Делили один сухарь на пятерых и пили конденсат из труб: звезда театра и кино Алексей Зубков об испытаниях во время большой войны

«На третий день вторжения я получил автомат»

- Ощущения были очень приятны, — вспоминает Алексей работу над сериалом «Коп з минулого». - Весь творческий процесс происходил профессионально и четко. К тому же я был рад увидеться с друзьями-актерами, с которыми не виделся с начала войны. Мы снимали в мае, и я даже не помню, были ли тревоги во время работы. После тревожных ночей последних месяцев, кажется, тогда было затишье.

— Кино и театр уже давно возобновили работу. Как это было в начале вторжения?

- Было время, когда все стало на стоп. Все занимались только обороной страны. Театр закрылся, кино не снималось. 25 февраля 2022 года у меня должен был быть съемочный день, но…

Осенью возобновил работу Театр имени Франко, а съемки у меня стартовали в конце 2022 года. Это был четырехсерийный фильм — история о роддоме в первые дни большой войны.

Читайте также: «За три месяца похудела на 14 килограммов»: актриса Надежда Хильская о жизни после гибели мужа на войне

— Где вы встретили вторжение?

— Дома, мы живем между Киевом и Борисполем. Ситуация была тяжелой. Так сложилось, что мою маму, которая жила в Буче, за два дня до начала войны я привез в Киев. А вот мама жены, которая жила в Северодонецке, отказалась уезжать. Говорила: нас так охраняют ребята с 2014 года, что никто не пройдет. Она сильно ошиблась… Я на третий день вторжения наконец получил в сельсовете оружие и стал на дежурство.

— Что вам выдали?

— Автомат. В школе я проходил курсы военной подготовки, занимался биатлоном и что-то помнил. Нам показали, как собрать-разобрать автомат. Позже вывозили на полигон для учебы. Тогда все наше село встало на защиту, от студентов до 75-летних мужчин. Женщины с утра до ночи готовили еду, мы дежурили. Но и сейчас не расслабляемся, продолжаем делать свое дело и надеемся, что победа наступит как можно скорее.

— Что произошло с мамой вашей жены?

- Северодонецк оккупировали, мама пропала и неделю с ней не было связи. Ее квартира уцелела, а дом напротив разбомбили полностью. Дней десять она просидела с другими людьми в подвале, когда температура была минус 17 градусов. Еды не было — они делили один сухарь на пять человек и пили конденсат из труб. В это время жена просто «черная» сидела на телефоне и пыталась связаться с моргами и больницами. Наконец мы нашли «рейнджера» из Северодонецка. Жена его уговорила, и он ходил по подвалам, искал, кричал и нашел маму. Нам только бросил сообщение: «Жива». Потом смог ее вывести и посадить на эвакуационный поезд. Она сказала, что в Киеве даже выходить не будет — здесь было громко — и поехала во Львов. Из вещей — только документы. Нам помогли друзья из Львова, которые приютили ее. В конце концов, она поехала в село Городенко Франковской области, где родилась. Сказала: «Это моя родная земля». Там живет и сейчас.

— А ваша жена и дочь?

— Злате тогда было 15 лет. Я говорил жене забирать ее и ехать в более безопасное место. Но Злата кричала: «Я не от кого бежать не собираюсь», а жена не хотела меня оставлять самого. Но в конце концов, они поехали к маме в Городенко. Жена, правда, в апреле вернулась, а Злата там была до начала учебного года.

Читайте также: Кричать о том, что происходит: названа лента, которая представит Украину на «Оскаре»

«Утром — пляж, вечером — спектакли, ночью — вино»

— Что с квартирой вашей мамы в Буче?

— Мама так и живет в Киеве, ей уже 88 лет. Квартира в Буче уцелела. Перед большой войной умер отец, и мы планировали перевезти маму в Киев в марте. Вдруг за неделю до начала вторжения она звонит: «Перевези меня сейчас». Говорю: «У меня съемки, мы же договорились на март.» Но она ни в какую — перевези и все. За два дня до вторжения она уже находилась в Киеве. Позже я спрашивал, что тогда случилось? Она только отвечала: предчувствие.

— А у вас было предчувствие?

- Вечером перед началом полномасштабного вторжения, я разве что сказал Злате, что стоит заехать на заправку и заправить полный бак. Но сделал это на всякий случай, потому что, честно, не хотел верить в то, что в 21 веке может произойти большая война. К сожалению, история повторяется, а люди ничему не учатся. Как актер, изучая драматургию, я понимаю, что за 2 тысячи лет люди не изменились совсем.

— К сожалению…

— К счастью, мы не потеряли умение любить, заботиться о ближнем. Но, к сожалению, уничтожаем ближних и думаем больше о себе.

— Вспоминая опыт общения с коллегами на россии, поддержал ли вас кто-нибудь в первые месяцы вторжения?

— Те, с которыми я общался близко, до сих пор мне звонят и извиняются. Говорят: вокруг зомбированные люди, не желающие ничего видеть и слышать. Даже думать о том, что неправы. Знаете, в эти времена, мне кажется, искусство должно больше говорить о войне. Я понимаю, людям нужно отвлечься, но надо показывать правду миру. Не только в документальном кино и новостях. Речь о художественном кино, имеющем большую аудиторию.

— Хотя некоторые актеры против фильмов о войне именно сейчас.

- Помню, был третий день большой войны, я выехал на Дарницкий вокзал Киева, ко мне подошел мужчина и сказал: «Вы обязательно должны об этом снимать». Об этом говорят и военные. Все спрашивают: «Почему нет фильмов о войне?» Даже во время второй мировой снимали. Помню замечательную картину «Радуга», где наша выдающаяся Наталья Ужвий играла шлюху и отдавалась немцам. Он был снят в 1943 году.

Читайте также: «Взрывная волна дошла аж до нашей квартиры»: известный актер Юрий Выхованец о жизни во время большой войны

— Вы бы сыграли россиянина?

— Мне два раза предлагали, я отказался. Пока не готов. Но для творческого человека все сильно зависит от материала, какую общую мысль несет фильм. Этим нас можно «подкупить». Всю войну я молю Господа, чтобы мне моей профессией дал возможность внушать людям веру и надежду.

— О чем мечтаете после нашей победы?

- Что всей семьей уеду на море. И в Крым хотелось бы вернуться. Помню тот кайф, когда наш театр на два месяца на гастроли уезжал в Севастополь. Нас селили в пансионате, где была закрытая территория и пляж. Мы ездили семьями, это были не гастроли, а отпуск. Утром — пляж, вечером — спектакли, ночью — вино. Но пока мечта одна и будет таковой до победы.

— Что дает вам сил сейчас?

— Я просто знаю, что нельзя расклеиваться. У меня семья, две мамы, кот, собака, друзья, театр, дежурство. Вера и молитва. Надо мечтать и рисовать картины победы.

Читайте также: Я оказался с автоматом в метро, ожидая российского десанта: популярный актер о личной потере

— Вы до сих пор на дежурстве?!

- Да, я координирую работу МОГ (мобильная огневая группа — Авт.), которая сбивает шахеды. А еще я учусь летать на дроне…

Ранее «ФАКТЫ» публиковали интервью с квир-человеком, волонтером и активистом Эдвардом Ризом о жизни во время большой войны и о том, что любовь к своей стране не имеет гендера.

12927

Читайте нас в Facebook