Какой шоколад нравится большинству украинцев: молодая мама открыла лавку бельгийского шоколада, который делает своими руками

«У меня не было денег для закупки всего необходимого для изготовления шоколада»

— Что вас привлекло в шоколадном бизнесе? — задаю вопрос Татьяне Гришко.

- Я слышала, что у него есть интересная особенность — мол, вкладываешь минимум, а получаешь максимум. Хотелось проверить, действительно ли это так. Это было шесть лет тому назад, когда мы жили в Херсонской области. По крайней мере, тогда в нашем крае никто не занимался бельгийским шоколадом. Я стала первой, у меня не было конкурентов.

— Но нужно было научиться делать крафтовый шоколад. Как вы решали эту задачу?

— Училась дистанционно на нескольких онлайн-платформах. Только когда уверенно овладела теорией, перешла к практике. Ведь практическая часть нуждается в вложении средств, и я не хотела рисковать ими, не будучи уверена, что понимаю, как делать бельгийский шоколад.

— Вы выделили отдельную комнату для изготовления шоколада или использовали для этого кухню?

- Работала на кухне. Начала с того, что делала шоколад для своей семьи — не на продажу. Тогда, если честно, мы с мужем считали, что мои шансы на успех в этом деле где-то процентов 50. Решили, если дело наладится и будет прибыль, то и хорошо. Если нет, то съедим шоколад и не будем расстраиваться. Даже минимальный набор необходимого базового оборудования я не купила. Потому что сначала надо было на него заработать.

— Наверное, первыми вашими покупателями стали родственники и знакомые?

- Близкие знакомые. Впервые я заявила, что предлагаю приобрести у меня бельгийский шоколад ручной работы в канун Дня влюбленных. Одна моя хорошая знакомая отозвалась, ей шоколад понравился, и она рассказала о нем в Instagram. С ее легкой руки у меня пошли продажи.

Поначалу это были просто плиточки шоколада — маленькие, как для дегустации. Ведь люди должны оценить, что это такое. Впоследствии начали брать в больших объемах, когда понимали, что это действительно высококачественный продукт. В дальнейшем я стала делать еще и шоколадные цветы — композиции из них, букеты (они мне очень нравятся).

— Еще раз спрошу о первых шагах в этой области. Сложно было овладеть технологией изготовления шоколада?

— Непросто. Поначалу, если честно, не получалось, как положено. Потому что шоколад немного, так сказать, «привередливый». При его изготовлении нужно делать все максимально четко: не перегреть (ибо получится неправильная структура), не переохладить (ведь слишком холодный не будет заливаться в формы). Так что не зря шоколад называют «живым» — он, так сказать, «чувствует» температуру, ее перепады.

— Тогда, шесть лет назад вы учились в каком-нибудь вузе или работали?

— Работала в школе, ведь по образованию я учительница. Когда поняла для себя, что у меня получается делать шоколад, и это дело мне нравится, уволилась из школы. Получила гораздо больше времени на шоколадное дело, которым я горю.

— Как называется человек этой профессии?

— Шоколатье.

— Сколько времени ежедневно тратили на работу?

- Когда начинала, у меня было мало форм из пищевого силикона для заливки шоколада, потому что они довольно дорогие — где-то по 400 гривен за каждую. Поэтому, чтобы изготовить букет шоколадных цветов, бывало, тратила целый день. А если заказывали букет из разноцветных цветов, то и дня было мало — приходилось работать и по ночам. Уставала. Понимаете, у меня не было стартового капитала, чтобы закупить все даже самое необходимое. Повторю, на это нужно было заработать.

Сейчас у меня есть большой набор форм, поэтому могу создать любой букет за одну заливку. Большую часть всего, что нужно для изготовления шоколада, я купила уже в Тернополе за грант 250 тысяч гривен, который мне дало государство на развитие бизнеса.

— На вкус легко отличить ваш ручной работы шоколад от обычного фабричного?

- Несложно, ведь я использую исключительно высококачественные натуральные ингредиенты — как это и должно быть при изготовлении бельгийского шоколада. Если же взять среднестатистическую шоколадку из супермаркета, то увидите, что в ней есть разные, скажем так, дополнительные составляющие, которых, собственно, не должно быть в по-настоящему классном продукте. Почему так? Да потому, что производители стремятся удешевить свой товар, чтобы он был доступен как можно более широкому кругу людей.

— Вам удалось быстро добиться коммерческого успеха или это был длительный тернистый путь?

- К счастью, быстро. Хорошо пошло, потому что крафтовый бельгийский шоколад по крайней мере тогда, шесть лет назад стал новинкой у нас на Херсонщине. Люди писали в соцсетях много одобрительных отзывов о моей продукции и это очень помогало. Спасибо им за это.

Особенно количество заказов возросло, когда я добавила в ассортимент цветы из бельгийского шоколада, о которых я уже вам говорила. Кстати, их можно съесть сразу или украшать ими дом в течение трех месяцев (срок годности бельгийского шоколада 90 дней).

— Лето, наверное, не самое лучшее время для торговли шоколадом, потому что он в жару тает. Как вы решаете эту проблему?

- Хороший вопрос. Смотрите, бельгийский шоколад у меня заказывают чуть ли не из всех свободных от оккупации уголков Украины. Естественно, отправлять этот товар по почте в жаркий период — плохая идея. Поэтому в интернет-торговле на данный период объявляю каникулы. Однако в моем магазинчике (открытие состоялось 26 апреля нынешнего года) посетители покупают бельгийский шоколад к кофе, или домой, или в подарок.

— Какая предельная температура, при которой можно пересылать шоколад по почте?

— Мы начинаем отправлять, когда температура днем не превышает 21 градус. Этого достаточно, чтобы, например, путь от Тернополя в Харьков шоколад преодолел в кузове машины без потери качества.

— Какая из разновидностей бельгийского шоколада нравится большинству наших соотечественников?

- Молочный (содержание какао 33,6 процента). На втором месте — темный (54 процента). Значительно реже люди покупают белый шоколад (в нем какао нет вообще, в качестве основы используется какао-масло).

Добавлю, что в любом шоколаде коричневого цвета есть какао. Это самый дорогой ингредиент. Чем шоколад темнее, тем больше содержание какао-массы. В шоколаде «экстра» ее 70−76 процентов.

«Увидела пачку печенья с надписью „Работаем на благо россии“ — так больно стало»

— Спрошу о событиях 2022 года. Сколько вы прожили в оккупации?

- Три месяца. Уже в первый день полномасштабного вторжения враг оккупировал Скадовск, где я жила с мужем и сыном-младенцем. Вышло так, что за день до этого, 23 февраля муж (он моряк) вернулся рейсу. Так что семья была вместе.

Скадовск находится вблизи административной границы с Крымом, поэтому оккупанты так быстро захватил наш город. Они сразу же отключили мобильную связь, Интернет, телевидение. Поэтому мы не знали, что происходит на остальной территории Украины.

В последующие дни люди бросились скупать в магазинах все (и нужное, и ненужное). Как назло, кончились дрожжи на хлебокомбинате, и он определенный период не мог выпекать хлеб. Администрация даже обратилась к населению приносить дрожжи из дома. Кроме того, не работали банкоматы, и мы не имели возможности снять с карточек наличные.

Я вам уже говорила, что отец мой военный. В то время его подразделение защищало Бахмут. У них там был ад — враг пер с трех сторон. Как только стала появляться мобильная связь, я возобновила переписку с папой. Открыла сбор для нужд его роты. Представляете, в оккупации я тайно собирала деньги для ВСУ. Люди активно донатили. Я пересылала эти средства папе, и он с побратимами покупал все необходимое для своего подразделения.

Учтите также то, что в городе знали — вся наша семья имеет патриотические взгляды. И что я говорю исключительно на украинском (хорошо овладела языком, когда училась в Каменце-Подольском). Поэтому, по крайней мере, мой арест был вопрос времени.

И без этих угроз жизнь в оккупации — большое испытание. Везде патрули и блокпосты. Люди ходят по улицам, опустив глаза вниз — чтобы не встречаться взглядами с солдатами. Нельзя было иметь в телефоне украинские приложения — даже украинских банков. Телефоны проверяли на блокпостах, поэтому следовало проявлять максимальную осторожность.

Был такой случай в магазине (уже после того, как оккупанты начали завозить в Скадовск продукты их производства): взяла с полки пачку печенья, а на нем написано «Работаем на благо России». Мне так больно на душе стало от этого, что не удержалась — заплакала.

— Как-то готовились к эвакуации?

— Да. Надо было раздобыть наличные, поэтому мы продали в соседнем магазине запасы консервированных продуктов. А еще я распродала значительную часть детских вещей, моего сына Остапа, которому тогда было всего восемь месяцев от рода. Тогда еще в Скадовске ходили гривны.

Мы уехали 19 мая. По дороге на свободную часть Украины я насчитала около 65 вражеских блокпостов. И чуть ли не на каждом российские военные требовали сигареты, еду. Страшнее всего было на последнем их блокпосту. Он находился фактически в так называемой «серой зоне», где шли бои. Представьте, множество машин на выезд из оккупации, а над ними с обеих сторон летают снаряды. Российские солдаты на блокпосте намеренно создавали огромные очереди на выезд, пропуская по несколько автомобилей в час.

— Так пришлось ждать в тех ужасных условиях очереди перед блокпостом несколько суток?

- Не пришлось, потому что я была в таком отчаянии, что взяла на руки сына, деньги, золотые украшения и пошла договариваться, чтобы нас немедленно выпустили отсюда. Я уже вам говорила: Остапчик тогда заболел, температура подскочила до 40 градусов! Лекарств не было, доступа к врачу — тоже. Так что на блокпосте с ребенком на руках, рыдала, упрашивала дать нам дорогу.

Наконец старший на том блокпосте говорит: «Собери отдельную колонну из автомобилей с грудничками. Твоя машина будет в этой колонне первой». Я помчалась назад. Объявила людям, которые имели младенцев, собираться. На блокпосте нас проверили, и колонна тронулась. А буквально через одну-две минуты россияне открыли огонь по нам вдогонку. Вот такие они люди!

Наверное, стреляли они не прицельно, потому что, к счастью, ни в кого, вроде бы, не попали. Но на этом «происшествия» не закончились. Мы ехали по грунтовой дороге, которая после дождя превратилась в сплошное болото. Автомобили с низкой посадкой застревали, люди с детьми на руках выходили и шли по обочине пешком. И все это под артиллерийскую канонаду. Когда наконец-то добрались до первого украинского блокпоста, я была невероятно уставшей, но по-настоящему счастливой.

— Спустя какое время после того, как поселились в Тернополе, возобновили шоколадный бизнес?

- Уже через три месяца отправила первые заказы с нового места. Когда мы выезжали из Скадовска, взяли с собой мало вещей — прежде всего, что необходимо для сына, а также рюкзак с силиконовыми формами для шоколада.

В Тернополе в Центре занятости узнала, что есть возможность получить от государства грант на развитие собственного дела. Главное, чтобы бизнес-проект претендента на грант был реалистичен.

Возвращать грант не нужно (точнее, я верну эти деньги за счет того, что буду платить налоги). Налоги в любом случае нужно платить. Так что я ничего не теряю. Еще одно важное условие предоставления гранта — создать минимум одно рабочее место. Это меня тоже вполне устраивает, потому что я и так планировала нанять работницу. Так что составила бизнес-план, подала заявку. Благодаря этим 250 тысячам смогла закупить многое необходимое для изготовления бельгийского шоколада и открыть магазинчик.

Верю, все у нас будет хорошо. Только бы скорее завершилась справедливым миром эта проклятая война.

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали историю школьника с Черниговщины, который помогает фронту, готовя сладости.

Фото предоставлено Татьяной Гришко

1257

Читайте нас в Facebook