60 справок вместо защиты: как чиновники «забаррикадировали» путь детей к приюту
Но вот беда: количество детей-сирот растет намного быстрее, чем количество желающих забрать их в семьи.
А в Кременчуге на Полтавщине воспитанников бывшего областного Дома ребенка, сменившего вывеску на КП «Центр поддержки детей и семей Полтавского областного совета», вообще выселили в… детскую больницу. Потому что единственное в области заведение, где оказывают срочную помощь и приют детям от рождения до шести лет, не имеет защитного укрытия. Его строительство так и не началось, хотя до конца 25 года планировали завершить.
Детство между тараканами и больничными стенами
Недавно заместитель городского головы Кременчуга, депутат Полтавского областного совета Ольга Усанова, которая борется за возвращение Центра в его родные стены, посетила одну неблагополучную семью, из которой социальные службы будут изымать троих малолетних детей. Отсутствие элементарных бытовых удобств в старой сельской хате, в которой выбиты стекла, а окна затянуты черной пленкой, — это даже не проблема. Проблема в том, что у детей нет ни нормальной еды, ни собственных кроватей, ни чистой одежды, ни тепла, ни игрушек, ни необходимого ухода. Зато полная антисанитария создает прекрасные условия для размножения тараканов. С ними никто не борется, поэтому насекомые, которые являются переносчиками возбудителей таких болезней, как сальмонеллез, дизентерия, аллергия и других опасных инфекций, ползают по стенам, потолкам, по детям…
В комментариях под сообщением Ольги об этой ситуации в фейсбуке ее подписчики устроили настоящую полемику относительно того, кто в этом виноват и что делать.
— За годы полномасштабной войны на Полтавщине количество семей, из которых нужно изымать детей, чтобы спасти их от недобросовестных родителей, выросло более чем в четыре раза, — говорит Ольга. — Однако под видом реформирования чиновники хитро и цинично делают все, чтобы устроить ребенка под профессиональное наблюдение было невозможно. Ведь согласно новым требованиям, нужно собрать около шести десятков (!) документов и справок: 30 юридических и 27 медицинских. Раньше требовалось всего девять! То есть органы опеки, вместо того чтобы ребенку немедленно предоставить убежище, обеспечить его профессиональной медицинской и психологической помощью, вынуждены тратить недели на сбор этих документов и бюрократическую волокиту.
Неудивительно, что за весь 2025 год в областной Центр поддержки детей и семей в Кременчуге было устроено всего восемь детей! Хотя потребность в этом в десятки раз больше.
Помощь семье, попавшей в сложные жизненные обстоятельства, — это длительный процесс. Надо быть реалистами и признать, что в ближайшее время достаточного количества патронатных и приемных семей не будет. А детство ждать не может, пока чиновники завершат бумажную реформу.
На днях депутат подняла эти проблемы на заседании постоянных комиссий Полтавского областного совета. Коллеги прислушивались к ее мыслям и предложениям. И приняли единогласное решение о сокращении почти на треть перечня необходимых документов для устройства изъятых детей в Центр поддержки семей и детей. Отменили также абсурдное требование относительно оплаты за устройство детей со стороны общин. Кроме того, решили подготовить обращение в Кабмин, чтобы урегулировать статус этих учреждений на законодательном уровне. Дополнительно (на пятом году полномасштабной войны!) будут искать деньги на строительство укрытия…
«Не реформа, а цинизм»
С приснопамятных советских времен детские приюты и детские дома приобрели дурную славу. Те, к кому судьба была безжалостна и кому пришлось расти в их холодных стенах, вспоминают об издевательствах со стороны воспитателей и недоедании, о том, что их не учили там ни готовить еду, ни распоряжаться деньгами, ни самостоятельно хозяйничать. Поэтому, оказавшись за стенами этих институциональных учреждений, выпускники оказывались не приспособленными к реальной жизни и часто становились на «скользкую дорожку».
Поэтому правительство Украины взялось ломать старую схему. Однако построить новую пока не выходит.
«Пока дети вынуждены жить среди мусора, тараканов и безразличия взрослых, чиновники вместо реальной защиты решают закрыть единственный в области Дом ребенка. Это не реформа, это цинизм. Это не оптимизация, это пренебрежение к детским жизням. Позор тем, кто прикрывает собственные интересы красивыми словами, а на самом деле обрекает детей на еще большую опасность! Потому что далеко не всегда можно найти приемную семью или дом семейного типа, которые сразу бы приютили ребенка!» — слышно негодование жителей Полтавщины.
«На днях навещала в больнице внучку. Видела тех детей на прогулке. О них, безусловно, заботятся. Но прогулка — это пройтись под окнами больницы туда-сюда, и все. Большую часть времени они проводят в палатах и в коридоре.
Помню, раньше мы с работы на праздники ходили к деткам в Дом ребенка, носили им подарки. Там замечательные комнаты, спальня, игрушки… Во дворе площадки, где они гуляли… Но кому-то, наверное, уже приглянулась территория… Вот и мутят воду, чтобы закрыть заведение", — говорит жительница Кременчуга Ольга Гуденко.
«Дети почти год в больнице живут. Деньги на ремонт укрытия списывают почти четыре года. Руководители города Кременчуга не могут изменить ситуацию…» — добавляет Елена Грушевская.
«Власти на весь мир заявляют, что мы боремся за возвращение похищенных детей, но почему не заботятся о тех, кто остался в Украине?» — спрашивает Людмила Березницкая.
«Продолжается война. Много молодежи уехало, мужчин выгребли. Кому создавать дома семейного типа? Кто имеет для этого достаточно ресурса? Пенсионеры?» — возникает вопрос у другой жительницы Кременчуга.
И только одна из участниц публичного обсуждения проблемы в соцсетях интересуется, что нужно для того, чтобы взять детей под опеку.
За детальной консультацией по этому вопросу следует обратиться в службу по делам детей по месту жительства.
«Дом ребенка — это зло»
— Конечно, детям лучше в семье: то ли в собственной, то ли в приемной. Однако после изъятия их можно устраивать сначала только в патронатную семью. А таких семей у нас на всю область всего 30. Каждая может принять 1−2 ребенка без статуса, — отмечает Ольга Усанова. — А если изымают по трое и более детей из одной семьи? В таких случаях Центр поддержки — единственный выход не разлучать их. Тем более что период между потерей семейного окружения до момента устройства в семейную форму воспитания тянется месяцами, а то и годами. Поэтому место для немедленной защиты ребенка должно обязательно быть.
Благодаря усилиям городского совета все воспитанники Центра (в настоящее время их 16, но эта цифра постоянно меняется) с сентября прошлого года временно переведены в детскую больницу. Для них выделили целый этаж, они находятся отдельно от больных, у них есть игровые и реабилитационные комнаты. А до переселения они жили в специально построенном для них помещении, которое, однако, не приспособлено к современным потребностям. То есть без защитного укрытия. При том, что по Кременчугу постоянно летят вражеские ракеты и дроны. Но детей уже полгода как вывезли оттуда, а помещение пустует, потому что целая область не может найти средств для обустройства убежища!
«Я усыновила двоих детей, не работаю в детдоме, но мне странно слышать, что детдома нужно ликвидировать. А куда девать малышей, которые имеют проблемы со здоровьем, или у которых мамы в тюрьме или на лечении, и у них нет родственников? Или у которых мамы студентки-иностранки, которым на время учебы нужно куда-то временно устроить детей? Есть много и других жизненных ситуаций, которые требуют профессионального временного присмотра», — задает вопрос Ольга Савченко из Ахтырки Сумской области.
А вот Людмила Ушакова, уже 25 лет живущая в Италии, считает, что украинцы, цепляющиеся за «совок», не доросли до евроинтеграции. «В Европе, — пишет она, — нет детдомов. Их не должно быть! Здесь есть семейные дома, где детей действительно любят приемные родители. Есть много европейцев и американцев, желающих взять украинских детей, чтобы дать им любовь и образование. Украинцы также хотят взять таких детей, у государства есть программы помощи семейным домам».
«Дом ребенка — это зло. Их не должно быть вообще. Должны быть приемные семьи, их нужно поощрять и пропагандировать», — убеждена и Лилия Молотай из Хмельницкой области.
Куда уходят деньги?
Эти мысли подкрепляет Дарья Касьянова, директор благотворительного фонда «СОС Дитячі містечка України», председатель правления «Української мережі за права дітей», которая около 20 лет занимается проблемами сиротства, развитием семейных форм воспитания и деинституционализацией системы воспитания в Украине.
«3400 грн в день. 102 000 грн в месяц. Именно столько стоит государству пребывания одного ребенка от рождения до 6 лет в доме ребенка, — приводит она цифры. — Что за это реально получает ребенок? Кровать. Питание. Очередных взрослых. Много разных взрослых. Регламент.
Что он не получает?
Стабильной привязанности. Индивидуального внимания в критически важном возрасте, когда формируется мозг и базовое доверие к миру.
И это еще не все.
В этих учреждениях дети часто не получают качественной и своевременной диагностики. Вместо этого распространена практика медикаментозного «успокоения» — седативные препараты используются не для лечения, а чтобы дети меньше плакали и были более удобными для системы.
За 102 тысячи гривен в месяц ребенок теряет главное — первые годы жизни, которые невозможно компенсировать".
«Детдомам выгодно держать этих детей из-за денег. Потому что на самом деле потратят на одного десять тысяч гривен, отчитаются о 102, а остатки по карманам своим попрячут, — продолжает мысль Галина Демьянова из Марганца Днепропетровской области. — Я опекун двоих детей, и мне государство платит на них шестнадцать тысяч, и нам хватает. А в государственных учреждениях дети не видят ничего хорошего: ни еды, ни игрушек, ни одежды. А главное — не чувствуют любви, ласки, заботы. Я за то, чтоб дети росли в семье. Но, к сожалению, когда начинаешь оформлять документы, тебе так мозг вынесут, что некоторые просто сдаются. К сожалению, никто не понимает, что ребенку не нужен большой дом с дорогим ремонтом, крутая тачка. Ему нужна семья, где его будут любить, уважать и защищать».
По данным Дарьи Касьяновой, сегодня в бывших домах ребенка и заведениях-правопреемниках находятся более 700 детей в возрасте до 4-х лет из 312 общин. Чаще всего они попадают туда из-за состояния здоровья или сложных жизненных обстоятельств семьи.
В 2024 году средний срок пребывания в бывших домах ребенка составил около 1170 дней. При том, что предельно допустимые сроки пребывания ребенка вне семейной среды: в возрасте до года — не более 7 дней, от 1 до 2-х лет — максимум десять, от 3-х до 5 лет — до трех недель. Превышение этих сроков оказывает травматичное влияние на развитие ребенка.
Поэтому ключевой задачей государственной политики является не сохранение институциональной модели, а ее трансформация. Речь идет не о механическом закрытии учреждений, а об изменении их роли в системе поддержки ребенка и семьи. В процессе трансформации бывшие дома ребенка меняют свою функцию и могут развиваться по разным моделям — как медицинским, так и социальным, становиться центрами поддержки детей и семей. Главное — чтобы ребенок как можно быстрее возвращался в семью или вообще не расставался с ней, получая профессиональную помощь в современном центре.
Но, кажется, между желаемым и действительностью лежит огромная пропасть.
Фото, видео со страницы Ольги Усановой в Facebook
1641Читайте нас в Facebook
