«Никогда не берегла тело и теперь имею последствия»: известная танцовщица Алена Шоптенко об испытаниях во время большой войны

«Не чувствую себя на 100 процентов комфортно»

- С началом полномасштабного вторжения многое изменилось, — призналась Алена. — Я некоторое время даже не могла определиться — я хореограф-постановщик или занимаюсь танцевальной терапией. Все началось с танцевального флешмоба в Вене в 2022 году. Со временем я поняла, что такие события объединяют нас, вынужденных сейчас живущих за границей. Проект United by dance стал той точкой, где все мои полезные обществу умения сошлись. Он культурно-дипломатический, танцевальный и исцеляющий. Практика показала, что когда люди танцуют все вместе, возникает мощный терапевтический эффект. Это идет еще из времен наших предков. Через движение можно показать свою позицию и почувствовать людей рядом. Проект — это моя мечта. Он уже прошел в Вене. Впереди — Берлин, Братислава и Прага. Надеюсь, продолжится по другим городам Европы и каждый раз с какой-то миссией.

— Насколько сейчас комфортно вы чувствуете себя в Вене?

— Конечно, я в вынужденной эмиграции и не чувствую себя на 100 процентов комфортно. Но я не привыкла жаловаться. Так должно было случиться, что живу в культурной столице Европы и должна что-то важное сделать. Конечно, моя жизнь изменилась, но сейчас у меня невероятный опыт проживания за границей и понимаю, как работает европейская система. Есть много трудностей, но главное — безопасность моего сына.

— Как он чувствует себя?

— Он и есть «причина», почему я уехала из Украины. Алексей, которому семь лет, сейчас учит язык и находится в физической и ментальной безопасности. Есть моменты, связанные с быстрой сменой среды, и здесь важна, как всем нам, поддержка. Считаю, что это миссия родителей — вырастить здоровое поколение украинцев.

Признаюсь, когда мы только приехали в Австрию, я начала ощущать неполноценность. Это было странно — у меня огромный опыт, я дважды чемпионка мира и выдержу любую конкуренцию. Но этот синдром неполноценности нам придала в свое время россия. Сейчас я смотрю на своего ребенка — у него этого нет. Он растет совсем с другим ощущением себя.

Читайте также: «Я не смог интегрироваться в немецкое общество. Подсознательно не хотел»: 16-летний сумчанин покинул безопасную Европу, чтобы строить будущее в Украине

— Несмотря на жизнь в Австрии, вы часто бываете в Украине.

— Раз в два месяца я приезжаю сама, без сына. Единственный раз, брала Алексея, когда надо было сделать операцию, буквально на три дня. Я помню, как он стрессовал в начале вторжения, когда слышал взрывы, поэтому не готова его возвращать.

— Вообще вы для себя рассматриваете возвращение?

— Я никогда не хотела эмигрировать. Никогда. Знаете, у меня сейчас жизнь на две страны. Это нелегко, но сейчас для меня — это лучший вариант. Мне нужно вдохновляться своей Родиной и быть здесь полезной. Как дальше будет, не знаю. Состояние ожидания переросло в состояние абсолютного принятия. Просто делаешь то, что умеешь лучше. А дальше, пусть будет, как будет.

«Вылазят все травмы прошлого»

— В марте прошлого года у вас была сложная травма колена. Как сейчас нога?

— Лучше, но я все еще прохожу реабилитацию. Это такой период, когда ближе к сорока годам — вылезают все травмы прошлого. Понимаешь, что 30 лет танцев бесследно не прошли. И в какой-то момент ощущаешь, что твое тело не железное. После травмы мне приходится гораздо больше времени уделять себе, своему телу. Хорошо, что понимание этого, наконец, пришло, потому что я не никогда не берегла тело и теперь имею последствия.

— Вы начали делиться собственным опытом, не только танцевальным…

— Да, но и психологического восстановления, потому что из-за танцевального проявления улучшается психологическое состояние, можно избавиться от зажатых эмоций. Уверена, что танец должен быть неотъемлемой частью каждого дня — танцуй и разгружай свою голову.

— Алексей танцует?

— Он играет в футбол. Стал капитаном команды. В Вене открылась школа футбольного клуба «Шахтер», там украинское коммьюнити, его сверстники. Полагаю, ничто так не воспитывает характер, как спорт. Что касается танцев, мне кажется, Алексей пока к ним не готов. И вопрос не в координации, а в восприятии. Он очень активен, ему нужно бегать. А в танцах много кропотливой работы и учебы. Посмотрим, что будет дальше, но я буду поддерживать Алексея во всех его проявлениях.

— Почему вы оказались именно в Вене?

— Все очень просто. Уже давно в Граце живут мои двоюродные сестры. И когда началась паника в начале вторжения, мы поехали на западную Украину, а затем было принято решение переехать к родственникам. Несколько месяцев мы прожили в Граце, потом перебрались в Вену — я решила, что мне нужна столица, где гораздо больше возможностей. Знакомых у меня здесь не было, я просто взяла сына, и мы уехали. До сих пор не понимаю, как у меня это вышло. Пожалуй, на адреналине.

— Вы жили в общежитии для беженцев?

— Мне помогли местные австрийцы. Через знакомых нашли квартиру с условием, что будет жить еще одна семья. Где-то год так и жили двумя семьями. Когда все более-менее стало понятно, переехали и живем по отдельности.

— Что ушло из вашей жизни с этой большой войной?

— У меня исчезло желание строить, укореняться. Я минималист, не люблю большое количество вещей. Хочется всегда «на легке». Исчезло желание стабильности, как у наших родителей. Лучшее, что мы можем дать сейчас детям, понимание, что они смогут со всем справиться, навыки и ментальное состояние. Жить в данный момент, способность принимать решения, опираясь на себя. Пришла ценность не материального, а людей.

— Вы изучаете язык?

— У меня всегда был хороший английский, а немецкий изучала несколько лет, начиная с восьми. Поэтому, когда приехала в Австрию, немного ее понимала, потом ходила на курсы. Я благодарна своей маме, которая настаивала на изучении языков. То же самое я делаю для сына — навыки, которые даешь ребенку с малых лет, пригодятся в будущем.

— Что мечтаете сделать после нашей победы?

— Хотела бы иметь танцевально-терапевтический центр, который поможет людям держать свое психоэмоциональное состояние. Я сама не сознавала, каким инструментом владею. Это пришло, когда начала собирать людей на площадях городов в танцевальных проектах. У меня инструмент был всегда, но я его не использовала. Сейчас познаю другие грани танца, движения и не перестаю этим увлекаться. В самом деле, я сама особенно после травмы почувствовала, насколько движение восстанавливает.

Ранее «ФАКТЫ» публиковали рассказ о жизни в Чехии дизайнера Анны Моргун, едва выжившей во время оккупации Киевщины. Анна считает, что возвращение в Украину — не поражение. Это новый шанс.

57288

Читайте нас в Facebook