От обороны Киева до боев в Курской области: режиссер Ангел Ангелов снял фильм о воинах элитных спецподразделений Сил обороны
Центральными героями стали военные первого отряда 8-го полка ССО. Это воины с уникальным боевым опытом: они прошли самые сложные участки войны — от обороны Киева до боев за Бахмут, от освобождения Харьковщины до операций в Курской области. Именно там они успешно приняли бой против вражеских подразделений, среди которых были и военные из Северной Кореи.
Два бойца являются Героями Украины. В фильме они впервые публично рассказывают о своем пути и потерях.
Режиссером фильма стал Ангел Ангелов, известный своим кинематографическим подходом к военной документалистике. Он также является автором документального триллера «Байконур. Вторжение» и проекта «Insiders». В интервью «ФАКТАМ» Ангелов поделился историей создания фильма и объяснил, почему сегодня особенно важно снимать такие работы.
«Это способ ответить себе на главный вопрос — кем мы являемся в этот исторический момент»
— Как родилась идея для серии фильмов «Этос»? Почему именно цикл?
— Идея серии «Этос» возникла во время моей службы в 12-й бригаде специального назначения «Азов» в начале 2023 года, — рассказывает режиссер Ангел Ангелов. — Тогда я работал над тремя короткими документальными фильмами о рекрутах. Во время одного из интервью офицер, ответственный за идеологическую подготовку, употребил слово, которого я раньше не слышал — этос. Оно стало точкой отсчета.
В этом понятии я почувствовал глубокие корни — возможность говорить не только о войне, но и о мышлении, мотивации, характере, обычаях украинского воина. Слово «этос» перекликается с «эпосом» — жанром, который всегда был мне близок: «Одиссея», «Энеида», «Божественная комедия». Если эпос описывает внешние подвиги, то этос — это внутреннее действие, моральная и духовная основа поступка. Так родилась идея цикла — серии фильмов о различных подразделениях украинской армии, каждое из которых имеет собственный код и философию, сформированную реальным боевым опытом.
— Вы не только режиссер, но и автор проекта. Что побудило вас настолько включиться?
— Для меня это не просто режиссура, а попытка сформулировать смысл — через образ воина, его выбор, тишину, страх, решимость. Я включился как автор, потому что почувствовал: этот проект — способ ответить себе на главный вопрос — кем мы являемся в этот исторический момент.
«Этос» для меня — не жанр, а форма действия. Это попытка передать через образ воина что-то точное о нашем времени, о том, как человек мыслит, чувствует и делает выбор в экстремальных условиях.
— Чем особенный этот проект? Почему вы решили добавить символизм, графику и художественные элементы?
— Документалистика — настолько глубокий жанр, что ее можно синтезировать с любой формой, не теряя правды. «Этос» сочетает реальные истории, настоящих героев и аутентичные обстоятельства, но подает их через метафизическую призму: архетипы, символы, внутренний ландшафт мышления.
Мы не отдаляем зрителя — мы говорим с ним современным языком: ритмом монтажа, точностью кадра, графикой, музыкой. Это не декорация, а способ приблизить. Не только показать, но и дать почувствовать.
— Как найти баланс между правдой и эстетикой?
- Никак. Баланс — это иллюзия. Когда смотришь через оптику, ты уже выбираешь рамку. А рамка — это эстетика. Выбор композиции, света, дистанции — все влияет на восприятие. Но правда не исчезает — она проходит сквозь эту форму.
Задача режиссера — быть честным в точке наблюдения. Не украшать, но и не упрощать. Увидеть суть и придать ей форму, которая не отталкивает, а приближает.
В фильмах «Этос» эстетика не соревнуется с реальностью — она ее подчеркивает. Чтобы не только зафиксировать, но передать то, что трудно выразить словами.
«В мире, где все превращается в контент, мы должны создавать свидетельства»
— Все герои — военные. Как вам удалось завоевать их доверие и убедить согласиться на съемку и откровенный разговор?
— Важно то, что я сам являюсь военным. Опыт службы научил меня не только общению в среде Вооруженных Сил, но и пониманию его внутреннего языка терминологии, логики, ритма. Это создает базу доверия. Большую роль играют наблюдения, поиск и деликатная коммуникация. Но ключевое — мотивация. Воин должен понять, зачем он участвует. Я всегда демонстрирую чистоту намерений, четкость подхода и показываю результат. Профессионалы работают с профессионалами: ты должен быть максимально точным, дисциплинированным и честным — от первого разговора до последнего кадра. Уважение, такт и готовность адаптироваться к обстоятельствам открывают двери в этой работе.
.jpg "Воины первого отряда 8-го полка ССО прошли самые сложные участки войны — от обороны Киева до боев за Бахмут, от освобождения Харьковщины до операций в Курской области")
— Почему, по-вашему, сегодня важно снимать и показывать такие документальные фильмы?
— Потому что мы фиксируем не только ход войны, но и рождение новой культурной идентичности. Такие ленты — это не просто отражение реальности, а способ осмыслить, кем мы являемся в самые острые моменты истории. Через фокус на конкретном человеке, его выборе, мышлении или молчании мы видим нацию в процессе формирования.
Эти фильмы оставляют после себя не информацию, а опыт; не лозунги, а тишину и взгляд; не архив, а прикосновение к смыслу. В мире, где все превращается в контент, мы должны создавать свидетельства — глубокие, ответственные и полные уважения к человеку.
— Снимать документальный фильм в условиях войны — какие сложности и вызовы возникают?
— Главная сложность — постоянная смена обстановки. Подразделение ведет боевую работу, и твое присутствие должно быть максимально осторожным и уместным. Часто приходится ждать — на окно тишины, на возможность развернуть съемочный процесс без риска для людей и задачи. Война диктует темп, и ты должен не нарушать его, а научиться работать в его рамках.
«Операция против корейских подразделений могла бы стать отдельным фильмом»
— Сколько отснятого материала не попало в финальный монтаж и почему?
— Я никогда не считаю отснятые часы — для меня важнее, удалось ли попасть в суть. В общем, все самое ценное из 40 съемочных дней вошло в фильм. Часть материала осталась за пределами финального монтажа не из-за плохого качества, а из-за необходимости сохранить баланс ритма, хронометража и динамики повествования. Один только эпизод — боевая операция первого отряда против корейских подразделений — мог бы стать отдельным полноценным фильмом. Но иногда важнее не сказать больше, а сказать точно. Фильм — это всегда выбор: что оставить, чтобы не рассыпать целостность.
— Какая техника или решения в съемках стали для вас наиболее рискованными?
— Мы сознательно не работаем непосредственно в зоне боевых действий — это не только опасно, но и неэтично: режиссер в таких условиях не помогает, а мешает. Кроме того, это противоречит самой философии фильма, ведь мы не снимаем войну — мы исследуем воина. Наиболее критическими были съемки с использованием боевых патронов. Здесь важна абсолютная точность: все должно быть спланировано до мелочей, протестировано и согласовано с командирами. Только после этого — камера. Безопасность всегда на первом месте. Если погибнешь на тренировке, ты не выполнишь свою миссию. Мой предыдущий опыт работы в экстремальных условиях научил адаптации. Но в любой ситуации ты должен быть ответственным и действовать как часть окружения, а не фактор дестабилизации.
— Какой момент во время экспедиций запомнился как самый экстремальный?
— Самым экстремальным был период, когда мы работали 15 дней подряд по 12−15 часов в ежедневно.
— Какой видите реакцию зрителя после просмотра «Этос. Тень волка»?
— Хочу, чтобы зритель выходил из зала с прямой спиной. Чтобы чувствовал эмоциональный подъем, тишину уважения и внутренний импульс действовать. Не сожалеть или сочувствовать, а почувствовать силу и ценность того, что у нас есть. Увидеть войну не только как трагедию, но и как момент истины, в котором раскрывается человек.
Читайте также: «Хотел бы никогда не снять свой фильм»: украинский режиссер фильма «20 дней в Мариуполе» получил «Оскар»
— Как документалистика может влиять на отношение общества к войне?
— Документалистика — это зеркало общества. Она не просто фиксирует факты, а сформировывает контекст их восприятия. Во время войны это критически важно: фильм может погрузить зрителя в страх или дать ему опору, показать смысл, силу, достоинство. Через реальные истории и лица документальное кино возвращает человечность в публичный дискурс о войне, делает ее не «дальней картинкой», а близким и личным переживанием.
— Чем вы гордитесь в работе над «Этосом»?
— Качественное кино начинается с опыта, глубокой идеи и любви к ней. Но оно невозможно без уважения: к команде, к героям, к среде, в которой работаешь. Я горжусь тем, что небольшой группой — буквально 3−4 человека — мы смогли реализовать проект масштаба, который обычно требует десятков людей и больших ресурсов. Самая большая ценность — это опыт непосредственного присутствия среди героев. Их доверие, разговоры, молчание. Это не просто работа — это школа. И я благодарен ремеслу за возможность пройти ее.
— Что вдохновляет вас продолжать делать кино?
— Меня с детства увлекало украинское казачество — эпоха подвигов, духовной глубины и барочной культуры. Сегодня я имею честь быть рядом с современными воинами, которые являются прямыми наследниками этой традиции. Это вдохновляет. Вдохновляет дух, который они несут: их присутствие, сила, достоинство, способность к самопожертвованию. Я чувствую призыв зафиксировать их путь, показать, как рождается героизм. Для меня это не просто работа — это способ познать себя и ответить на вызов времени.
Ранее «ФАКТЫ» сообщали о презентации документальных фильмов о войне «Ирпень» и «Гостомель: история одного дома».
475Читайте также: «Наводил на российский самолет, находясь на прямой связи с Минобороны»: режиссер Алексей Комаровский о пережитом во время войны
Читайте нас в Facebook
