Полтора года паралича из-за ранения в спину: ветеран после вживления нейростимулятора встал на ноги и одерживает победы в спорте

«Когда снова встал на ноги, не выходил из дома — из-за психологического барьера»

— При каких обстоятельствах вас ранило? — задаю вопрос Михаилу Дамаскину.

— Это произошло во время неудачного для нас штурма. Нам пришлось отступить, и когда мы отходили, мне прилетело в спину. Это было в Херсонской области. Там, на юге, меня и застало полномасштабное вторжение. В армии я с 2019 года — подписал контракт, служил в десантно-штурмовых войсках.

— Накануне ранения у вас было предчувствие, что случится что-то нехорошее?

— Наверное, было. До этого никогда перед штурмами не звонил родным. А тут что-то подтолкнуло позвонить. Трубку взял мой маленький сын, расплакался, сказал, что очень сильно меня любит. В тот момент у меня в голове словно стрельнуло — появилось ощущение, что сегодня что-то произойдет.

— Не знаю спрашивать ли… Все же спрошу: в первые дни, недели, месяцы после ранения возникали мысли о суициде?

— Однозначно нет. Моя жена тогда была беременна вторым ребенком. Мечтал гулять по улице с дочкой за руку как полноценный человек — не на колесном кресле. Так что мыслей о суициде не было и, думаю, не будет и в будущем.

Читайте также: «Ребята пели, чтобы я выжил»: военный о боях под Бахмутом, ампутации и триумфе на «Играх непокоренных»

РЕКЛАМА

— Вам врачи предложили установить нейростимулятор, или вы сами узнали о такой возможности, собирали на него деньги? Слышал, что он стоит около полутора миллионов гривен.

— Если не возражаете, расскажу эту историю несколько подробнее. Начну с того, что я был на реабилитации в Латвии и познакомился там с народным депутатом Украины Тарасом Тарасенко. Он рассказал, что у меня есть шанс снова ходить — для этого нужно установить нейростимулятор. Объяснил, что это может быть сделано в Киеве в Институте нейрохирургии имени академика Ромоданова. После возвращения в Украину я обратился в этот институт. Заведующий отделением доктор медицинских наук, профессор Игорь Богданович Третьяк после обследования сказал, что сможет помочь. Первый нейростимулятор, который он поставил мне, украинский. Стоит не полтора миллиона, а намного меньше — 20 тысяч гривен. Я за него сам заплатил. Сейчас у меня уже два нейростимулятора. Второй тоже украинского производства. Чтобы приобрести его для меня, институт нашел мецената, который взял расходы на себя.

— Что вы почувствовали, когда врач Игорь Третьяк сказал, что сможет вам помочь снова ходить?

— На самом деле, я не тешил себя надеждами. И это правильно. Ведь если бы операция не дала желаемого результата (а такой вариант был возможен), то я просто продолжил бы жить с тем состоянием здоровья, которое имел. Решил для себя, что если после операции начну ходить — прекрасно, если нет — то нет. Я вам больше скажу: если в будущем мне придется вернуться в четырехколесное кресло, в бездну душевного отчаяния не впаду. Я осознаю, что такое может случиться, поэтому не откладываю жизнь на потом — в частности, участвую во всех спортивных соревнованиях, на которые есть возможность попасть. Это важно не только для меня, но и для других ветеранов и ветеранок, получивших тяжелые ранения. Потому что своим примером я вдохновляю их не замыкаться в четырех стенах, выходить в люди, стремиться достигать вершин.

Читайте также: «У нас отобрали весь страх»: военный о боях за Донбасс, ампутации и футболе на костылях

— Я правильно понимаю, что после того как вам поставили нейростимулятор, вы сначала начали потихоньку ходить и постепенно перешли к тренировкам по бегу?

— Не так. Вы не поверите, но на самом деле я заперся в доме. На первые отборочные соревнования в национальную сборную Украины среди ветеранов меня вытащил мой товарищ Дмитрий Половян, вернувшийся из плена и принявший участие в международных соревнованиях по адаптивным видам спорта для ветеранов Invictus Games (Игры непокоренных). Он настоял, чтобы я зарегистрировался на отбор в сборную, и тогда я узнал, что такое адаптивные виды спорта.

— Не выходили из дома, потому что был психологический барьер?

— Да, именно психологический барьер. Он возник, потому что общество начало отталкивать меня еще в первый период после ранения. О чем конкретно идет речь. Когда я появлялся на улице, прохожие или пытались на меня не смотреть, отворачивались или пялились. Это бьет по нервам, травмирует психику. Неудивительно, что даже когда мне поставили нейростимулятор и я снова начал ходить, не решался выходить на улицу.

Но я никогда не чувствовал себя одиноким, ведь меня поддерживают жена, дети, мама, друзья. Они — мой стимул достигать максимума в жизни. Я не только занимаюсь спортом, но и работаю и учусь. Некоторый период был сотрудником Министерства ветеранов, сейчас в другом министерстве. В каком именно, озвучивать не хочу ради безопасности моей семьи.

«Сломал ногу во время тренировки. Кость уже более одиннадцати месяцев не срастается»

— Не каждый здоровый юноша преодолеет 100 метров за 12,2 секунды, а вы смогли это даже с нейростимулятором после тяжелого ранения. Я правильно понимаю, что это уже практически не любительские, а профессиональные результаты?

— Отвечу так: когда я показал такое время, мне предложили место в паралимпийской сборной Украины по легкой атлетике. Но из-за тяжести моего ранения решил отказаться.

— Раньше вы профессионально занимались спортом?

— С трех до восемнадцати лет я занимался в Академии футбола «Металлист» Харьков. И параллельно с этим — легкой атлетикой. А после 18 лет произошла травма колена, пришлось ограничиться тренировками на любительском уровне.

— Сколько часов без подзарядки работает ваш нейростимулятор?

— Тот, что сейчас, — двенадцать часов. А первый, который у меня был, намного меньше — нужно было заряжать через каждые три часа.

— Если заряда хватает на двенадцать часов, вы, наверное, работаете полный рабочий день?

— Да. Иногда даже приходится трудиться сверхурочно. Соединяю работу и обучение в Могилянке (Национальном университете «Киево-Могилянская академия») на кафедре публичного управления и администрирования.

— Учитесь на стационаре?

— Да.

— Как же вы находите время для работы?

— Первую половину дня я на занятиях, вторую — на работе. А вечером еще и занимаюсь спортом.

— Тренируетесь каждый день?

— Стараюсь каждый день, но не всегда получается. И все же благодаря спортивному прошлому даже пробелы в тренировках не мешают мне завоевывать медали на соревнованиях.

Читайте также: «После взрыва я потерял зрение и ноги. Понял: или истекаю кровью и сейчас погибаю, или начинаю действовать»: история спасения аэроразведчика

— Какие из медалей для вас самые дорогие?

— Поскольку в прошлом году погиб отец, каждую медаль посвящаю ему. Папа еще малышом привел меня в спорт, мечтал, чтобы я стал профессиональным спортсменом.

— Это преимущественно медали в беге?

— Нет, в разных видах спорта. Крайняя медаль по бегу была примерно полтора года назад. Дело в том, что у меня случился перелом ноги во время тренировки. Кость уже более одиннадцати месяцев не срастается. Собственно, это типичная проблема среди людей со спинальными травмами. Нам нужно всячески избегать переломов.

— Как вы перемещаетесь со сломанной ногой?

— Хожу на своих ногах с помощью костыля. Поскольку не чувствую боли от шеи донизу, то запросто перемещаюсь.

— Нейростимуляторы следует время от времени менять?

— Мне говорили, что нет. Я на связи с врачом, при необходимости (когда чувствую, что что-то не так) обращаюсь к нему, и мы корректируем программы на пульте.

— Вам нужно соблюдать определенный режим дня, диету?

— Нет. Но живу по расписанию, потому что мне это нужно. Что касается диеты, то я сам ее разработал из-за того, что есть проблемы с органами таза. Чтобы в 28 лет не пришлось пользоваться памперсами, выбираю пищу, которая не вредит кишечнику.

— Поддерживаете связь с ветеранами, у которых тоже спинальные ранения?

— Да, на связи с ними. Ситуация такая, что некоторым нейростимулятор помог стать на ноги, некоторым — нет. Потому что каждая спинальная травма очень индивидуальная.

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали историю 40-летнего ветерана из Львовской области Николая Шота, который пережил четыре ампутации, водит машину и бегает марафоны.

Читайте также: «Без ноги, в состоянии шока начинаю ползти. И снова мина. Мне отрывает руку и разрывает живот»: история штурмовика, который трижды обманул смерть

Фото со страницы Михаила Дамаскина в Instagram

842

Читайте нас в Facebook