Заблаговременный и четкий расчет: как враг пытается уничтожить логистику ВСУ
Оккупанты начинают комбинировать удары по энергетической инфраструктуре с железнодорожными объектами. И все говорит о том, что массированные удары по украинской энергетике и логистике — это не о «случайных целях» и не о «хаотичном терроре», а об управляемом сценарии, в котором энергетика, транспорт и информационные вбросы работают как единая система.
Как считает военный эксперт Дмитрий Снегирев, это доказывается очень показательной хронологией, которой он поделился с «ФАКТАМИ». И о намерениях врага бить по транспортной логистике — прежде всего по «Укрзализныце» — было открыто проговорено еще 31 января, то есть до массированного удара в ночь на 3 февраля. Речь идет не о кулуарных сигналах, а о публичном российском Telegram-сегменте.
В частности, российские телеграмм-каналы с аудиторией более 1,5 миллиона подписчиков прямо размышляли, как использовать «окно возможностей» во время так называемого «энергетического перемирия». И параллельно апеллировали к слабым местам украинской железной дороги, ссылаясь на открытые аналитические материалы.
Это важный момент: когда подобные вещи озвучиваются заранее — это не импровизация и не «реакция на ситуацию». Это спланированная кампания.
И здесь возникает неприятный, но неизбежный вопрос: если «планы» врага лежат в открытом доступе, почему их не отрабатывают системно? Поскольку отсутствие превентивного мониторинга в условиях такой войны стоит дорого, особенно тогда, когда мишенью становится логистика.
«В тех же сообщениях, которые я цитировал, враг оперирует цифрами о критическом состоянии украинского железнодорожного парка: более 90% техники изношены, средний возраст электротяги — за 40 лет и больше. Эти данные они не „придумывают“ — их подтягивают из открытых источников, в том числе из публикаций в мировых СМИ и отчетов Еврокомиссии», — замечает собеседник «ФАКТОВ».
И здесь эксперт говорит жестко: как так получилось, что информация о состоянии стратегического объекта, которым является «Укрзализныця», оказалась в режиме свободного доступа — в момент полномасштабной войны?
«Это вопрос и к нашим европейским партнерам, и к контрразведывательному режиму внутри Украины. Потому что, когда враг планирует удары, опираясь на открытые „аналитические справки“, — это уже не просто информационная халатность. Это фактор, напрямую влияющий на устойчивость тыла и жизни людей», — подчеркивает Дмитрий Снегирев.
Изменение тактики
Далее эксперт обращает внимание на эволюцию тактики. Так, удары противника по ж/д путям оказались ограниченно эффективными. Пути восстанавливают быстро — иногда за сутки-двое. Страна-оккупант это увидела и сделала выводы, поэтому прицел сместился.
Не рельсы — а тягловая сила, депо, ремонтные базы, предприятия модернизации подвижного состава. Это уже не о «символических ударах», а об игре в долгую — попытке уменьшить пропускную способность системы на месяцы.
Именно этим объясняется логика ударов по ключевым узлам типа Фастова. И не случайно удары по Фастову фиксировались еще раньше — в частности, в ночь на 6 декабря 2025 года. Логика выбора целей читается во времени.
По мнению эксперта, массированная атака по энергетике 3 февраля, которую украинские источники называли одной из самых мощных за последнее время, и параллельное давление на логистику. Это не два разных сюжета. Это единая связка.
Ловушка искусственной пробки
«Логика проста и циничная: если ломается железная дорога — весь грузопоток падает на автомобильные дороги. А пропускная способность автомобильных дорог не выдержит одновременно военную логистику и массовую эвакуацию. Так формируется искусственный коллапс. Это уже не о фронте. Это о тыле как зоне управляемого искусственного кризиса. Именно здесь возникает эффект пробки, срывы переброски резервов и столкновения потоков — то, что я называю ловушкой для тыла», — объясняет Дмитрий Снегирев логику ударов врага.
Недооцененный фактор: КАБы
Пока общественное внимание приковано к Shahed и ракетам, наиболее разрушительный эффект для прифронтовых городов — это массовое применение управляемых авиабомб. Так, 3 февраля появлялись данные о рекордном суточном количестве КАБов — более 300. И проблема здесь не только в цифре. Проблема в том, что КАБы имеют более мощную боевую часть, а возможности их нейтрализации крайне ограничены.
По информации Главного управления разведки МОУ, противник еще в 2024 году приступил к применению авиабомб ФАБ-500Т с модулями повышенной дальности УМПIK-ПИД. Такие модули имеют увеличенную площадь крыла и длинную силовую раму, 12-элементную «Комету-М12» и обновленный блок «CMAPT», позволяющий увеличить дальность планирования.
По данным украинской разведки, ключевым предприятием-разработчиком УМПК и исполнителем государственного оборонного заказа является корпорация «Тактическое ракетное вооружение». Примечательно, что шесть предприятий из обнародованного ГУР МОУ перечня до сих пор не находятся под санкциями ни одной из стран санкционной коалиции.
Отсутствие этих компаний в санкционных списках позволяет противнику наладить беспрепятственные поставки технологий из-за рубежа, а также организовать обслуживание финансовых операций международными банками.
«Поэтому можем констатировать, что массовое применение управляемых авиабомб противником — это еще один элемент той же операции, а именно: удары по городам плюс удары по логистике = стимулирование искусственной миграции. Людей подталкивают к простому и опасному выводу: «Лучше плохой мир, чем жить без света, тепла и под бомбами», — объясняет логику ударов врага Дмитрий Снегирев.
«Перемирие» как дымовая завеса
Отдельный блок — политический, ведь по словам эксперта, страна-оккупант пытается демонстрировать «договороспособность»: мол, «неделю не били». Но параллельно диверсифицирует удары — выносит в приоритет логистику, ремонтные базы, транспортные узлы, гражданскую инфраструктуру. А потом всегда может сказать: «Это не энергетика».
«Именно поэтому я называю это дипломатической вилкой. И тезис о том, что „пауза была нужна для накопления ракет“, выглядит слабым. Высокоточные средства не появляются через неделю в нужных количествах. Это означает только одно: операции такого уровня готовятся заранее», — подчеркивает собеседник «ФАКТОВ».
Что дальше
По словам Дмитрия Снегирева из вышесказанного следует несколько выводов:
1) удары по энергетике и логистике следует читать в комплексе, а не как отдельные эпизоды;
2) если враг сместил внимание на подвижный состав, депо и ремонт — защита должна реагировать адекватно: рассредоточение, РЭБ, мобильные огневые группы, ПВО вокруг ключевых точек;
3) мониторинг вражеских информационных площадок — это инструмент раннего предупреждения.
И главное.
Цель россии — не отдельный транспортный узел и не один блекаут.
Цель — сломать волю к сопротивлению через управляемый хаос.
Поэтому ответ должен быть не только в ремонтах после прилетов, но и в отказе играть по чужому сценарию — в логистике, в информационном поле и в опасных иллюзиях о «перемирии», которое очень легко может оказаться ширмой.
Как сообщали «ФАКТЫ», для борьбы только с ракетными российскими атаками, Украине необходимы около 1440 ракет ежегодно.
336Читайте нас в Facebook
