«Сын не говорит и почти не слышит, но главное, что жив»: медики ведут борьбу за жизнь раненых в результате двойного ракетного удара в Полтаве
![Спасатели разбирают завалы](http://fakty.ua/photos2/article/44/28/442896w540zc0.jpg?v=221754)
Нет корпуса. Института больше нет. 3 сентября российские террористы двумя «Искандерами» ударили по военно-учебному центру связи (бывшему Институту связи). Погибли 55 человек и более трехсот получили ранения.
- У Саши это уже третий день рождения, — ожидая врача под дверью реанимации нейрохирургического отделения, соглашается на короткий разговор со мной полтавка Тамара Наливайко. Но сразу просит ее не фотографировать — Он в детстве упал в кипяток — 46 процентов ожогов тела получил. Из-за этого его и в армию не взяли. Признали ограниченно годным к службе. А этим летом получил повестку от ТЦК. Не пытался выкручиваться. «Мое время пришло», — сказал. Как раз сегодня, шестого сентября, у него должны были бы закончиться двухмесячные курсы обучения в центре подготовки. Сын не знал, на какое направление фронта его отправят, но накануне вечером позвонил мне в хорошем настроении. Сказал в шутку: «Может, присмотрю себе какую-нибудь дачу на Курщине…».
![Больница. Родные пострадавших в ожидании](/user_uploads_new/images/articles/temp/5555567890-09876.jpg)
Тамара Михайловна говорит, что у нее до сих пор в ушах стоит свист ракет, которые покалечили ее сына и многих других курсантов, а десятки убили.
- Мы живем в Яковцах (окраина Полтавы — Авт.), и эти ракеты прямо над нашим домом пролетели, — рассказывает женщина. — Я только входную дверь открыла, чтобы выйти во двор, как завыла сирена. Это было сразу после девяти часов. А через пару минут что-то как засвистит над головой… Я видела эти ракеты. Доли секунды… А потом два взрыва подряд.
Дочь Тамары Михайловны в то утреннее время 3-го сентября уже была на работе. Ее предприятие находится, может, в трехстах метрах от военно-учебного центра. Она первой и сообщила матери: «Попало в Институт связи — там черный дым столбом поднимается».
- Мы с мужем быстро вскочили в машину, забрали по дороге дочку и поехали в институт. Но найти его там было нереально… Вскоре позвонила невестка и сказала, что получила от Саши эсэмэску: «Я ранен, отобрало речь. Меня везут в госпиталь». Мы, конечно, бросились туда. А его уже и там нет. В госпитале раненым обрабатывали раны и направляли в другие больницы, где есть профильные отделения. У врачей не было фамилий пострадавших, потому что многие из них находились без сознания и не могли сообщить о себе никаких данных. К тому же, курсанты носили гражданскую одежду (военную им не разрешали надевать), поэтому не имели нагрудных знаков с фамилиями. Не говорю уже о металлических жетонах, которые облегчили бы идентификацию.
Сортировщикам раненых мы описывали внешность Саши, но они не могли вспомнить его. Тогда я говорю: «У него язык отняло, он не может говорить». К счастью, какой-то врач вспомнил: «Такого мужчину мы отправили в областную больницу».
38-летний Александр Наливайко получил серьезную травму головы. В отделении нейрохирургии ему уже сделали три операции, удалили обломок строительного материала, застрявший в черепе. Теперь его заберут в отделение челюстно-лицевой хирургии, где проведут еще одну операцию, на перебитой челюсти.
— Слава Богу, жив, — сдерживает слезы женщина. — Я очень благодарна врачам, которые делают все от них зависящее: заведующему отделением реанимации Андрею Владимировичу Белому, заведующему отделением нейрохирургии Михаилу Дмитриевичу Тончеву. Какие они молодцы! Это же не только мой сын здесь такой. Их здесь много, и состояние у всех крайне тяжелое. За лечение никто и копейки с нас не попросил.
— А как вы общаетесь с сыном?
— Принесла ему тетрадь и ручку, так он пишет. Главное, что все понимает, что не потерял память. Правда, после контузии слышит плохо. Письменно просит: «Говори громче». А я тогда беру ручку и пишу ему: «Ты же не один в палате, не будем мешать другим».
Сегодня спрашивал: «А корпус целый?» Написала в ответ: «Нет корпуса. Института нет больше».
Я ни о чем не расспрашиваю сына. Когда к нему постепенно вернется речь, в чем я не сомневаюсь, сам расскажет, как ему удалось выжить. А жить сыну есть для кого. У него подрастают две дочери: Аня в пятый класс ходит, а меньшая, Катя, еще в детсад.
Медсестры плакали, потому что не видели раньше столько тяжелых пациентов одновременно
Сейчас в Полтавской областной клинической больнице находится более полусотни пострадавших, получивших травмы в результате двойного ракетного удара, нанесенного российской федерацией 3 сентября по военному учебному центру связи. По словам главного врача медучреждения Григория Оксака, это преимущественно молодые мужчины и 3−4 процента женщин. 80 процентов из них — тяжелые и сверхтяжелые. Десять человек на сегодняшний день находятся в реанимационном отделении. Вопрос о переводе их в другие медицинские учреждения не стоит.
![Больница. Самое сложное направление](/user_uploads_new/images/articles/2024/09/06/442896/3333367890(1).jpeg)
В целом в больницу, где сосредоточены узкопрофильные специалисты и которая имеет современную материальную базу, направляли самых тяжелых пациентов: с изолированными нейротравмами (то есть поражениями только головы или спинного мозга — Авт.) и политравмами (повреждениями головного и спинного мозга, грудной клетки, брюшной полости, травматическими ампутациями конечностей- Авт.). Большинство было без сознания. К сожалению, часть пострадавших умерла по дороге в больницу. Сердца четырех остановились в больнице. Двое из них не перенесли операций.
- Для спасения пострадавших мы задействовали все девять операционных залов одновременно, — отметил Григорий Оксак. — В них направили дополнительные команды врачей, младший и средний медицинский персонал. К полтавским нейрохирургам, кстати, присоединились их коллеги из Черкасс, Винницы, Тернополя, Николаева, Стрыя Львовской области — они как раз проходили курсы на базе больницы и ассистировали хирургам. Помогали спасать людей также интерны Полтавского государственного медуниверситета. Общая численность операционных бригад достигала сотни человек.
![Главный врач Григорий Оксак](/user_uploads_new/images/articles/2024/09/06/442896/222223456789.jpeg)
Медицинские операционные сестры, которым приходилось всякое видеть, просто плакали. Такое количество тяжелых ранений даже для них оказалось огромным шоком.
Состояние тех, кто лечится в травматологии, сосудистой хирургии, нейрохирургии, более-менее стабильное и прогнозы, по мнению главного врача, у них благоприятные.
- Я делаю обходы по палатам, и под вечер третьего сентября уже после операции общался с молодым парнем, который получил черепно-мозговую травму и поступил к нам без сознания, — рассказывает Григорий Оксак. — Он помнит, как все произошло. Говорит, после сигнала тревоги все, как всегда, начали спускаться по эвакуационным выходам в укрытие. Обычно на это у них уходит семь минут. Но в тот раз первая ракета первая прилетела через две. Послышался шум и свист. Говорит, понимал, что надо упасть, спрятаться, чтобы уменьшить травмирование, но не успел, не среагировал.
Возле парня в реанимации была девушка. Я ее запомнил, потому что она очень активно его разыскивала. «Береги ее», — дал дружеский совет парню. У него все будет хорошо. У них все будет хорошо!
Я уточнила у Григория Андреевича, качественные ли турникеты были на пострадавших, поскольку, по словам медика добровольческого батальона «Госпитальеры» Игоря Ткачева, который одним из первых оказался на месте происшествия, у медиков «скорых» и волонтеров было китайское дерьмо, а не турникеты.
— Думаю, они были разные, в том числе, наверное, и китайские. Но главное, что они работали. Если турникет не работает, значит, продолжается кровотечение. А кровотечений у раненых не было. Как сосудистый хирург, авторитетно заявляю, что все кровоостанавливающие средства выполнили свою функцию. Я был при сортировке и собственными глазами видел, что турникеты были наложены правильно, — ответил он.
Ранее «ФАКТЫ» писали о том, что родные пострадавших от ракетного удара в Полтаве разыскивают своих по больницам и моргам: «Вызов идет, никто не отвечает».
Фото автора и издания «Полтавська хвиля»
236Читайте нас в Facebook