«Пленных заставляли повторять фразу о русском военном корабле: искали, кто ее сказал», — автор этого крылатого изречения Роман Грибов

«Оказались в российской неволе 24 февраля, а на следующий день на Змеином в плен попали еще спасатели и капеллан»

— В котором часу незабываемого 24 февраля россияне подошли к острову Змеиный? - задаю вопрос Роману Грибову.

— В тот день мы увидели их неалеко от острова где-то в половине четвертого утра. На захват Змеиного российское командование направило тогда флагман черноморского флота рф — ракетный крейсер «москва» и десантный корабль «Василий Быков».

Непосредственно к острову они подошли не сразу, а примерно в обед — после того, как со Змеиного по «зеленому коридору» были эвакуированы гражданские. Дело в том, что там, кроме пограничников и морских пехотинцев, были гражданские (работники маяка и другие). Россияне разрешили их вывезти. Также сообщили, что и мы, военные, сможем эвакуироваться, если сдадим оружие. Но ведь мы давали военную присягу. Так что отвергли предложение врага. Тогда еще была связь с материком, и мы передали командованию видеотрансляцию нашего ответа «русскому военному кораблю».

— Каким образом была проведена эвакуация гражданских?

— Россияне предоставили им «зеленый коридор», и два украинских катера забрали их с острова.

Как я уже говорил, мы надеялись на поддержку с материка. Ведь самое мощное оружие, которое имели, была зенитная установка 23-го калибра. С нее могли разве что «поцарапать» обшивки кораблей. Мы понимали, что поддержки нам может и не быть, потому что у командования и без нас было много неотложных задач.

Тем временем во второй половине дня по острову нанесла удар российская авиация. Она уничтожила всю инфраструктуру (заставу, узел связи, маяк и т. п.). Мы утратили возможность коммуникации с командованием. А перед этим во время сеанса связи, оказавшегося последним, получили приказ — держаться.

— Когда было принято решение сдаться в плен?

— После налета авиации у нас уже не было другого выхода, как согласиться на это. Вместе с военными в плен тогда попало несколько гражданских — вероятно, руководство их «забыло», поэтому они не эвакуировались.

— Благодаря чему удалось выжить на фактически «голой» скале во время удара авиации?

— Бог нас защитил.

— Наверное, там есть укрытия — углубления между камнями и тому подобное?

— Да, есть. Кстати, год назад ребята из ГУР организовали мне, скажем так, экскурсию на Змеиный (об этом можно подробно узнать из видеосюжета на канале «Фарид говорит» на YouTube). Во время поездки на Змеиный я свежим взглядом посмотрел, где в первый день полномасштабной войны мы прятались от российских ракет и бомб, летевших с самолетов, — в естественных ущельях, над которыми в свое время были установлены перекрытия. Спрятались не в одном месте, а рассредоточились. Нам очень повезло, что не было ни одного прямого попадания в какое-то из этих ущелий. Если бы случилось хотя бы одно, то углубление между камнями стало бы братской могилой. Российские летчики целились по маяку, пограничной заставе, другим объектам. Поэтому нас обошли «вниманием».

Мы оказались в российской неволе 24 февраля, а на следующий день на Змеином в плен попали еще спасатели и капеллан из нашей 35-й отдельной бригады морской пехоты Василий Вырозуб.

— Почему так произошло?

— Спасатели и капеллан пришли из Одессы на Змеиный на частном судне «Сапфир», чтобы забрать тела защитников острова. Для этого они взяли с собой чёрные пакеты. Так и попали в плен.

— То есть на материке решили, что защитники Змеиного погибли, и направили судно за телами?

— Выходит, да. С нами была утрачена связь, видимо, поэтому командование решило, что нас уже нет в живых. Тем более что по острову, как я уже сказал, ударила российская авиация.

На сегодняшний день удалось обменять всех, кто попал в плен на Змеином. Поэтому я знаю, что россияне наиболее жестоко пытали именно капеллана (отец Василий рассказывал в интервью СМИ, что оккупанты с маниакальной настойчивостью требовали от него признаться в работе на СБУ. — Авт.).

«Мне не так больно было от физических и психологических пыток, как от того, что нет возможности связаться с родными, сообщить им, что я жив»

— Когда ваши родные узнали, что вы выжили?

— Как только мы оказались в российской неволе, оккупанты сразу же сказали нам: «Ваш президент вас похоронил». Все время, пока я находился в плену, из головы не шла мысль, как сообщить родным, что я жив. Когда меня удалось обменять, жена и друзья рассказали, что просмотрели кучу российских пабликов и таким образом через три дня после начала полномасштабной войны нашли видео, на котором снято, как нас выводят с российского корабля на крымский берег. Стало ясно, что я жив. Родные начали подавать в соответствующие структуры заявления с просьбой, чтобы нас обменяли на российских пленников.

— Сколько времени вы находились в плену?

— Тридцать три дня, но натерпелся столько, как будто находился там три года. До сих пор не могу забыть тот ужас. Меня тогда (в марте 2022 года) обменяли вместе со спасателями с судна «Сапфир». Я освободился из плена первым из защитников острова Змеиный.

— У вас был оберег?

— Оберег у меня в душе — я верю в Бога, хотя в церковь хожу не часто. Во время авиаудара по Змеиному и затем в плену каждый день молился. Это давало силы, спасало и вдохновляло.

— Что было самым тяжелым в российской неволе?

— Мне не так больно было от физических и психологических пыток, как от того, что нет возможности связаться с родными, сообщить им, что я жив.

— В плену вас держали военные?

— Взяли нас в плен военные, но пришлось побывать и в руках тюремщиков. Было так: сначала нас держали в Крыму, затем — в Курской области, потом — в Шебекинском районе Белгородщины, где россияне создали временные лагеря для пленных. Последние две недели я находился в зоне строгого режима в Старом Осколе Белгородской области. Там (в зоне строгого режима) нам «выдали», как говорится, «по полной программе»: жестокое избиение во время так называемой «приемки» и другие очень плохие вещи.

— Наверное, пленных со Змеиного держали порознь?

— Да, порознь. Мне вдвойне повезло, что не слишком долго был в неволе. Ведь вскоре после моего обмена российские спецслужбы начали искать среди пленных со Змеиного человека, который послал подальше русский военный корабль. Даже заставляли ребят произносить подобную фразу, чтобы выявить, кто ее сказал на острове, и таким образом заслужить себе какую-то медальку. Ведь, как ни крути, а это выражение стало болезненной оплеухой по самолюбию, самомнению оккупантов.

— В Интернете немало публикаций о том, что эту фразу сказал кто-то из пограничников, чья фамилия по определенным причинам не разглашается. Эти утверждения соответствуют действительности?

— Нет, эту фразу сказал я. Действительно, была неправильная информация. Но по состоянию на сегодняшний день вопрос с авторством закрыт.

Еще один важный нюанс: когда я освободился из плена, в медиа меня называли пограничником. Это попало даже в Википедию. На самом деле я служил в морской пехоте. Но на острове Змеином мы были прикомандированы к пограничникам.

— Накануне обмена у вас было предчувствие, что скоро окажетесь на свободе?

— Если честно, до последнего мы не верили, что нас везут на обмен. Потому что это были самые ужасные двое суток плена. Нас тогда перебросили к российским военным бурятской национальности, которые очень жестко издевались над нами.

Нам не сказали, что нас ожидает обмен. Хотя мы думали, что, возможно, скоро будем на свободе в Украине. Только когда услышали украинский язык, поверили, что это обмен.

«Американская сторона на условиях беспроцентного кредитования предоставляет ветеранам для ведения бизнеса грузовые фургоны»

— Знаю, что вы недавно уволились из армии. Чем сейчас занимаетесь?

— Я вернулся к гражданской жизни семь месяцев назад. Решил открыть собственное дело — грузовые перевозки.

— Как вам пришла идея попробовать себя в сфере логистики?

— Вышло так, что я стал участником Ассоциации предпринимателей-ветеранов. У ассоциации есть общий с американцами проект Vmilodilo. В его рамках американская сторона на условиях беспроцентного кредитования предоставляет ветеранам для ведения бизнеса полноразмерные грузовые фургоны Nisan NV1500. Я решил воспользоваться этой возможностью и заняться предпринимательской деятельностью в сфере грузовых перевозок.

— За какой срок вы должны оплатить кредит за эту машину?

— Как получится — четкого срока возврата нет.

— Когда вы получили машину от американцев?

— Три месяца назад.

— Пришлось вкладывать в бизнес собственные средства, привлекать инвестиции, брать кредит?

— Привлечь деньги нужно, потому что, просто имея автомобиль, трудно развивать собственное дело.

— На что именно вам нужны инвестиции?

— Чтобы увеличить количество автомобилей. Это позволит увеличить возможности моей компании. Надо арендовать помещение, нанимать людей. А пока я фактически не зарабатываю. Помогаю друзьям, побратимам, благотворителям, когда им нужно что-нибудь перевезти.

— Ваше предприятие уже работает?

— Делает первые шаги — сейчас это просто индивидуальные перевозки. Кстати, чтобы легче было расширять бизнес (не только мне, но и другим ветеранам-предпринимателям), следует внести несколько важных изменений в Закон о ветеранском бизнесе, который был недавно принят Верховной Радой Украины. Наша Ассоциация ветеранов-бизнесменов вместе с народными депутатами Украины разработала соответствующий проект закона и добивается его принятия.

Напомним, что во время одного из брифингов Зеленского и Трампа прозвучала легендарная фраза украинских пограничников на острове Змеиный.

Фото из открытых источников

2274

Читайте нас в Facebook