«Бывает, что после попадания нескольких пуль враг бежит на адреналине. Моя задача — попасть ему в голову»: снайперша «Танго» о войне

«Считаю, что дроны способны заменить снайперов в 80 процентах задач»

— Когда вы впервые увидели в снайперский прицел солдата противника, было тяжело нажать на курок? — задаю вопрос «Танго».

- Никаких колебаний не было, ведь они изверги. Вообще на фронте альтернатив немного: либо ты убиваешь врага, либо он убивает тебя.

— Как и в былые времена, для снайпера приоритетными целями являются вражеские командиры, пулеметчики, снайперы?

— Это когда-то можно было распознать офицера. Сейчас форма у всех примерно одинаковая. Приоритетные цели — пулеметчики, потому что они создают много проблем. На Вербовом (Запорожское направление) было такое, что стреляем по пулеметчику, видим, что убили. Но сразу откуда-то вылезает его еще живой коллега, оттягивает тело и становится к пулемету, продолжает стрелять.

Также среди приоритетных целей военные с рациями, потому что, если ему доверили поддерживать связь, значит, имеет определенный боевой опыт. Чаще я работала по солдатам врага (называем их «телами»), которые шли штурмовать наши позиции.

— У вас в арсенале разные снайперские винтовки?

- Да, разные: от самой короткой UAR-10M с укороченным стволом, которая прицельно бьет на 400 метров, а дальше — так себе, и заканчивая винтовками калибром 14,5, из которых можно работали на четыре километра (мы работали на 3,2 и на 3,6 километров). От специфики задачи зависит, какое оружие применять в том или ином случае.

Кстати, первой моей винтовкой была американская М14. С таким оружием сражались еще во времена вьетнамской войны. Учитывая ее возраст, она очень классно мне служила.

— Есть один старый фильм о войне, героиня которого — снайпер — делала на прикладе винтовки засечки, отмечая таким образом меткие выстрелы. Считаете, сколько уничтожили солдат противника?

- Нет, не считаю. Кого считаю, так это погибших товарищей. Когда друзья дарили мне машину, нарисовали на ней в ряд пиковые тузы (как звездочки на самолетах). Думали, что я стану добавлять тузы, когда буду поражать новые цели. Тузы я действительно добавляю. Но в честь погибших побратимов. Наши важнее россиян.

Читайте также: «Пошел в ТЦК и говорю: «Надо уже что-то со мной делать!»: ветеран с ампутированной рукой уже больше года плетет маскировочные сетки для фронта

— Вам приходилось спасать раненых побратимов?

- Да. Тут следует сказать, что очень опасными для жизни являются ранения в шею — люди быстро, буквально на глазах стекают кровью. Два моих друга так погибли — 20 секунд, и человека не стало. Так вот один парень с позывным «Їжачок» шел мне на помощь, но, к сожалению, задел растяжку, его ранило в шею. Я вроде бы качественно оказала первую медицинскую помощь — наложила два бандажа. Остановила кровь. Но он чувствовал себя очень плохо, тем более что у него еще и ноги были ранены. Просил: «Танго», дай попить" «Нельзя», — говорю. — «У тебя контузия. Может быть отек мозга». «Ну, пожалуйста!», «Нет, нельзя». Так мы с ним говорим и одновременно я общаюсь по рации с парнем из медэвака (медицинской эвакуации), который шел ко мне за этим раненым. «Їжачок» спрашивает по рации: «Хаос», можно мне воды?" «Їжачок», нет, нельзя тебе". Потом я смочила салфетку, положила «Їжачку» на губы. Но то ли повязки на его шее немного сползли, то ли осколок зашел глубже, но кровь снова ударила фонтаном. Я изо всех сил закрыла руками место, из которого лилась кровь. Соответственно, держать в руках оружие не имело возможности. И в это время буквально рядом появился кацап. Спрашиваю: «Кто?!» Он ответил: «Свои!» «Кто свои?» «Сомали!» Ясно, думаю — как раз подразделение «Сомали» портил людям жизнь в Славянске в 2014 году. «О, пацаны, проходите!», отозвалась я. Мне повезло, что я была не в украинском пикселе, а в другой камуфляжной форме. Плюс — мое донбасское произношение. Это и спасло.

Минут через 10 пришел парень из медэвака и забрал «Їжачка». А на следующий день ранило меня. Я попала на медэвак, спросила про «Їжачка». Мне сказали, что довезли, с ним все хорошо.

— Какое место снайпера на нынешней войне в условиях массового применения беспилотников?

- Я считаю, что дроны способны заменить снайперов в 80 процентах случаев. И это хорошо — меньше рискуем людьми. На дальних дистанциях с помощью беспилотников можно более точно поражать цели, чем это делает снайпер. Однако у БпЛА есть существенный недостаток — он имеет только одну попытку попасть. Если ошибся, то задача не выполнена. У снайпера много патронов, так что, если не поразил с первого выстрела, имеет возможность откорректировать и уничтожить цель. Это первое. Второе — снайперы-марксмены (Марксмен (англ. Designated marksman) — это меткий стрелок в составе пехотного подразделения, который обеспечивает огневую поддержку на средних дистанциях (300−800 метров), действуя слаженно с группой, а не отдельно, как снайпер, и поражая важные цели, недоступные для автоматов — Авт.) очень помогают во время штурмов.

«Если сильно замерзаешь, тело фактически отключается»

— Какую задачу марксмен выполняет во время штурмов?

— Когда боец идет на штурм, его внимание, как правило, сконцентрировано в основном на том, что находится непосредственно перед ним. Это как у лошади (извините за такое сравнение) поле зрения ограничено, если ей надевают шоры.

— То есть то, что происходит по сторонам, человек во время штурма контролирует не слишком внимательно?

— Да. Хотя штурмовиков учат все же не терять это из виду. Но не всегда и не у всех выходит. Потому что надо периодически поворачивать голову, перефокусировать внимание. Это не просто, если все внимание на том, что перед тобой. Я марксмен, нахожусь сзади на расстоянии и мне проще контролировать боковые стороны. Смотрю, скажем, не вылез ли сбоку из окопа или блиндажа враг. А если наши штурмовики уже запрыгнули во вражеский окоп, то — не подбирается ли к ним по брустверу противник.

Еще одна польза от марсмена во время штурма в том, что у меня более точное оружие, чем у штурмовиков. Почему это важно? К сожалению, не редко, кацапы не падают от одного попадания по ним из автомата в туловище или конечности (если в голову — то, конечно, заваливаются). Бывало, уже несколько пуль кацап «поймал», но все равно бежит — на адреналине. А мне из снайперской винтовки гораздо проще попасть ему с первого выстрела в голову или шею.

Читайте также: «Благодаря песне я встретила свою любовь, и в канун 60-летнего юбилея вышла замуж»: военная, вступившая в ВСУ, чтобы поддержать дочь

— Наступила зима. Можете посоветовать военным, для которых она первая на фронте, как уберечься от обморожений, перемерзания?

- Это довольно серьезная проблема. Ведь, когда сильно замерзаешь, тело фактически отключается. Чтобы этого предотвратить важно правильно одеваться и использовать химические грелки. Обязательно следует быть в термобелье, одеваться по принципу капусты — чтобы на тебе было семь слоев одежды. Причем нужно знать, что на что надеть, потому что одна вещь отводит влагу, другая — сохраняет тепло. Подробно об этом можно найти информацию в Интернете. Еще один важный совет — если ты вспотел, следует сбросить с себя промокшую вещь. Это касается и носков. Под бронежилет кладу запасные носки.

Запасаюсь большим количеством химических грелок, кладу к ногам (в обувь), рукам, на тело, в карманы… Еще у меня есть собственный лайфхак — беру с собой на выходы консервы печени трески. Продукт калорийный, съела его, а в банку с маслом, кладу салфетки и поджигаю — можно погреть руки.

— Вы служите вместе со своим мужем?

— Нет. Если бы мы служили вместе, он не позволял бы мне рисковать так, как я рискую.

«Мы воспитали шесть чемпионов мира»

— Спрошу о вашей жизни до большой войны. Как вы стали тренером бальных танцев, создали свой клуб?

- Танцами занимаюсь с семи лет — когда пошла в первый класс, родители записали меня танцевальную студию. Параллельно с этим в школьные годы занималась спортивной гимнастикой, легкой атлетикой, баскетболом, волейболом и даже футболом, дзюдо и мотоспортом. Но бальные танцы никогда не бросала. Родители говорили: главное, чтобы кружки не мешали хорошо учиться в школе. Училась я хорошо.

Участвовала в соревнованиях по бальным танцам. Керамический завод выделял деньги на участие в турнирах. Помню, первая поездка на чемпионат за границу в начале 1990-х стала феерическим событием. Бальные платья иностранных участниц поражали — классные ткани, блестки, камешки, перья, боа. Дома сценические костюмы шили из того и украшали тем, что удавалось, как в те времена говорили, достать. В Италии поражало все — вплоть до мандаринов, которые растут вдоль дорог. В 15 лет прекратила выступать и сама стала преподавать танцы.

Читайте также: Полтора года паралича из-за ранения в спину: ветеран после вживления нейростимулятора встал на ноги и одерживает победы в спорте

— В 15 лет завершать карьеру, наверное, рано?

- Да, но партнер по танцам сказал, что ему уже стыдно просить деньги у родителей. Поэтому решил закончить выступать и пошел учиться в институт. Мне пришлось завершить карьеру.

— Вы тогда пошли преподавать в уже существующую школу танцев или создали собственную студию?

— Сначала в уже существующую. Через три года создала свой клуб.

Было так: мне сказали — вот зал, если хочешь, сделай здесь студию бального танца. Рассказала об этом возлюбленному Сергею. Он говорит — конечно, открывай. Дал мне деньги, на которые я приобрела зеркала, магнитофон и открыла собственное дело.

— Помните, с какой суммой стартовали?

- Где-то c 200 долларами. По тем временам это была весомая сумма. В последующие годы пришлось вложить немало денег. Мы арендовали зал в 500 квадратных метров в центре города. У нас занималось около 300 учеников. Конечно, я работала не сама — у нас было семь тренеров.

— Клуб был успешен?

- Я считаю, что успешный. Мы воспитали шесть чемпионов мира, ездили на соревнования чуть ли не по всему миру — Польша, Греция, Италия, Китай… Хотя коллектив был немалым, психологическая атмосфера была теплой, домашней. Клуб стал для наших учеников второй семьей. Бывало, говорила детям — наверное, вам пора уже идти домой. А они мне — мы еще немного побудем, нам здесь хорошо. Они общались, а не сидели в телефонах.

— Ваши собственные дети тоже занимались в клубе?

— У нас два сына. Оба стали мастерами спорта Украины международного класса. Когда выросли, выбрали профессии, не связанные с танцами, сейчас помогают Силам обороны Украины.

— Как отразился на вас и вашем клубе захват рашистами Славянска в апреле 2014 года?

- Владелец нашего танцевального зала пустил туда приезжих казачков (не знаю, по собственной воле или по принуждению). Это помещение тогда было заставлено матрасами и завалено грязью. В один из дней мне позволили забрать оттуда аппаратуру и некоторые другие вещи. Захожу и вижу, что кацапская морда бросает в дверь дротики. А ведь мы там каждый сантиметр интерьера обустраивали с душой — чтобы было функционально, уютно и красиво. Я не смолчала. Он, видимо, не надеялся на атаку, начал блеять: «Я могу вам долларами или рублями компенсировать». А потом мне сказали: «Идите, иначе на подвал угодите».

Во время боев за Славянск наш зал получил повреждения: разбиты окна, стены. Казачки, жившие в зале, все, что можно было украсть, украли. Этого им было мало — они еще и в ящики нагадили. Фактически клуб был разрушен. Посмотрела, что с ним произошло, и сказала: «Я не готова все это разгребать». Были мысли, начать что-то другое, например, пойти работать в банк, потому что имею физико-математическое образование.

Но когда обстановка в городе нормализовалась, начали звонить родители учеников и сами ученики, спрашивать, когда возобновятся занятия. И мы начали восстанавливать.

Читайте также: Пережив пять ужасных лет плена, открыл вместе с женой уникальный ресторан: в чем изюминка заведения

— Муж работал вместе с вами?

- Он занимался многими организационными вопросами. Иногда родители и ученики боялись обращаться ко мне напрямую, потому что я была довольно требовательной, настаивала на соблюденные дисциплины. А Сергей более лоялен, так они шли к нему и так передавали свои просьбы.

— Каким вам запомнился первый день полномасштабного вторжения?

- До последнего не теряли надежду, что этого не произойдет. Еще 21 февраля мы подали документы на визу в Великобританию, чтобы поучаствовать в соревнованиях. Но в 24-го числа началась большая война. Сергей в тот же день пошел в ТрО, а я разыскала людей, с которыми волонтерила в 2014-м и начала помогать армии. А потом пошла служить в армию.

Ранее «ФАКТЫ» публиковали интервью с аэроразведчицей «Хартии» с позывным «Джинкс», которая считает, что любовь на войне мешает.

Фото предоставлены Татьяной «Танго» Химион

2305

Читайте нас в Facebook