«Засыпал и просыпался с ее фото»: нацгвардеец, проведший в чеченском плену три года, наконец обнял доченьку, которую никогда не видел
Наверное, многие видели это видео, на котором счастливый мужчина достал из нагрудного кармана несколько помятую фотографию: «Это Соломийка, моя доченька, — объяснил он журналистам. — Она придавала мне сил и веры. Засыпал — смотрел на нее, просыпался — смотрел. Ей скоро три года, и я наконец-то ее увижу, возьму на руки. Когда попал в плен, жена была на седьмом месяце беременности».
Это был 29-летний Виталий Андрейченко из Глобинской общины Кременчугского района Полтавской области, муж Ольги. Один из 193 защитников Украины, вернувшийся в Украину во время последнего масштабного обмена пленными 24 апреля. Его особенностью было то, что военнопленные содержались на территории Чеченской Республики рф.
Держали в секретной тюрьме в Грозном, в которую никому не было доступа
Они оба до полномасштабной войны работали на Глобинском мясокомбинате: он слесарем-ремонтником, она весовщицей. Вместе ездили из села Лоза в город на работу. И полюбили друг друга.
Виталий уже успел повоевать по контракту во время АТО, поэтому находился в оперативном резерве первой очереди. Как только россияне пошли в широкомасштабное наступление, ему позвонили из воинской части Нацгвардии и он подписал резервный контракт. Их бросили сразу на Донецкое направление.
— Во время ротации Виталика отпустили на четыре дня домой, и мы успели за этот короткий срок расписаться, — рассказывает 36-летняя Ольга. — Муж принял двух моих дочерей от предыдущего брака как родных. Мы мечтали о совместном сыне и о партнерских родах. Но когда я была на седьмом месяце беременности, он попал в плен к «кадыровцам».
Женщина своими глазами видела, при каких обстоятельствах Виталию вместе с земляком и побратимом Дмитрием Яришем из Недогарок Кременчугского района пришлось сдаться врагу.
— Это произошло 19 февраля 2023 года под Кременной в Луганской области, где велись тяжелые бои, — рассказывает она. — Только за пару дней до того он написал, что их срочно отправляют на позицию и что по возможности он позвонит мне или напишет. После этого связь с ним пропала.
Психолог подразделения буквально через пару дней после исчезновения бойцов сообщил Ольге, что Виталий попал в плен. А видео Ольга увидела позже: «кадыровцы» выложили в соцсетях фото и видео допросов, которые были разбавлены съемками с дрона. На видео было видно, как «Ахмат» (спецотряд быстрого реагирования, подразделение Росгвардии, которое фактически подчиняется главе Чечни Рамзану Кадырову) разносит украинскую позицию.
— На наших защитников противник сбрасывал газовые бомбы, пытаясь их отравить. Старший группы погиб, и у Виталия с Дмитрием не оставалось другого выбора, как сдаться в плен, поскольку у них закончились патроны, — говорит Ольга. — Позже я узнала, что наши бойцы, которые были на соседних позициях, это видели, но под шквальным огнем ничего не могли сделать.
А Виталий с Димой вместе прошли в плен и в один день вернулись домой. Это наш будущий кум.
— Нам повезло, потому что мы с самого начала знали, что Виталий жив, и это давало надежду, — продолжает женщина. — Неизвестность — хуже всего. Хотя я не знала, в какую тюрьму его бросили. Но через некоторое время он отозвался. Длинное письмо, в котором Виталий обращался ко мне и к родителям, нам передал один из бывших «военнопленных Кадырова», которого обменяли на Пасху в 2023 году. Так мы узнали, что он в Грозном. К сожалению, Чечня прячет украинских военнопленных, их не подтверждает ни россия, ни Международный Красный Крест. К ним не пускают представителей официальных органов. Это очень закрытые пенитенциарные учреждения, в которые не доходят ни письма, ни передачи. А обмены небольшими группами происходят раз в год или полтора.
В письме Виталий сообщил подробности того, как попал в плен, написал, что их два месяца держали на территории Луганщины, а затем перевезли в Грозный, и что у него все более-менее хорошо. Я даже не знаю, как тот освобожденный вывез это письмо. Может, спрятал так, что не нашли…
«Не закрывайте меня! Я хочу увидеть своего мужа и обнять его!»
Это было первое и последнее письмо от Виталия за долгие три года. Ольга периодически писала ему, но ни одна весточка так и не дошла. Кроме вот этой… Женщине удалось сбросить одному чеченскому депутату свое фото с маленькой дочерью, которую тот распечатал и как-то передал пленнику. С этой фотографией Виталий прошел практически весь плен. Она его поддерживала в самые сложные моменты и придавала сил пройти сквозь этот ад.
В ожидании супруга Ольга регулярно участвовала в акциях в поддержку военнопленных, иногда с маленькой дочерью.
Однако на обмены женщина никогда не ездила. А 23 апреля уже под вечер узнала, что на следующий день состоится очередной обмен и большая вероятность того, что вернут военных невольников из Чечни.
— А тут еще Юля, одна из наших местных активисток, которая каждый раз ездит на такие мероприятия, надеясь встретить без вести пропавшего отца, сообщила, что в ее машине есть два свободных места, — рассказывает Ольга. — И мое сердце екнуло, а внутреннее чувство сказало: «Надо ехать!» Договорилась со старшими дочерьми (одной из них 17, другой 13), что присмотрят за малышкой, прихватила тетю Оксану, Димину маму, и в 2 часа ночи мы выехали на Чернигов. Утром уже были на месте. В три дня получили информацию, что автобусы с нашими ребятами отправляются от границы. И это был самый тяжелый час ожидания в моей жизни!
Другие люди, встречавшие своих родных, начали получать звонки от представителей обменного процесса. «Везут из Чечни!» — пронеслось над толпой. Сначала говорили вроде бы о сотне, а потом уточнили: 193! А мой мобильный, который я нагрела в руках, молчал… Мы с тетей Оксаной вышли во двор, потому что в помещении так жарко стало, даже голова кружилась. Минуты тянулись невероятно долго. И наконец мой телефон зазвонил. «Киця, я дома!» — услышала в трубке и просто запрыгала на месте от счастья.
Оставалось дождаться прибытия автобусов. Это было еще одно испытание нервов.
— Передо мной — куча людей с фотографиями своих близких. Надеются, что кто-то из обменянных их узнает и придаст надежды… Я прошу: «Не закрывайте меня! Я хочу увидеть своего мужа и обнять его!» Меня никто не слышит, конечно. А потом еще и военные стали щитом между автобусами, в которых привезли бывших пленников, и гражданскими. Увидев мужа, я пыталась прорваться сквозь тот щит, но удалось только коснуться его руки. А уже потом, когда они, умывшись и переодевшись, возвращались снова в автобусы, чтобы ехать в реабилитационные центры, я побежала к любимому и уже как схватила его, то больше не отпускала. Это страшные эмоции. Радостные. А какой он был счастливый, что я встретила его!
.jpg "Этого мгновения Ольга ждала долгих три года")
Хочет пройтись с Соломийкой за руку по селу с гордо поднятой головой
— Их с Димой, рассказывал муж, бросили сначала в один подвал, потом в другой, в третий, — Ольга со слов Виталия пересказывает, что ему и другим украинским пленникам пришлось пережить. — Были разные условия, и очень плохие, тяжелые, особенно в первый период. Их привлекали к восстановлению Грозного, разделенного на секторы. Что кому там принадлежит, непонятно, но тяжелая работа как-то спасала заключенных — руководство тюрьмы немного шло им на уступки. И хотя с питанием было очень плохо, все же можно было выжить.
На них оказывали моральное давление. Рассказывали, что они не нужны Украине. Мол, обмены проходят, а украинская сторона о них не вспомнила ни разу. Лгали, что у нас все разрушено и нет света. И вообще все очень плохо. Предлагали сотрудничество. И пара мужчин перешли на сторону врага.
О том что фото с Соломийкой попало к Виталию и придавало ему моральных сил не пасть духом, Ольга узнала только после его возвращения из плена.
— Мы аж до появления ребенка на свет не знали, кто у нас родится — УЗИ не показывало пола, — продолжает женщина. — Но проговаривали, как хотели бы назвать и мальчика, и девочку. Было несколько вариантов, среди них — Соломия. Соломийка родилась у нас богатыркой — весом почти 4,5 килограмма — 16 мая 2023 года. Очень надеемся, к этой дате наш папа пройдет медицинское обследование и приедет домой. Это будет самый лучший подарок.
— Дочке три года. Она уже кое-что понимает. Как вы объясняли ей, где ее папа?
— Говорила, что на работе и скоро придет к нам. Кстати, военные называют службу работой. Так что я ничего и не придумывала. Показывала его фото и видео. Она их целовала, показывая, как любит папу. А меня называла мама Виталия (улыбается).
— И как же дочка отреагировала на него в реальности?
— На следующий день после возвращения мы все семьей поехали к Виталию в больницу, где он проходит обследование и реабилитацию. С салом и глобинскими колбасами, которые он просил привезти. Знаете, я очень переживала, как Соломийка поведет себя при встрече. Но она сразу подошла, обняла папу и подарила камушек в виде сердечка. Он взял ее на руки, целует ее ручки, а она только смотрит на него исподлобья и молчит. Привыкает.
— А ваши ощущения? Это тот человек, которого вы знали раньше, или что-то в нем изменилось?
— Пока мы мало общались и я о многом не решалась его спрашивать. К примеру, как он потерял почти все зубы. Со здоровьем у Виталия много проблем. У него были тяжелые контузии, поэтому страдает от головных болей. Говорил, что хочет поработать с психологом. В нем живет какая-то обида.
— Какие планы у Виталия на будущее?
— Прежде всего, говорил, хочет пройтись с Соломийкой за ручкой по селу с гордо поднятой головой…
Ну и, конечно, родить сына…
Фото, видео предоставлены Ольгой Андрейченко
2683Читайте нас в Facebook
