ПОИСК
Интервью

Александр Швец: «Для комплекта мейсенского фарфора „Времена года“ мы специально собрали в музее камин из итальянского мрамора ручной работы»

9:00 27 августа 2022
Александр Швец
В первой, второй и третьей частях цикла «Прогулки по «Shvets Museum» с Александром Швецом он рассказал о том, как начал коллекционировать уникальные фарфоровые работы и почему отдал предпочтение испанскому фарфору Lladro. А после экскурсии по первому залу, где собраны работы только этой мануфактуры, и по второму, который называется Восточным, переходим в третий зал, посвященный западно-европейскому и украинскому фарфору.

— Александр Ефимович, от двух совершенно невероятных дам с белой и черной вуалью невозможно глаз отвести — точеные черты лица, словно наспех накинутая воздушная ткань… Изящная простота, как говорят искусствоведы.

— У дамы с белой вуалью огромный массив прозрачного фарфора. Эта работа, найденная мной на одном из «фарфоровых» сайтов, простояла больше двадцати лет у нас на чердаке в старой простой упаковке Lladro. Я даже боялся открыть ее. Был уверен, что внутри все разрушено.

Поэтому открывал уже здесь, в музее, чтобы убедиться в этом и отправить ее куда-нибудь снова на чердак. Когда же открыл, увидел лишь сбоку малюсенькое повреждение, а все остальное полотно прозрачной фарфоровой вуали невероятным образом сохранилось. Это одно из чудес нашего музея. Думаю, найти еще нечто подобное практически невозможно, тем более в столь прекрасно сохранившемся состоянии. Она уникальна тем, что раньше прозрачный фарфор использовали в мизерных объемах. В отделке одежды героинь композиций, например. Зонтики в сравнении с такими маленькими рюшиками казались уже просто огромными. А тут вы видите совершенно невероятного размера прозрачную белую вуаль…

Даму с черной вуалью (она не столь крупная) я обнаружил дома совсем недавно. И даже удивился: неужели она тоже целая? Однако, повернув ее, увидел, что сзади часть изделия разрушена. Тем не менее решил привезти ее сюда. Для сравнения.

— Теперь уже я скажу: «Вот как можно подобное создать?!»

— Все восхищаются, не находя этому объяснения. В стоящем рядом очень известном испанском произведении «Три сестры» можно увидеть прозрачные зонтики, а на платьях соседних героинь немецкого фарфора рюши на манжетах тоже выглядят как тончайшее чудо.

В этом зале есть еще несколько работ, созданных по мотивам картин Модильяни.

Есть и Мэрилин Монро, и принцесса Диана (работа старой английской мануфактуры Royal Doulton), очень интересная работа «Игроки в карты», выполненная из греса.

А теперь переходим к части коллекции, посвященной украинскому фарфору. Вот, скажем, Тарас Григорьевич Шевченко, это изделие Барановского завода. Неизвестно, сколько их было произведено, знаю лишь, что это редчайшая старая работа. А вот этот волынянин был сделан в никому не известной артели. Может быть, вообще в одном экземпляре. Но насколько же он красив, насколько благороден!

Киевский фарфор представлен работами старейшин украинской школы фарфора. Мы еще застали нашего ведущего скульптора Владислава Ивановича Щербину. Когда ему было 90 лет, он в музее народного декоративного искусства, расположенном на территории Киево-Печерской лавры, провел свою последнюю выставку. Это было в 2016 году. Нам с Анечкой посчастливилось воспользоваться приглашением Владислава Ивановича и даже сфотографироваться вместе с Мастером.

Вот герои популярных сказок: Садко создан Щербиной, а Царевна-лебедь — его супругой Оксаной Леонтьевной Жникруп, тоже очень известным украинским скульптором. Эти прекрасные работы наверняка знакомы многим.

В детстве я часто приходил в магазин «Фарфор-фаянс» на Крещатике. На первом этаже там продавали посуду, а на втором — вот такие фигурки украинских фарфоровых заводов. Я стоял — и оторваться от них не мог. Может, истоки любви к фарфору оттуда? Правда, даже мечтать не смел тогда о том, что когда-то у меня будет коллекция, что побываю в девяноста шести странах мира. Ну что вы…

В Советском Союзе было больше тридцати заводов, производивших фарфор. Большинство из них находилось в Украине. Потому что Украина всегда славилась залежами глины и каолина — это основные составляющие фарфорового производства. В тех местах, где были подходящие вода и глина, как раз и создавали фарфоровые мануфактуры. В нашем музее представлены работы заводов Киева, Барановки, Полонного, Коростеня…

Обратите внимание на две работы Киевского завода. Я их специально поставил рядом. Сравните: они одинаковые по сюжету, но роспись и детали разнятся. Любые обстоятельства могли повлиять на конечный результат — выпускались ведь они в разные годы разными мастерами. К тому же разная вода, разная глина, разный обжиг…

Эти миниатюрные фигурки «Концерт во дворце Сан-Суси» произведены на знаменитой мануфактуре в Тюрингии.

Дворцовый комплекс Сан-Суси, где мне с семьей доводилось бывать не один раз, находится в Потсдаме, недалеко от Берлина. Его построил Фридрих Великий, который увлекался не только архитектурой, но и музыкой. Он сам частенько участвовал в таких закрытого типа, как сейчас сказали бы, концертах. Посмотрите на прозрачные фарфоровые рюши на платьях, на манжеты камзолов, на жабо. Сравните это с зонтиками или, тем более, с белой вуалью. Роскошь!

И вот еще Тюрингия. Карета начала ХХ века, очень сложная и редкая работа.

Ее длина ровно один метр, но она состоит из двух частей. Она стояла в селе Стоянка на Житомирской трассе под Киевом у моих друзей. В десяти метрах от их окон пролетела мина, застряла в крыше соседнего дома и… не разорвалась. Если бы это случилось, не осталось бы ни дома, ни этой кареты. После пережитого друзья решили подарить ее музею. Карета очень изысканно расписана. Такой вот очень красивый образ, созданный фантазией художника и скульптора.

Тарелку 1825 года производства Royal Vienna, одной из самых старых европейских мануфактур, входящей в пятерку первых в Европе, я купил на «блошином рынке» в Киеве. Красивый хорошо расписанный кобальт. И рядом тарелка Барановского завода середины XX века. Тоже прекрасная и сложная работа. Уверяю вас, что многие не отличат, где Вена, а где Барановка. Потому что мастерство украинских скульпторов и художников, что ни говорите, тоже всегда славилось очень высоким уровнем. В том, что это правда, можно убедиться в нашем музее.

Здесь у нас будет стоять мраморная тумба. На нее поставим вазу, а на стене над ней повесим тарелку. Они были куплены в разные годы в разных местах. А потом оказалось, что обе принадлежат одному и тому же автору — художнику Дмитруку из Коростеня.

А тут у нас уникальная серия произведений испанского скульптора Энрике Санисидро.

Он автор около тридцати работ, созданных по заказу Lladro. Несколько его творений я приобрел в Санто-Доминго как раз тогда, когда не смог купить композицию «По дороге на Мандалай». Мне местные продавцы сказали: «Покупайте их, они ведь даже на фарфор не похожи». Действительно, не похожи. Но в этом их уникальность. У нас собрана практически вся коллекция этих работ Санисидро. Подобной в одном месте вы не встретите больше нигде.

И еще интересный момент. Когда мы в Санто-Доминго, возвращаясь в отель, выехали на центральный проспект доминиканской столицы, я обратил внимание, что назывался этот проспект Сан Исидро. Какое удивительное совпадение: я вез в руках несколько работ скульптора Санисидро и ехал по проспекту Сан Исидро. Казалось бы, мелочи. Но они интересны сами по себе.

А вот полка испанских работ, посвященных Наполеону. И здесь же находится старинная французская ваза с его изображением на центральном медальоне.

Буквально несколько дней назад я совершенно неожиданно для себя обнаружил удивительное сходство двух работ. Тут рядом стоят ваза из Коростеня середины ХХ века и французская ваза конца XIX века. Обратите внимание, как они похожи. Цветовая гамма, золотые изображения, ручки в виде лебедей. Как это могло произойти? Наверняка же авторы не знали друг о друге.

Мне хочется думать, что точно так же не знали друг о друге парижане, изготовившие вот эту вазу (между прочим, купленную мною в небольшом французском городке Ренн), и мастера британской мануфактуры Wedgwood (полное название «Джозайя Веджвуд и сыновья», основана в 1759 году), потому что в других фарфоровых работах я не встречал техники, характерной только для мастеров Wedgwood.

Джозайя Веджвуд (кстати, дед Чарльза Дарвина) был известным промышленником, который занимался ювелирными изделиями. Когда по заказу английской королевы он реставрировал поврежденную легендарную Портлендскую вазу, которую привезли из Индии, то увидел, насколько эффектно выглядит белоснежная камея на темном фоне. После этого он открыл производство фарфоровых изделий, исполненных в стилистике камей. Эта техника очень узнаваема. Как правило, это белые фактурные изображения на голубом или салатовом фоне, позже Wedgwood начал применять синий и даже черный фон. Эта торговая марка и сейчас продолжает выпускать шкатулки, тарелки и кубки.

Wedgwood — это всегда неповторимый собственный стиль. Поэтому просто невероятно выглядит редчайший чайный сервиз, выполненный в китайском стиле из костяного фарфора, производства Wedgwood. Скажите, разве это не чудо?

— Конечно, чудо.

— И еще история. Во время одной из футбольных поездок в Мадрид, когда коллеги отправились в музей хамона (там большие пивные рестораны нередко называют музеями хамона), я, как всегда, пошел искать фарфор.

Нашел работу по мотивам картины Гойи «Махи на балконе».

Коробка была огромной — уже современная упаковка с какими-то предохранительными деталями. В аэропорту она никак не проходила по габаритам в устройство для просвечивания багажа. Секьюрити запретили мне ее брать в салон как ручную кладь: «Это нарушение правил. Сдавайте в багаж или оставляйте здесь. Когда-нибудь приедете и заберете». Возник спор. Но вы же знаете, что подобные споры никогда не завершаются в пользу пассажира. Услышав громкие голоса, к нам подошла начальница смены в форме офицера пограничной службы. Спросила: «Что в коробке?» — «Фарфор Lladro. Я коллекционер из Украины». — «Из Украины? Вы коллекционируете испанский фарфор? Я тоже…» Она велела своим парням снять накладные рамки с того устройства, и они все-таки меня пропустили. Эта работа много лет стояла у нас на шкафу. Впервые я увидел, как она выглядит с тыльной стороны, только в музее. Ребята дорогие, посмотрите только, какие у них красивые шали, какие цветы, какая фактура! Это же просто 3D… Обратите внимание на то, что это махи валенсийские, потому что у них под платками угадываются гребни, которые обычно носят женщины именно в этой провинции Испании.

А тут выставлены герои произведений Шекспира «Влюбленные из Вероны», «Гамлет» и сам Шекспир. Вот работа «Слова любви» — книга, открытая в начале трагедии «Ромео и Джульетта». Это лимитированное издание.

Вот английский король Генрих VIII, тоже работа Lladro. Вы спрашивали, как они выбирают сюжеты. Не знаю. Мы с супругой были в замке, где жил этот король. Там одна потайная дверь вела к домашнему храму, а вторая — к темной лестнице, через которую к нему заводили любовниц. Женат он был шесть раз. Поэтому его и звали любвеобильным. Однажды он упал с коня и травмировал ногу. Страдания с годами усилились. Он был настолько обозлен на весь мир, что начал глумиться над своим народом и не только (своеобразный Путин). Из-за любой мелкой провинности мог казнить любого из своих подданных. Ему приписывают уничтожение более 70 тысяч англичан.

А это автор «Божественной комедии» Данте Алигьери. Посмотрите, какое живое, выразительное лицо у героя композиции. Каждая деталь одежды, украшений, головного убора абсолютно достоверна.

Для комплекта мейсенского фарфора «Времена года» (каминные часы, два подсвечника и люстра), который много лет назад я купил в Киеве, мы в музее специально установили камин из итальянского мрамора ручной работы. Я решил поставить на него зеркало, чтобы в этом месте люди могли делать селфи на фоне уникальных фарфоровых изделий. Однако повторю еще раз: цветы Meissen и Capodimonte очень красивые, но я не стал бы сравнивать их с цветами Lladro. Потому что у Lladro цветы живые, а у них — вроде декоративные.

Тем не менее этот комплект — просто чудо из чудес.

Его начали выпускать в 1730 году. Не берусь утверждать, что наш комплект был произведен именно тогда. Сейчас говорю об этом с осторожностью, потому что люстра, как видите, электрифицирована, то есть ее точно изготовили позже. А подсвечники — того времени. Каминные часы действующие, механизм сохранен. Все в идеальном состоянии.

Тут выставлена очень интересная посуда Meissen середины ХХ века, хотя выглядит она вроде и простенько.

А это уже Delfts, Нидерланды. Интересная своеобразная роспись. Голландская Ост-индская компания, которая одной из первых начала привозить в Европу китайский фарфор, положила начало производству фарфора в этой стране. В первое время они имитировали китайские изделия с использованием белого и синего цвета, а потом стали появляться тарелки и вазы с сюжетами из голландской жизни.

Это уже французский чайник XVIII века, сохранившийся в удивительном состоянии. Рядом с ним лошадки, созданные руками мастеров Royal Vienna, мануфактура Augarten.

А вот королевская мануфактура Royal Copenhagen, которая входит в пятерку самых первых в Европе. Она очень узнаваемая, очень дорогая и очень нежная. В то же время здесь представлены работы с цветовой гаммой, абсолютно, казалось бы, не характерной для классических датских фарфоровых произведений.

Мне очень нравится работа Lladro «Портрет шута», который смотрит на свое отображение в виде куклы. Настоящая философская работа.

Яркого и динамичного тореро выпустили к 60-летию Lladro.

Жаль, что они не придумали сюжет, в котором перед ним стоял бы бык, хотя отдельно и выпустили несколько фигур крупных быков. Дома я ставил перед этим тореро старую фигуру быка, мне казалось, что так композиция становилась завершенной. Но это были мои фантазии, поэтому тут я от них отказался.

Этот «Конкистадор» — гордый, сильный, уверенный в себе валенсийский король Хайме I.

Увидев эту работу впервые на фотографии, я для себя решил: если когда-нибудь найду ее, можно будет коллекционирование завершать, потому что это уже казалось за гранью моих мечтаний. Очень красивая работа. Вы спросите почему. Не знаю. У меня просто нет ответа. Есть вопросы, на которые нельзя ответить. Почему, например, ты любишь какого-то человека? Можно долго описывать свои чувства, но слова будут меркнуть. А душа продолжает тянуться.

Когда я все-таки раздобыл этого конкистадора и решил, что уже выполнил свою миссию (ведь коллекция собрана!), начал узнавать, кто же такой Хайме I. Он, оказывается, получил прозвище «завоеватель», так как сражался с маврами, которые триста лет владели Пиренейским полуостровом, стал освободителем Балеарских островов, одним из которых является Майорка, где я купил первые работы для нашей коллекции… Вот так история с фарфором неожиданно закольцевалась. Казалось бы, где я, где Майорка, где король Хайме I? А вот ведь как всё получилось…

Здесь вы видите изделия итальянской мануфактуры Capodimonte. Многие бывали в Неаполе, но мало кто знает, что дворец Бурбонов Каподимонте был построен по приказу Карла III Бурбонского (в 1734—1759 годах король Неаполя под именем Карла VII) на вершине горы над этим городом. Именно в этом месте в 1743 году он с женой Марией Амалией Саксонской основали первую итальянскую фарфоровую мануфактуру. Там сейчас находится прекрасный музей.

К слову, очень часто в создании мануфактур участвовали первые лица государств — курфюрсты, короли, вельможи.

Расскажу одну историю на эту тему. Курфюрст Саксонии Август Сильный посадил в тюрьму немецкого алхимика Фридриха Беттгера, чтобы тот разгадал секрет производства золота. Беттгера хотели в соседнем государстве казнить за мошенничество, но курфюрст, узнав, что тот родился в Саксонии, забрал его себе: «Пока не выполнишь обещанное, из-под стражи не выпущу». Тот секрет производства золота так и не нашел, потому что это было невозможно, однако открыл секрет производства фарфора.

В 1705—1707 годах еще с одним алхимиком они изготовили первые образцы фарфоровой массы, на основе которой было организовано кустарное производство красного саксонского фарфора. В 1707 году Беттгер разработал технологию производства первого в Европе белого твердого фарфора и позже организовал в Мейсене мануфактуру, выпускавшую фарфор, ничем не уступающий китайскому. К слову, первым китайский фарфор в Европу привез венецианский купец Марко Поло. Продавал он его на вес золота в буквальном смысле. Вот сколько весил фарфор, столько за него давали золота.

А Август Сильный настолько любил фарфор, что однажды лишь за один столовый сервиз выменял тридцать драгун — целый полк со всем снаряжением и лошадьми! Но, поскольку он был транжирой и почти всю казну пустил по ветру, ему нужно было чем-то восполнить траты. С золотом не получилось. Когда же он понял, что его может спасти фарфор, то открыл производство в Мейсене. В 1710 году этот фарфор уже продавали на ярмарках, а чаще всего выполняли заказы европейских королевских дворов.

Появлению мануфактур в Севре и Лиможе содействовала фаворитка французского короля Людовика XV маркиза де Помпадур. Она основала мануфактуру Sevres по производству первого французского фарфора.

Что касается итальянской мануфактуры Capodimonte, ее фарфор почему-то плохо покупали. После того, как Карл III переехал в Испанию, мануфактура угасала. Но через какое-то время его племянник возродил производство. Capodimonte сейчас выпускает изделия небольшими тиражами. Это очень дорогой фарфор. Он хорошо узнаваемый. Эти выпуклости, 3D-эффект — только мастерам Capodimonte подобное удается делать. Их цветочные композиции, считавшиеся одними из самых лучших в мире до появления Lladro, представлены и здесь, и в четвертом зале.

Этот букет я купил в Ватикане. Там в известной лавке по продаже фарфора не очень часто бывают уникальные вещи. Но букет я считаю действительно уникальным.

Еще интересны два старинных лиможских фарфоровых флакона. Их использовали для мужских и женских парфюмов во время переезда королевского двора из Парижа в Версаль. Тогда эта церемония растягивалась на десятки километров — первая карета уже заезжала в Версаль, а последняя ещё только выезжала из Парижа.

На входе в третий зал можно видеть две крупные работы. Они называются «Дамы из Эльче». Во время раскопок в городке Эльче, который расположен недалеко от ныне хорошо известного испанского курорта Кальпе, были найдены два бронзовых изваяния. Они очень популярны в Испании. В фарфоре их воссоздали в натуральную величину.

В завершающей части цикла «Прогулки по „Shvets Museum“ с Александром Швецом» вы сможете ознакомиться с экспонатами четвертого зала музея фарфоровых фигур, который называется Божественным.

1382

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Instagram

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров