«Фарфоровые жители леса могут стать украшением любого интерьера», — коллекционер Людмила Карпинская-Романюк
Украинские фарфористы создали невероятные образы лесных жителей.
В интервью «ФАКТАМ» коллекционер и исследовательница истории отечественного фарфора, автор книг Людмила Карпинская-Романюк рассказала о винтажных работах, которыми можно любоваться бесконечно.
«Куницы — как тени между снегами. Их почти не видно, но они есть, внимательные и гибкие»
— Зима — время, когда лес говорит шепотом, а его жители становятся особенно заметными, — говорит Людмила Карпинская-Романюк. — Белки носят зиму в хвосте: они суетятся между ветвями, как живые искры, помня каждый тайник с орехами. Белочка — метафора запасливости и мудрой предусмотрительности. Куницы — как тени между снегами. Их почти не видно, но они есть, внимательные и гибкие. В народном представинии куница — символ ловкости и тихой силы, не требующей демонстрации. Лисички — настоящие красавицы. Их роскошный мех зимой как вызов холоду. Лиса олицетворяет сообразительность.
— Лисички Александра Крыжановского просто невероятные.
— Да. Они собрались вместе, как теплые воспоминания посреди зимы. Одна — настороженная, с поднятым хвостом, как будто только что услышала шорох под снегом. Вторая склонилась, присматривается, внимательная и доверчивая одновременно. Третья — почти танцует, легкая, с наивным движением лапки, как в детской забаве. Рыжий цвет греет, как огонек в темном лесу. В глазах — жизнь, любопытство и тихая радость существования. Эти лисички — образы детского представления о лесе, где звери не страшны, а близки, где зима — не холод, а приключение. Лисички Александра Крыжановского — это фарфоровый шепот о доверии к миру, об игре как способе познания, о тепле, которое можно найти даже в снегах.
.jpg "А. Крыжановский. «Лисички» — композиция из фигурок. Городницкий фарфоровый завод. 1969")
— Чем особенны фарфоровые белочки?
— Они словно три ноты одной зимней мелодии. Не шумной, а камерной — звучащей в тишине сада, где снег еще не упал, но воздух уже прозрачный и настороженный. Одна припала к земле, осторожная, почти слушает корни. Ее хвост — мягкая волна, спокойная, как дыхание. Она знает: запасы есть, зима не страшна.
Вторая поднялась, держа лапки у груди, как в короткой молитве. Это жест ожидания и благодарности — за желудь, за тепло, за день.
Третья сидит ровно, с достоинством маленькой лесной хозяйки. Охристые, медовые, ореховые оттенки словно собраны из осенних листьев, еще не покрытых инеем. Глазурь ложится мягко, оставляя ощущение меха, а не холодной поверхности.
«На моей полке белочка Валентины Покосовской появилась не случайно»
— Есть ли какая-нибудь из них в вашей коллекции?
- На моей полке белочка Валентины Покосовской появилась неслучайно — вместе с пожеланием счастья.
Как-то в холодный зимний день я медленно рассматривала фарфоровые вещи на местном рынке, касаясь взглядом их форм, цветов, историй. И вдруг услышала тихий, слегка застенчивый голос. Пожилой мужчина обратился ко мне и, протягивая фигурку, сказал: «Купите ее… Она много лет стояла у нас дома, приносила покой и счастье. Теперь пусть дает вам это». Так эта белочка попала ко мне.
— Интересная история…
— Она как маленький лесной оберег, знающий цену тишины, тепла и накопленной радости. И каждый раз, когда смотрю на нее, вспоминаю о человеческом доверии, переданном из рук в руки вместе с простым, но таким важным пожеланием.
«Золото на рогах и копытах лося — отблеск низкого зимнего солнца»
— А вот куницы, — продолжает Людмила Карпинская-Романюк. — Они скользят по поверхности, как тень по снегу. Две куницы словно состояние тишины, зафиксированное в фарфоре. Одна прижалась к земле, вытянутая, внимательная, вся — слух и дыхание. Она как будто чувствует мороз кожей, читает следы, знает лес наизусть. Вторая немного приподнята, насторожена, с легкой дугой спины, готова сдвинуться с места в следующий миг. Между ними — невидимая связь, доверие и общий ритм. Роспись минимальна. Молочная белизна фарфора с едва уловимыми теплыми оттенками, темные акценты на мордочках и лапках — как следы земли, коры, зимы. Нет декоративности ради украшения — только пластика тела, чистая линия, плавное движение. Эти куницы живут своей жизнью — тихой, внимательной, лесной. В них нет сказочной театральности, зато есть ощущение природы как дома.
— Какая из фигурок ваша любимая?
— Одна из них — лось Михаила Моцака. Он стоит среди воображаемого снега, где звук шагов гаснет еще до того, как родится. Воздух вокруг него холодный и чистый, а мир прозрачный, как фарфор. Его спина несет на себе зиму: тяжелую, молчаливую, спокойную. Оливково-сероватые переливы напоминают тень елей, мох под снегом, кору, которой коснулся иней. Золото на рогах и копытах — не украшение, а отблеск низкого зимнего солнца, которое светит редко, но точно. Лось прислушивается к шепоту леса. Он его сторож. Зима делает его еще более одиноким и еще более сильным. Здесь нет страха, только выносливость. Это образ жизни, который продолжается, несмотря ни на что.
Фарфоровые обитатели леса могут стать украшением любого интерьера.
Читайте также: Заказать шедевр невозможно. Однако заказанное произведение может стать шедевром", — художница Елена Жерновая
Кстати, приглашаем читателей «ФАКТОВ», которые являются ценителями красоты фарфора, в первый в Украине Музей фарфоровых фигур ShvetsMuseum. В коллекции музея вы сможете увидеть лучшие образцы мировых фарфоровых мануфактур. Недавно в музее открылся зал украинского фарфора, где представлено немало уникальных работ отечественных мастеров-фарфористов. Невероятное фарфоровое путешествие подарит вам немало положительных эмоций и запомнится на всю жизнь!
Фото из альбома Людмилы Карпинской-Романюк
Фото в заголовке: А. Крыжановский. «Лисички» — композиция из фигурок. Огородницкий фарфоровый завод. 1969
668Читайте нас в Facebook
