«Если в войну вам захотелось купить платье или картину, сделайте это!»: знаменитый дизайнер Виктория Гресь об испытаниях последних лет
Легендарный дизайнер Виктория Гресь, одевавшая первых леди страны и большинство звезд, ни разу не выезжала за пределы Украины с начала большой войны. Вместе с супругом Аркадием она живет под Киевом, в своем большом доме с изысканным интерьером, который создала сама. Декорирование — ее еще одна большая любовь. Как и создание одежды. Теперь мастерская и шоу-рум Гресь находятся на холмистой территории ее поместья. Виктория признается, что, несмотря на тяжелые времена, так хорошо, как здесь, не будет ей больше нигде.
В эксклюзивном интервью «ФАКТАМ» Виктория Гресь рассказала о депрессии, вспомнила начало большой войны и вещь, которую она бережет для дня нашей Победы.
«Я достаю свои старые платья и начинаю придумывать, как их преобразить»
— Виктория, насколько большая война изменила представление людей о моде?
— Война изменила представление людей обо всем, как и всю нашу жизнь, потому что такой страшный опыт не может пройти без последствий. Безусловно, другими стали потребности и акценты, желания, мечты, цели и финансовые возможности… Однако сама по себе мода пережила множество войн и катаклизмов, но не просто выживала каждый раз, но и развивалась.
Мы все знаем, насколько тяжело наше общество справлялось с последствиями двух огромных войн прошлого века, но при этом мода выстояла и даже получила импульсы для новых идей и целых направлений. И это закономерно, потому что в трудные времена люди пытаются найти какие-то «якоря», точки опоры. Да, война — это ужасно, страшно, приносит столько горя, что мы уже никогда не сможем чувствовать и воспринимать многие вещи, как раньше. Но мы продолжаем жить — никуда не уходят ежедневные потребности: мы же чистим зубы, красим волосы, занимаемся бытовыми делами… И платья покупаем тоже.
На самом деле круг моих клиентов не только не поменялся за эти годы, он стал даже шире. Больше людей стало понимать, что именно красота может держать на плаву и сохранять внутреннюю собранность и стимулы идти вперед. Бывают, естественно, «синусоиды» настроений, с которыми каждый справляется, как может. Как, например, можно спокойно реагировать, когда где-то по соседству случаются прилеты, когда разрушаются дома, под завалами гибнут люди? И именно в такие моменты очень помогают справиться какие-то рутинные дела или творчество. Я, например, достаю свои старые платья и начинаю придумывать, как их преобразить. Это создает мне настроение. Знаю, что многие клиенты хранят мои вещи годами, десятилетиями.
— У меня до сих пор есть джинсы от Виктории Гресь.
— Серьезно?! Знаю, что многие хранят мои белые платья. Наверное, есть в белом цвете какая-то поэзия, эмоции, которые хочется сберечь.
— Бывают до сих пор моменты, когда депрессия накатывает? Как в первые дни большой войны.
— Конечно, мы все живые люди и реагируем на то, что происходит, поэтому периодически наступают и спады, и страхи возникают. Если вернуться к первым дням войны, я уже даже четко не помню, что тогда делала. Вспоминаю лишь, что настоящим спасением стала для меня садотерапия. Я постоянно копалась в саду, что-то пересаживала, поливала. В этом было что-то очень живое, понятное, мирное.
Месяца два я вообще не заходила в мастерскую, чего прежде никогда не было за всю мою профессиональную жизнь! Но в нашем рабочем чате продолжались переписки, и стало очевидно, что мы не просто сотрудники, мы люди, которые соскучились по работе и хотим вернуться к любимому делу, несмотря ни на что! И мы решили возобновить работу мастерской. Как бы ни было трудно и даже страшно, мы все, и наши клиенты, в том числе, желали обновлений. Помню, одна клиентка мне написала, что хочет поменять хоть что-нибудь, хотя бы шторы…
— Значит, в этих банальных, казалось бы, словах, что «красота спасет мир»…
— Они вечны. На самом деле это выражение было очень недооценено, мы относились к нему, как к некоему манифесту, просто привычной фразе, и только сейчас я по-настоящему поняла мудрость этих слов. Переживаем их сейчас заново, в буквальном смысле. Эстетика сильно держит людей на плаву. Не стоит делить искусство на современное и нет, плохое и хорошее… Всех привлекает и цепляет разное в зависимости от личной истории, собственного жизненного бэкграунда. Но если человека в принципе цепляет какая-то эстетическая категория, это уже очень хорошо. И потому, если в войну вам захотелось купить платье или картину — прекрасно, сделайте это! Это точно признак того, что вы живете!
«Так, как хорошо нам здесь, не будет уже нигде»
— Вы не думали над возможностью покинуть страну, как это сделали некоторые ваши коллеги?
— Нет! Мы с Аркадием сразу приняли решение, что не уедем из своей страны. Это даже не обсуждалось в нашей семье. Во-первых, каждый из нас ясно понимал, что так, как хорошо нам здесь, не будет уже нигде. Во-вторых, мы чувствуем себя уверенно здесь — мы на своей земле, в своей стране, и будем с Украиной до конца. Аркадий разве что говорил, что, если бои будут недалеко, придется ставить бетонные блоки, перекрывая дороги. В общем, мы на полном серьезе готовились к сопротивлению, а не к отъезду… Но нам повезло: наш участок расположен на Змеиных горах, это очень мощный природный фортификационный ландшафт, здесь даже во Вторую мировую не было немцев. Преодолеть холмы и овраги, поросшие лесом, им оказалось не под силу.
— У вас есть укрытие?
— У нас есть два больших гаража, встроенных в грунт, которые могут играть роль укрытия. Но мы туда не ходим, тем более что тревоги иногда по несколько раз в сутки, и это очень сложно — вести такую «подземную» жизнь. Свой дом мы строили по современным термотехнологиям, и оказалось, что он очень хорошо изолирован. Когда его строили, я даже не знала, что плоская крыша так «отбивает» звук. А уже в войну выяснилось, что при закрытых окнах у нас вообще полная тишина. Обстрелы мы, конечно, слышим, как и все остальные, но не настолько интенсивно, как в домах с традиционными крышами. Поэтому считаем, что наш ангел-хранитель позволяет нам жить.
— Некоторые будут удивлены тем, что оригинальный дом и его уникальная «внутренность» тоже вашего авторства.
— Да, когда-то Аркадий купил этот участок из-за холмов, на которые открывается очень красивый вид. Такой, что захватывало дух! Это было главным «триггером» покупки. Но несколько лет он стоял в своем первозданном виде, мы никак не могли решиться на строительство, а потом взялись и за три года построили дом мечты.
Стилистически дом — мое решение, мое видение, но за саму постройку отвечали архитекторы. Однако для меня, как для творческого человека, прежде всего важно, каким будет дом внутри, — и только потом архитектурное решение. В этом и состоит сочетание комфорта и эстетики. Ведь ты живешь не с «умным домом» или кирпичом, а с тем, что внутри, а именно — с верхним слоем, с которым соприкасаешься изо дня в день. Это очень важно — испытывать радость от всего в доме: от простого завтрака, от чтения книги, от того, что просто смотришь в окно.
Когда меня приглашают как декоратора, я в первую очередь спрашиваю заказчиков: для чего вам дом? Это как про одежду: прежде чем что-то предложить, я всегда узнаю, куда ее будут носить. Именно тогда складывается гармоничная композиция, в которой сочетается все — комфорт, уместность, красота, свобода. Наверное, поэтому мои вещи и живут годами в гардеробах людей. Не могу просто сделать и отдать, тогда меня будет мучить совесть.
— Знаю, вы не любите слово «тренды»…
— Тренды придумывают не художники, а маркетологи, а они всегда ориентированы на коммерческий аспект. Как современный человек не могу полностью отрицать влияние на себя этих тенденций, ведь мы все вынуждены участвовать в конкурентных играх, демонстрировать себя. Поэтому мы ведем социальные сети, присутствуем в общественном пространстве. Но отстаиваем свои творческие приоритеты, остаемся верными своему стилю и традициям.
Есть заблуждение, что классика всегда будет в тренде. Но это не работает. На самом деле самый живучий стиль — эклектика. А вот классический белый в интерьере — очень сложный. Это удивительно, но именно минимализм требует дорогих материалов и их абсолютной стыковки. А это — полное соответствие — и есть главная задача декораторов.
Мир стал нишевым, и все мы пришли к тому, что это очень комфортно. Ты не можешь одеть весь мир, снять лучший фильм, построить идеальный для всех дом. Но очень важно найти свою зону комфорта, круг своих людей, любимое дело — и в этом хорошо жить.
Читайте также: Пора снять свитшоты: дизайнер Виктория Гресь прокомментировала изменения в образе Зеленского
«На нашу Победу у нас заготовлена бутылка „Артемовского“ шампанского, произведенного 24 февраля 2022 года»
— С чего началось ваше увлечение декорированием?
— С моей собственной квартиры. Я декорировала ее для себя и под себя, но люди приходили ко мне, смотрели и просили сделать у них что-то подобное. И я поняла, что могу сделать что-то интересное в этом направлении — осознанное погружение в эту тему у меня началось с 2013 года. Но все-таки еще долго я не чувствовала себя в этом деле комфортно, а больше рассматривала декорирование как удовольствие, за которое платили хорошие деньги.
А вот создание одежды — моя любовь с 14 лет, когда мама купила мне швейную машинку «Чайка». Она стоила 200 рублей, немалые деньги по тем временам, но я их отработала за одно лето! Шила платья маме, себе, а потом появились и первые заказчики. В 1993 году в Ужгороде у меня была небольшая комната, где стояла машинка и, по сути, проходила вся моя жизнь. Мой пудель вечно ходил в нитках, запутавшихся в его шерсти. В какой-то момент Аркадию это надоело, и мы сняли мне мастерскую. Я тогда работала художником Закарпатского областного украинского музыкально-драматического театра, была влюблена в профессию, но свободы в ней мне было уже мало, хотелось выйти за рамки. Так начался мой путь модельера. Кстати, мастерская до сих пор работает в Ужгороде. Уже больше 30 лет! Я постоянно туда приезжаю и, была бы моя воля, жила б в Ужгороде и сейчас. Но мода всегда находится в столицах.
— Что из вашей жизни ушло уже навсегда за последние годы?
— Мы перестали выезжать за пределы страны. Моя мастерская в Киеве закрылась и переехала ко мне за город, как и шоурум. По сути, сейчас я живу и работаю в одном месте. С утра иду в мастерскую, и это всегда таинство. Очень люблю свой сад. Собираю лаванду и высаживаю травы. Гости стали приезжать реже, но все равно мы находим время для интересного общения, у нас даже ужины с друзьями всегда тематические! Несмотря ни на что, мы продолжаем заниматься любимым делом, создавать красоту и приближать нашу Победу. Кстати, для этого дня у нас заготовлена бутылка «Артемовского» шампанского, которое произведено в первый день начала большой войны — 24 февраля 2022 года. Уверена, что обязательно настанет тот день, когда мы откупорим ее с близкими людьми.
Ранее в эксклюзивном интервью «ФАКТАМ» Виктория рассказывала о самых страшных временах, спасении бренда и моде во время большой войны.
607Читайте нас в Facebook
