Почему на гостинице «Украина» на Крещатике нет крыши-вышиванки: рассказ дочери архитектора послевоенного восстановления главной улицы Киева

«Элементы украинского барокко в украшении Крещатика подавали как влияние итальянской или португальской архитектуры»

— Сколько проектов было подано на конкурс восстановления Крещатика?

— Более двадцати, — рассказывает Татьяна Добровольская. — Конкурс был объявлен еще во время войны — летом 1944 года. Изначально проект, ставший победителем, разрабатывали под руководством главного архитектора Киева Александра Власова. А мой отец тогда был его заместителем. После отъезда Власова в москву на должность главного архитектора этого города отец стал главным архитектором Киева.

Во время работы над проектом Крещатика папа с коллегами посещал Италию, Испанию и Португалию, изучая архитектурные шедевры. Чтобы скрыть элементы украинского барокко в украшении домов на Крещатике, их подавали как влияние итальянской или португальской архитектуры. На самом же деле эти мотивы внес именно мой отец — об этом свидетельствуют эскизы, выполненные его рукой.

— Где находилась архитектурная мастерская вашего отца и его команды, работавшей над проектом Крещатика?

— Мастерские размещались возле Михайловской площади. Затем они переехали в институт «Киевпроект», который тогда находился на парной стороне Крещатика возле горсовета. Моя мама — тоже архитектор и работала с папой в одном институте.

— Рассматривалась ли возможность восстановления зданий на Крещатике, разрушенных в начале гитлеровской оккупации Киева в сентябре 1941 года?

— Задачей было создать новый Крещатик, ведь старая застройка, уничтоженная взрывами и пожаром в 1941 году, не подлежала восстановлению. Постройки не сносили — только убирали завалы. Павел Тычина тогда написал:

«Люба сестронько, милий братику,
Попрацюємо на Хрещатику!
Ви з того кінця, ми — з цього кінця,
Труд освітить нас, наче ті сонця».

Впрочем, отдельные постройки — с парной стороны, на Европейской площади и у Бессарабки, — удалось сохранить.

Утрата старого Крещатика была болезненной, но открыла простор для создания уникального архитектурного ансамбля. К тому же до войны улица была значительно уже — ее расширили уже во время послевоенного восстановления. Благодаря этому создали многоярусные пешеходные зоны с правой стороны улицы (если двигаться от Бессарабки), а также небольшие камерные площади (курдонёры) вдоль нее. Таким образом, воплотили важную идею проекта — обеспечить видимость склонов Печерска сквозь промежутки между домами.

Читайте также: Взорвали киевские мосты вместе с находившимися на них людьми: историк о советских преступлениях в Украине во время Второй мировой войны

«Никита Хрущев ожидал увидеть в Киеве гостиницу со шпилем. То, что увидел, его разочаровало»

— Планировалось ли, что определенное здание станет главным архитектурным акцентом Крещатика?

— Да, речь идет о двух высотных доминантах. Первая — 15-этажный «Дом со звездой» (Крещатик, 25), замыкающий перспективу улицы Богдана Хмельницкого. Вторая — гостиница «Украина» (ранее — «москва». — Авт.), которую, впрочем, реализовали не так, как задумывались.

— То есть она должна была быть со шпилем?

— Именно так. Был утвержден вариант со шпилем, но отец предложил альтернативу — высокая крыша, покрытая цветной черепицей с узорами, как вышиванка. На обороте эскиза он сам написал, что считает это решение лучшим. Этот вариант отсылал скорее к Черновицкому университету, а не к сталинским высоткам. Кстати, он до сих пор мог бы быть воплощен.

— Руководство отдало предпочтение стилю «московских» шпилей?

— В конце концов не произошло ни шпиля, ни художественной крыши. В 1955 году в СССР началась кампания против «архитектурных излишеств». В Киеве на это отреагировали с энтузиазмом: приказали убрать декор, снизить этажность, демонтировано армирование стен. Применили упрощенный, «современный» вариант.

— Почему именно гостиница стала объектом изменений?

— Потому что ее строили последней, еще можно было вмешаться. Любимый ученик отца, архитектор Янош Виг, вспоминал, что советский руководитель Никита Хрущев, посещая Киев, ожидал увидеть гостиницу со шпилем, согласно проекту. То, что увидел, его разочаровало.

Для понимания (по крайней мере молодого поколения): борьба с «излишествами» в архитектуре не касалась эстетики — главная причина была экономическая и касалась стоимости украшения. Из-за острой нехватки жилья в стране решили строить дешево и быстро. Так началась эпоха массового жилищного строительства, которая действительно позволила частично решить «квартирный вопрос».

После восстановления Крещатика отцу дали четырехкомнатную квартиру на этой улице

— Хочу уточнить: «срезка» верхних этажей гостиницы «Украина» прошла без участия Анатолия Добровольского?

— Нет, это уже была переделанная версия проекта, выполненная им.

— То есть именно он адаптировал начальную идею со шпилем к новому варианту?

— Да. И важно, что он сделал это сознательно, — ему была близка современная архитектура XX века, которая стремится к выразительности не через отделку, а через форму, пластику, акценты. Это еще и то, что отец называл синтезом искусств — сочетание архитектуры с другими видами, такими как мозаика, живопись, декоративное оформление.

— И где он воплотил этот подход?

— В кинотеатре «Украина», в интерьерах ресторанного комплекса станции метро «Крещатик», аэропорта «Борисполь», Доме художника, ресторанах «Ветряная мельница», «Полтава», «Курени». Кстати, фасад Дома художника он видел иначе — не с нынешними «семью повешенными» (музами), а с белым барельефом собственного авторства. Но заказчик — Союз художников — выбрал скульптуры муз.

— Анатолия Добровольского наградили за архитектурный проект Крещатика?

— Государственной премией. А еще по приказу Никиты Хрущева отцу дали четырехкомнатную квартиру на Крещатике. До этого папа жил в подвальном помещении одного из зданий на территории Софии Киевской.

У нас не было какого-то особенных средств. Имели дачу — стандартные шесть соток, на которых папа собственноручно построил двухэтажный домик. После его смерти я нашла дома чеки, накладные чуть ли не на каждый кирпич, использованный для строительства дачи.

— Правильно ли я понимаю, что Хрущев благосклонно относился к творчеству Анатолия Добровольского?

— Да, с большим уважением. Приведу пример из воспоминаний Владимира Гусева, председателя Киевского горисполкома в 1968—1979 годах (т.е. мэра Киева. — Авт.). Он описывал случай в государственной резиденции в Межигорье (проект которой создал отец). Когда там находился Хрущев, кто-то негативно вспомнил о папе, и Никита Сергеевич резко встал на его защиту: мол, Добровольский — настоящий профессионал.

— Вы упоминали, что ваши родители работали вместе в «Киевпроекте». Они там и познакомились?

— Да. После развода отец стал, пожалуй, одним из самых завидных женихов в Киеве (улыбается). Нашими соседями были архитекторы Авраам Милецкий и Адда Сиренева, они тоже работали в «Киевпроекте». Адда и посоветовала отцу обратить внимание на Галину из института — то есть на маму.

— Он ее раньше знал?

— Знал, но не близко. Адда Федоровна посоветовала пригласить маму на этюды — папа очень любил рисовать на природе. Пригласил — увидел, как она работает с мольбертом, — и влюбился.

— У отца были дети от первого брака?

— Да, сын Леонид. Во втором браке родились мы с младшим братом.

— Как сложилась судьба детей архитектора?

— Леонид преподавал в Киевском инженерно-строительном институте, создал там кооператив, где студенты могли зарабатывать по специальности. К сожалению, он рано ушел из жизни — в 50 лет. Его до сих пор вспоминают в заведении. Я также стала архитектором, есть несколько реализованных проектов в Киеве. А мой брат получил образование физика.

«В квартире нашей семьи мечтаю создать музей не только отца, но и архитектуры той эпохи»

— Квартира, где жила и работала наша семья, до сих пор существует, — рассказывает Татьяна Анатольевна. — Я мечтаю создать там музей. Идея принадлежала еще маме. Важно, чтобы это был не только музей моего отца, но и архитектуры той эпохи.

К сожалению, состояние квартиры далеко от должного: облицовка наружной стены повреждена именно в той части, где расположено жилье. Причина — поврежденная труба, стена постоянно намокает. Исправить это могут только коммунальщики — нужно разрешение на фасадные работы и специальное оборудование. Уже около 15 лет я обращаюсь к управляющей компании с требованием произвести ремонт. Коммунальщики не реагируют.

Суд вынес два решения: компания должна отремонтировать фасад, я — оплатить дератизацию подвала, который вообще находится в частной собственности.

— То есть дело с места не сдвинулось?

— Именно так. Но я уверена, что правда на моей стороне. Музей моего отца обязательно будет создан — он заслуживает этого. Его Крещатик — архитектурная жемчужина столицы, достойная статуса объекта наследия ЮНЕСКО.

— Как вы оцениваете современное состояние Крещатика?

— Трудно назвать его хорошим. Склоны Печерска, которые должны были быть видны между домами, ныне преимущественно перекрыты новостройками — в частности, по обе стороны «Дома со звездой».

Следует помнить: Крещатик возводили преимущественно в стиле украинского барокко, с керамикой как аутентичным материалом. Этот ансамбль — пример тонкого сохранения национальных традиций, даже в то время, когда это преследовалось. Его нужно беречь — как символ культуры и несокрушимости.

— Но есть и модерные объекты?

— Да, гостиница «Украина», павильон метро «Крещатик» с рестораном, кафе «Чай-кофе», созданное моей мамой. За него сейчас идет борьба — есть судебное решение о его сохранении, но некоторые архитекторы, к сожалению, хотят застроить и этот участок. А ведь надо понимать: здания прославляют архитектора, а не место под ними.

— Многие дома на Крещатике нуждаются в реставрации?

— Практически все. Это должно стать приоритетом национального уровня — мы говорим о главной улице страны, в тандеме с Майданом Незалежности.

— Планируете конкретные шаги?

— Да. Вместе с единомышленниками создаем Фонд сохранения Крещатика. Первое задание — подробный реестр всех проблемных точек: с описаниями, фото- и видеофиксацией. Надеюсь, смогу влиять на застройку как архитектор и наследница творческого достояния родителей. Но прежде всего — как гражданка. Ведь сохранение истории и культуры — наша общая обязанность. Это о будущем Украины.

Ранее «ФАКТЫ» сообщали, что в возрасте 100 лет умерла художница-монументалистка Оксана Грудзинская, чьи мозаики украшают станцию метро «Хрещатик» в Киеве.

5719

Читайте нас в Facebook