«Страшно ли мне? Очень»: звезда «Справа НБР» Иван Блиндар о пережитом во время большой войны

«„Шахед“ взорвался в 700 метрах от нас»

— Иван, поздравляю с громкой премьерой «Марусі Чурай» в Национальном академическом драматическом театре Ивано-Франковска.

- Это была очень интересная копродукция коллектива нашего театра и известных режиссера Олеся Санина и музыканта Святослава Вакарчука. Сразу после премьеры нам позвонила сама Лина Костенко, по поэме которой был поставлен спектакль. Только закрылись кулисы, все актеры еще были вместе, и она по телефону сказала нам очень приятные слова — это был такой исторический момент. На самом деле наш руководитель театра Ростислав Держипольский очень давно хотел поставить «Марусю Чурай» и в этом году уже звезды сложились. Репетиции продолжались около месяца.

— Тревоги им не помешали?

— Именно во время репетиций во Франковск прилетел «шахед» и тогда убил военного с дочерью. У нас был перерыв в репетиции, мы вышли на перекур к служебному входу и услышали, как «шахед» пролетает прямо над театром. Он взорвался в 700 метрах от нас — театр и роддом находятся в центре города. Шок, конечно, был в том, что это произошло посреди белого дня, взрыв был в самом центре и унес жизни мирных людей.

— Как на пятый год войны вы переживаете тревоги и обстрелы?

— Я живу на два города — Ивано-Франковск и Киев. Конечно, во Франковске немного легче, а когда бываю в Киеве, то, как все киевляне, нервничаю и слежу за сообщениями. Во Франковске тоже для врага есть много «интересных» мест, но мы не сдадимся. Должны жить дальше — «чтобы не плакать, мы смеемся».

— Вы признавались, что время от времени переживаете панические атаки.

— Да, я работаю сейчас с психологом. «Атаки» были и до начала полномасштабного вторжения, но война обострила мою тревожность. И именно она переросла в панические атаки. Это произошло примерно через год после начала вторжения. Первый год я активно занимался волонтерством и организм просто не успевал беспокоиться. Но психолог объяснил, что такое состояние имеет накопительный эффект и вот сейчас, когда уменьшилось волонтерство, оказываешься один и тревога начинает возвращаться. Ментальное здоровье для всех украинцев сейчас очень важно.

«Первые два месяца я так и жил в театре»

— Каким было ваше 24 февраля 2022?

— Когда начались первые тревожные новости от москалей, было понятно, что что-то начнется и это только вопрос времени. За две недели до полномасштабки мы с актерами театра начали ходить на стрельбище, такмед и саперное дело.

— То есть, вы были готовы к вторжению?

— Перед вторжением мы поняли, что наш театр может стать большим пунктом волонтерства. Помню, я только приехал из Киева, где представлял премьеру фильма «Я, Побєда і Берлін». Вечером отыграл спектакль, а ночью началось вторжение. Мы были готовы, если что-нибудь начнется, собраться в театре и распределили, кто чем занимается. Дома у меня были собраны все вещи. Я только взял их, сказал родителям, что еду в театр, и все. Сначала занимался гуманитарной помощью, затем амуницией. Мой и нашей актрисы Надежды Левченко телефоны были типа «горячей линии». Нам звонили в любое время, и мы направляли людей, куда надо. Первые два месяца я так и жил в театре, потому что ехать домой было бессмысленно.

— Думали тогда о том, что ваша профессия может не вернуться?

- Первые месяцы так и было. Хотя через две-три недели после начала войны мы уже играли спектакли в подвале театра. Увидели реакцию зрителей и поняли, что это очень важно для них. Хотя, при этом, я все равно каждый день думал, что не вернусь в актерство и насколько наша профессия непрактична во время войны. Но через два месяца к нам начали приходить военные, участвовавшие в боевых действиях. Они благодарили нас за то, что мы помогаем им снова чувствовать себя живыми. И это нам давало понимание, что наша профессия не напрасна. Поэтому люди сейчас больше выбирают театр, а не кино. Они видят что-то живое, а не произведенное «когда-то».

— И тем не менее вы активно снимаетесь в кино и сериалах. Недавно на ICTV2 вышла «Справа НБР», где вы сыграли одну из главных ролей. Вы смотрите картины, в которых снимаетесь?

— Да смотрю, конечно. И «Справа НБР» мне, честно говоря, понравилась. Больше всего кайфанул от актерской работы и того, как наша команда в целом смотрится в кадре. Недавно даже наткнулся на комментарий: какой-то мужчина писал, мол, «какая прикольная команда, он бы просто смотрел сериал о том, как они тусят вместе, без убийств и расследований». И правда, мне этот вайб тоже передался.

— Что изменилось у вас за эти годы большой войны?

— Возможно, стал более собранным. Появилось понимание ценности времени, проведенного с родными, близкими. Война отобрала у меня много друзей, родных. К сожалению. Но мы должны жить дальше и бороться, чтобы эти жертвы не были напрасны.

— Были мысли, что и вы можете попасть на фронт?

— Конечно. Страшно ли мне? Очень. Чтобы не бояться, я начал ездить на восток. Сначала как волонтер, затем на съемки кино, показы фильмов для военных. Начал ходить на военную подготовку — чтобы поближе познакомиться с этим делом. Когда я впервые поехал на восток Украины, начал пропадать мой страх. Рядом с военными мне гораздо спокойнее. Знаете, больше всего нас пугает неизвестность, и я хотел бы, чтобы с каждым месяцем наше общество становилось все более и более милитаризованным.

— Каким вы видите свое будущее?

— Это еще одна вещь, которую изменила война — я не загадываю заранее. У меня есть цели, но я живу сегодняшним днем и пытаюсь реализовывать по-максимуму ресурс, который мне предоставлен именно сейчас. Делаю то, что могу, с теми, кто рядом, там, где я есть. А после нашей Победы… хочу поездить по Европе, посмотреть архитектуру. Попасть в Рио-де-Жанейро, увидеть статую Христа и вернуться в Украину. Потому что после Победы у нас будет много работы.

Ранее «ФАКТЫ» публиковали интервью со звездой сериала «Справа НБР» Михаилом Дзюбой, в котором он рассказал о пережитом во время большой войны.

865

Читайте нас в Facebook