еще приобщил меня к рыбалке. Правда, для скрипача всегда страшно, к примеру, поранить палец, поэтому папа старался быть острожным. А пальцы, кстати, были у него красивые, длинные.

— Одевался как-то особенно?

— Со вкусом. Много лет носил золотой перстень, который теперь я всегда надеваю на концерты. А еще папу часто можно было увидеть со скрипичным футляром за спиной. Когда мы, приезжая на гастроли, останавливались в гостинице и шли погулять в парк или по городу, всегда брал скрипку с собой, чтобы с ней ничего не случилось.

— Машину водил?

— Нет. Любил ездить в качестве пассажира.

— Желания уехать за границу, как у многих музыкантов в 1990-е годы, у вашего отца не возникало?

— Никогда. Эта тема у нас в семье даже не обсуждалась.

— Скажите, какой композитор у отца был любимый?

— Думаю, Петр Ильич Чайковский.

— Ваш отец считал себя счастливым человеком?

— Уверен, что да. Он был влюблен в семью и работу. На сценических фото папа всегда запечатлен со счастливой улыбкой.

— Что бы вы сказали отцу сегодня, если бы он мог вас услышать?

— Спасибо за все! Чувствую, что и сегодня он поддерживает меня.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров