«Шахед» на высоте 700 метров — с земли не больше вороны: что делать, чтобы меньше дронов прорывались в города

«Враг кладет в беспилотники-„обманки“ по два пучка фольги, чтобы наши средства обнаружения фиксировали их как полноценные ударные дроны»

— Мне рассказывали, что поначалу костяк вашего подразделения состоял из сотрудников Конституционного суда Украины. Это соответствует действительности? — задаю вопрос Сергею Сасу.

- Да, это правда. Расскажу несколько поподробнее. Начну с того, что в 2022 году я был действующим судьей Конституционного суда Украины. Двадцать восьмого февраля отвез семью в сельскую местность и вернулся в Киев с сыном и зятем. Мы втроем присоединились к 112 бригаде территориальной обороны. У меня есть офицерское звание, поэтому мне поручили сформировать роту и назначили ее командиром. Заместителем командира роты стал судья Конституционного суда Украины Виктор Кичун. Уже тогда мне было больше 60 лет, поэтому вскоре мне сказали, что служить в терробороне не могу из-за моего возраста.

Здесь следует сказать, что накануне полномасштабной войны, первого января 2022 вступил в силу Закон об основах национального сопротивления. Согласно ему, мы начали создавать добровольческое формирование территориальной громады (ДФТГ). Назвали его «Мрія» — в честь крупнейшего в мире самолета, который рашисты уничтожили в аэропорту «Антонов» в Гостомеле.

Теперь об участии в нашем ДФТГ сотрудников Конституционного суда Украины. В первые дни большой войны официально назначенный исполняющий обязанности Конституционного суда Украины (не буду называть его фамилии) куда-то уехал и не выходил на связь. Поэтому мне пришлось занять это место, ведь я был старшим по возрасту судьей Конституционного суда Украины. Созвал собрание коллектива, рассказал, что организуется добровольческое формирование, и многие решили присоединиться к нему. Так что, действительно, поначалу костяк нашего ДФТГ «Мрія» составляли сотрудники этого суда.

Вскоре наши ряды стали пополняться друзьями, знакомыми, знакомыми знакомых. Также к нам присоединились судьи Верховного суда Украины. Но сейчас судьи в нашем добровольческом формировании составляют примерно семь-восемь процентов от общей численности.

— Это правда, что «шахеды» охотятся на мобильные огневые группы?

— Я слышал эту информацию, но не могу ни подтвердить ее, ни опровергнуть. У нас таких случаев не было.

— Что враг размещает на беспилотниках-«обманках» «герберах»?

— Кладет внутрь по два пучка фольги, чтобы наши средства обнаружения фиксировали их как полноценные ударные дроны. По «герберам» приходится стрелять, тратить боеприпасы. А они фактически пустые — без боевой части (взрывчатки).

— Сбивать их сложно?

— К сожалению, да. Они пенопластовые. Чтобы их поразить, следует попасть в двигатель. Он маленький — примерно 40 на 60 сантиметров. Эти «обманки» отвлекают от опасных целей и истощают ПВО.

— Вы используете средства РЭБ, чтобы дезориентировать и сажать вражеские беспилотники?

- Мы уничтожаем беспилотники с помощью пулеметов. А средства РЭБ используют специальные подразделения. Если дрон летит высоко, РЭБ может его посадить. Если низко — это гораздо труднее.

— Какая максимальная высота поражения беспилотников доступна таким, как ваши огневые группы, имеющим на вооружении пулеметы?

— Где-то два километра. Следует понимать: длина «шахеда» три с половиной метра, ширина — около трех метров. Когда он летит на высоте 700 метров, то с земли (если смотреть невооруженным глазом) выглядит не больше вороны. Так что попасть в него непросто. А когда он идет на высоте двух тысяч метров, то для обнаружения нужны мощные средства. Они есть, используются. Беспилотники сбивают. Это довольно сложная с технологической точки зрения работа. Она еще более усложняется в морозную погоду.

— Почему вражеские БпЛА прорываются в Киев?

- Напомню, что, когда осенью 2022 года россия начала бить «шахедами» по тыловым городам Украины, эти беспилотники некоторое время беспрепятственно залетали в Киев и уничтожали разные объекты. Но вскоре оперативно созданные огневые группы начали сбивать «шахеды».

Россияне стали искать, что этому противопоставить: менять скорости, высоты (летят то выше облаков, то — ниже), залетать с разных направлений, запускать беспилотники «табунами», которые состоят как из «шахедов», так и из «обманок» «гербер» и т. д. По этим причинам отдельные «шахеды» прорываются в столицу. Враг пытается выявить пробелы в нашей защите, старается совершенствоваться и мы не должны отставать от него.

«Мы уже подготовили по собственной инициативе первую группу пилотов дронов-перехватчиков»

— Президент Украины Владимир Зеленский акцентирует внимание на то, что эффективность борьбы с «шахедами» недостаточна, принимает соответствующие кадровые решения. По вашему мнению, что именно следует усовершенствовать в «малой» ПВО?

- Защита от ударных вражеских дронов должна быть более эшелонированной, сконцентрированной на их наиболее вероятных маршрутах (не только в Киевской, но и в соседних областях, в частности, Черниговской и Сумской). Для этого огневых групп должно быть как можно больше, прежде всего за пределами Киева, чтобы сбивать дроны за городом. Но и в столице должны оставаться огневые группы — чтобы добивать беспилотники, которым все же удается прорваться в Киев.

Следует увеличивать возможности огневых групп, в том числе за счет улучшения их обеспечения средствами обнаружения и уничтожения беспилотников (оптико-электронными комплексами SkyLock, цифровыми экосистемами для мониторинга воздушных угроз «Скай-мапа», средствами ночного видения, ночными прицелами, транспортными средствами). Соответствующие расходы должны брать на себя органы власти городов и сел, ведь это вопрос безопасности для населенных пунктов.

— Ваши огневые группы используют дроны-перехватчики для сбития «шахедов» и «гербер»?

- Актуальный вопрос. Смотрите, в июне 2025 года было принято постановление Кабинета министров Украины N 699, которым поставлена задача: привлечь огневые группы добровольческих формирований к сбитию беспилотников врага с помощью дронов-перехватчиков. Мы уже подготовили по собственной инициативе первую группу пилотов дронов-перехватчиков. Готовы продолжить такую подготовку на постоянной основе, но для этого требуется соответствующее обеспечение.

— У вас были дроны-перехватчики для обучения первой группы?

- Да. Для ее подготовки мы смогли раздобыть пять учебных и столько же боевых дронов.

— Чтобы развивать это направление вам нужна стабильная поставка дронов-перехватчиков?

- Правильно. Но только этого недостаточно — следует включать саперов-минеров в состав групп, которые будут применять такие дроны. Ведь именно специалист должен устанавливать и при необходимости снимать боевую часть (заряды со взрывчаткой) на перехватчике.

— Зачем снимать эти боеприпасы?

- Дрон-перехватчик может и не попасть в беспилотник противника. В таком случае есть смысл возвратить дрон назад и снять боеприпас. А когда в зону ответственности огневой группы залетит следующий беспилотник врага, снова установить на перехватчик боевую часть и запустить его по цели.

— В добровольческих формированиях нет саперов-минеров?

- К сожалению, пока нет. Поэтому имеет смысл формировать огневые группы совместно с воинскими частями, под контролем и руководством которых работает то или иное добровольческое формирование. Эти боевые части будут привлекать для работы с нами своих саперов-минеров.

Далее: для увеличения эффективности мобильных огневых групп добровольческих формирований следует не только предоставлять им дроны-перехватчики, но и переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК). К тому же позволить сбивать цели из этого оружия не только днем, но и по ночам, когда происходят массовые налеты вражеских беспилотников. Для этого следует оснастить ПЗРК системами эффективного наведения в темное время суток.

Кстати, раньше у нас был учебный центр, в котором ми подготовили около восьми тысяч операторов переносных зенитно-ракетных комплексов, таких как NLAW, Stinger и т. д.

Относительно обучения добавлю еще, что у нас есть центр по подготовке операторов разных типов БпЛА. Он получил сертификат Министерства обороны Украины. С начала большой войны количество людей, прошедших в нем обучение, также составляет около восьми тысяч.

«На огневых позициях есть генераторы, поэтому у люди могут зарядить планшеты, рации, телефоны, вскипятить воду, подогреть еду»

— Какое вооружение есть у огневых групп «Мрії»? — задаю вопрос Сергею Сасу.

- Разные типы пулеметов. Сначала нам выдали ручные пулеметы ДП-27 (Дегтярева пехотные, которые выпускали, начиная с конца 1920-х годов — Авт.) и спаренные пулеметы «Максим». Сейчас у нас появилось более современное оружие, в том числе крупнокалиберные пулеметы: советские ДШК, «Утес», спаренные зенитные пулеметные установки ЗПУ, натовские Browning, Canik, а также российский «Корд».

— Государство обеспечивает ваше подразделение всем необходимым для боевой работы?

- Нет, не так. Согласно закону, государство предоставляет добровольческим формированиям территориальных громад (а наше одно из них) только оружие и боеприпасы.

— Понятно — обо всем остальном должны заботиться сами?

- Именно так. Остальные вопросы обеспечения боевой работы решаем самостоятельно. Речь идет об автомобилях, топливе, средствах наблюдения и наведения (системы Skylock и «Скай-мапа»), обмундировании, питании на огневых позициях и т. д.

— Какова численность огневых групп?

— В каждом от шести до восьми человек — в зависимости от имеющихся у них средств обнаружения и поражения. Следует понимать, что каждая огневая группа — это слаженный коллектив.

— Члены огневых групп работают на гражданских работах, а в свое свободное время по ночам защищают небо над Киевом?

- Они заступают на дежурство не на ночь, а на сутки (с восьми утра до восьми утра следующего дня). Люди у нас самых разных профессий: бизнесмены, сотрудники предприятий, учреждений и организаций, госслужащие, судьи, народные депутаты, певцы, музыканты, танцоры. У нас много людей, которые уволились из Вооруженных сил Украины по состоянию здоровья. Также в «Мрії» есть люди, отсидевшие значительные сроки в местах лишения свободы.

Читайте также: Долетает за 6 минут, имеет ядерную боеголовку, почти не сбивается ПВО: что известно о российской ракете «Циркон»

— Сколько суток в месяц должен дежурить каждый боец подразделения?

— Не менее двух суток. Выбирают удобное для каждого время: кто-то в выходные, кто-то среди недели. Некоторые отпрашиваются на работе, некоторые берут отпуска.

— А если по тем или иным причинам человек не может выходить на круглосуточные дежурства, то ему придется уйти?

— Нет. Как исключение допускаем дежурство 12 часов или только в дневное или ночное время.

— Сколько людей в вашем добровольческом формировании?

— Сейчас свыше 500.

— Этого достаточно?

— На собственном опыте мы убедились — много людей быть не может.

— То есть, новые люди вам нужны?

— Да. Например, для того чтобы уменьшить нагрузку на тех, кто регулярно заступает на дежурства — людям тяжело, особенно зимой. К тому же кто-то заболевает, кому иногда не удается отпроситься с работы. Поэтому приглашаю киевлян, желающих защищать небо столицы, присоединиться к нам.

«Самому старшему в Киеве «охотнику за «шахедами» 75 лет»

— Новички проходят курс обучения?

- Да — двухнедельные курсы в специальном центре, в котором работают опытные специалисты. Учим военной тактике и психологии, основам саперно-минерного дела, тактической медицине. Затем обучение продолжается непосредственно на огневых позициях, где новобранцев учат работать именно с тем оружием, которое есть в конкретной огневой группе.

Здесь следует отметить, что ветераны войны, уже имеющие боевой опыт, умеющие пользоваться оружием, могут не проходить обучение на наших базовых курсах.

— Я правильно понимаю, что зарплата за дежурство в огневых группах не выплачивается?

- Да, не выплачивается. Более того: у кого есть возможность, еще и свое приносят. Многие из наших людей используют свой транспорт для дежурств. К тому же друзья нашего подразделения каждый день готовят на волонтерских началах по 100 обедов (из наших продуктов), которые мы развозим на огневые позиции.

Читайте также: Охотник на дроны: секретное оружие США прошло испытание в Украине

— Сколько лет самому старшему и самому молодому участникам вашего добровольческого формирования?

- У нас есть одно фактически студенческое подразделение, в котором молодежь, как правило, в возрасте до 25 лет. Есть девушка Виктория, пришедшая к нам после окончания школы. Она уже почти три года с нами, как и все, дежурит на огневых позициях. Это насчет молодежи. Есть и те, кого я называю мудрыми (люди постарше). Среди них — даже генералы и полковники. Они помогают нам решать многие организационные вопросы, и дежурят на огневых позициях. Самому старшему участнику «Мрії» 75 лет. Он в прошлом летчик-испытатель. Этот человек, кстати, прошел обучение на оператора дронов-перехватчиков, предназначенных для сбивания беспилотников. Очень надеемся, что заработает Постановление правительства номер 699, и мы будем получать дроны-перехватчики.

— Как организована служба огневых групп в морозы?

- Смотрите, мы в любую погоду принимаем участие в защите Киева от вражеских беспилотников. Думаю, следует отметить, что у нас есть два вида огневых групп: стационарные и мобильные. Стационарные находятся в пунктах неизменной дислокации. Там есть средства связи, электроснабжение, тепло, вода. Когда объявляется воздушная тревога, эти огневые группы остаются на своих позициях.

Мобильные огневые группы также имеют места постоянной дислокации, но, когда объявляется воздушная тревога, и поступает сигнал «готовность номер один», они направляются на машинах в определенные точки для выполнения боевой работы. Но и на огневых позициях имеются генераторы, поэтому у людей есть возможность зарядить планшеты, рации, телефоны, вскипятить воду, подогреть пищу.

— Я правильно понимаю, что мобильные огневые группы выезжают в свои сектора, а стационарные — защищают определенные объекты?

- Именно так. Относительно вашего вопроса о морозах. Бывает так, что огневые группы по долгу находятся на сильном холоде — от этого никуда не деться. К примеру, мне пришлось дежурить при температуре минус 10, когда «готовность номер один» длилась с вечера до утра — примерно восемь часов подряд. В другой раз я дежурил при минус 16. Мы находились в машине на берегу реки. Холодный ветер, как говорится, из штанов выдувал. Но мы все пришли в наше добровольное формирование территориального общества по собственной воле, с желанием защищать Украину. Так что на трудности не жалуемся.

Ранее командир группы ручного разминирования, занимающейся обезвреживанием мин и взрывоопасных боеприпасов, Елена Бориславская рассказала об особенностях своей работы.

Фото из открытых источников

3992

Читайте нас в Facebook