«Этого не произойдет уже никогда»: ведущий «Ранку у Великому місті» Григорий Герман о том, что ему пришлось пережить во время войны

«Полтора месяца не было тепла, холодные батареи»

— Григорий, как чувствуете себя на пятом году большой войны?

— Более-менее, как и все украинцы, потому что мы всё переживаем вместе. Радуемся, что наконец-то закончилась эта зима. Потому что она была очень сложной во всех отношениях. А как только выглянуло солнышко, стало веселее. Но надо понимать, что зима закончилась, а война — нет. Поэтому продолжаем делать свои дела и помогать нашим Вооруженным силам.

— Как вы пережили отключения света, проблемы с водоснабжением и теплом?

— У нас были долгие отключения света. Полтора месяца не было тепла, холодные батареи. Через некоторое время, учитывая, что наш жилищный комплекс по размерам примерно соответствует городу согласно украинской классификации (здесь живет около двадцати тысяч человек), и то, что у нас не было никакого тепла, нас, согласно постановлению Кабинета министров, отнесли к критической инфраструктуре, и после этого стало немного легче. Когда был свет, включали теплые полы и кондиционер на обогрев.

— А как готовили?

— У нас электрическая плита, и, конечно, когда не было энергии, то доступа к теплу не было ни в каком виде. Мы купили небольшую газовую плиту, на ней готовили.

— Не думали в то время, что вашей жене лучше уехать из города с двумя сыновьями?

— В нашей семье этот вопрос время от времени поднимается, но традиционно он сразу и закрывается. Потому что ни Ириша, ни дети не считают возможным уехать. Еще в начале полномасштабного вторжения мы приняли решение: если вместе, то всё будем переживать вместе.

— Как сыновья воспринимают военные времена?

— Старшему уже одиннадцать лет, младшему — восемь. Я считаю, что состояние детей зависит от родителей. Если родители спокойны, уравновешены и главной парадигмой своего поведения выбирают максимально возможную безопасность, а также хладнокровно переживают все моменты, это передается и детям. Судя по поведению наших детей, мы более-менее такие родители. Потому пока нам удается все выдерживать.

— Ходите в укрытие?

— Мы живем по правилам «двух стен», у нас есть довольно безопасное место в квартире, где мы и переживаем тревоги. Если это среди ночи, то просто переносим туда спящих детей или ложимся уже с вечера. Как и все украинцы сейчас, мониторим, что и куда летит, и, учитывая это, принимаем решение. Разумеется, на всякий случай у нас дома есть огнетушитель. Хотя в идеале их должно быть два.

Читайте также: «Мечтаю быть той красивой женщиной, которая расписывает в ЗАГСе»: актриса и модель Наталья Музычко об испытаниях во время войны

«До сих пор эта рана болит…»

— Что помогает держаться, не терять надежду на пятый год вторжения?

— О двух-трех неделях, которые затянулись на годы, думали те, кто в начале вторжения верил одному известному человеку. Я всегда относился критично к таким срокам и высказывался об этом. В первое утро вторжения, 24 февраля 2022 года, я сказал себе: это новая реальность, в которой нам нужно жить. То, как было раньше, не вернется, и этот период жизни закончился. Это реальность, в которой нам нужно быть активными, реализовываться. Когда этот период закончится, придет новый, но и он не будет возвращением к 23 февраля 2022 года. Этого не произойдет уже никогда. Но война, конечно, когда-нибудь закончится…

— Когда?

— Можно сходить в церковь и задать этот вопрос Богу. Думаю, никто, кроме него, сегодня не сможет ответить. Сейчас так же, как и в течение последних четырех лет, чтобы сохранять «клёпку» в голове, нужно в новой реальности искать вещи, которые поддерживают. Для меня после такой тяжелой зимы это даже лучики солнца, голубое небо, весенний воздух. У каждого есть такие «элементы». Кто-то слушает музыку, играет с детьми, высаживает цветы, читает книги, готовит еду. Ресурс нужно искать в простых вещах, но для каждого они личные.

— Кстати, о еде. Известно, что кулинария — одно из ваших увлечений.

— Это правда. Но, начиная с января, у меня был сложный период. Из жизни ушел мой папа, и до сих пор эта рана болит.

В середине марта я снова начал возвращаться к тому, что считаю своим первым увлечением, — кулинарии.

— Собираетесь порадовать близких выпечкой на Пасху?

— Обязательно. В этом году младший сын очень хочет приготовить что-нибудь сладкое из теста. Поэтому, думаю, вместе мы сделаем тесто для кулича. Он интересуется кулинарией больше, чем старший. Со старшим, который увлекается историей, больше говорим о книгах, литературе, интересных фактах.

— Дети смотрят проекты с папой?

— Чаще всего нет. Когда выходит «Ранок у Великому місті», они либо досыпают еще полчаса, либо собираются в школу. Причем это происходит в авральном режиме. Поэтому телевизор не включаем, чтобы все успеть.

— Уже третий год вы работаете в команде «Ранку у Великому місті».

— Я пришел в проект с началом его возрождения после полномасштабного вторжения. Но эта история очень интересна, потому что я, как пели «Брати Гадюкіни»: «вернувся домів». Канал ICTV всегда был для меня родным домом, я начал работать здесь еще в 2000 году. Тогда пришел как «голос» канала. Затем были разные проекты. Поэтому, когда предложили стать одним из ведущих утреннего шоу, для меня было ощущение, что я вернулся домой.

— Многие помнят вас как ведущего популярного шоу «Такси».

— Да, в 2013 году мы сделали сезон для канала ICTV. Доснимали его, когда началась Революция достоинства. Мы тогда ездили по городам Украины и два дня находились во Львове. Как раз тогда, когда на Майдане начали собираться люди.

— Думали ли вы в начале вторжения, когда почти все стало «на стоп», что ваша профессия вернется?

— Я был в этом абсолютно уверен. Как и в том, что мы отобьемся. Потому что враг не рассчитал многого, в том числе — силу единства украинского народа.

Ранее звезда сериалов «Служба 112», «Женский врач» Екатерина Вишнева рассказала «ФАКТАМ» об испытаниях во время большой войны.

10212

Читайте нас в Facebook