«Россияне похитили девятерых херсонцев и после жестоких пыток отдали под суд как «банду, убивающую коллаборантов», — отец политзаключенного
В Киеве 25 октября прошла мирная акция в поддержку гражданских пленных «Осінь полону».
— Сегодня истекает 1177 дней с тех пор, как сотрудники российской фсб похитили моего сына Сергея Офицерова в оккупированном в то время Херсоне, — рассказал «ФАКТАМ» один из участников акции Геннадий Офицеров. — Знаю, что российские спецслужбы сфабриковали обвинения против десяти мужчин (среди них мой сын) в том, что они вместе вроде бы готовили покушения на коллаборантов и совершали другие действия против оккупантов (фсб такой «пузырь» раздула, что страшно). Один человек из десяти погиб от пыток эфэсбэшников. Так что осталось в живых девять, и в медиа фигурантов сфальсифицированного уголовного дела стали называть «херсонская девятка». До похищения мой Сергей знал из этой группы только одного человека — своего племянника Сергея Ковальского.
«Раньше я расстраивался из-за того, что у сына еще нет своей семьи, но при нынешних обстоятельствах, пожалуй, и хорошо, что он не женат».
— Эфэсбэшники похитили сына на моих глазах, ведь это произошло у меня дома, — продолжает Геннадий Офицеров. — Сергей жил отдельно. Третьего августа 2022 года он пришел ко мне примерно в три часа дня. Минут через 15 в дверь кто-то позвонил. Я даже в глазок не посмотрел, чтобы увидеть, кто же пришел. Даже не спросил, кто там. Понимаете, когда живешь в оккупации, опасно спрашивать: раз звонят — открывай. А то и глазом не моргнешь, как «освободители» дверь выбьют. Так что я не медлил, открыл. В квартиру ворвались трое мужчин в штатском. У одного в руках был пистолет. Не представились, документы не предъявили. Сын сидел в кресле у стола. Его спросили: «Офицеров Сергей?» — «Да». Они бросили его на пол, связали руки стяжкой и увели из квартиры. Я выбежал за ними на лестничную клетку, спросил, куда везут сына. «Он сам придет. Марш в квартиру!», — ответил один из эфэсбэшников. Я бросился к балкону и увидел, что сына ведут по двору с наклоненной спиной и мешком на голове.
Потом соседка рассказала, что эфэсбэшники были на двух машинах. Один сотрудник караулил на всякий случай во дворе.
Я нашел возможность сообщить о случившемся моей бывшей жене — матери Сергея. Она пошла на квартиру сына, узнала, что его доставили туда и провели обыск. А потом увезли неизвестно куда. Мы три месяца не имели никаких известий о Сергее, хотя я ходил по отделениям полиции оккупантов, СИЗО, колониям, тюрьмам, надеясь получить хоть какую-то информацию о нем. Только когда его отправили из Симферополя в москву, в СИЗО Лефортово, моей бывшей жене позвонила адвокат и сообщила, где сын. А до того один парень, которого оккупанты выпустили из застенок, рассказал, что Сергей жив, находится в тех застенках.
— Сын догадывался, что его могут арестовать?
— Насколько мне известно, нет. У меня также никаких подозрений по этому поводу не возникало.
— Сколько Сергею лет?
— Он уже не молод — 49 лет.
— Есть собственная семья, дети?
— Нет. Раньше я из-за этого расстраивался, но при нынешних обстоятельствах, пожалуй, и хорошо, что еще не женат.
«Надеюсь на то, что сына и людей, которые проходят с ним по этому делу, удастся освободить в рамках обмена пленными»
— Чем он занимался до ареста?
— По специальности сын столяр. Изготовлял двери. К политике, войскам, спецслужбам никакого отношения не имеет. Эфэсбэшникам нужно было громкое уголовное дело, поэтому они и придумали «херсонскую девятку».
— Вы общаетесь с родственниками людей из этой девятки?
— Да, мы все постоянно на связи. Еще раз скажу: до ареста люди, которых эфэсбэшники объединили в «херсонскую девятку», не были все знакомы. Сергей знал среди них только своего племянника.
Важно сказать, что, хотя сына похитили третьего августа 2022 года, уголовное дело против него возбудили только в начале октября, когда перевели в Симферополь. Что было до этого? Ужасные пытки в застенках фсб в Херсоне. Сыну, как я понимаю, пришлось подписать все, что хотели эфэсбэшники. Если бы отказался, забили бы насмерть.
— Сергей — ваш единственный ребенок?
— Нет. Еще у меня есть дочь. Сейчас она живет за границей.
— Адвокат Сергея добросовестно защищает его интересы, рассказывает вам все, как есть, или относится к своим обязанностям формально?
— Сейчас защитник хороший. А сначала была адвокат, назначенный госорганами. Толку от нее почти не было. Но вскоре появился адекватный адвокат. Он делает все возможное, чтобы помочь Сергею, общается со мной и мамой сына. К тому же Сергею помогают передачами местные волонтеры.
Не вдаваясь в детали, скажу, что у меня есть фотографии и видео, на которых снят сын в неволе. Также есть его рассказ в зале суда об очень жестоких пытках, которые ему пришлось пережить. В частности, о том, как Сергея били на допросах, как он несколько дней буквально висел на решетке, как из-за пыток находился на грани смерти.
— Вам разрешают переписываться с сыном?
— Да, позволяют. Но, к сожалению, не все письма он получает — доходит только около половины. Кстати, в неволе сын увлекся рисованием. На акцию «Осінь полону» я принес одну из его работ — «Связанные руки» — и подарил этот рисунок общественной организации «Цивільні в полоні».
— В каких условиях россияне сейчас удерживают вашего сына?
— В крайне неудовлетворительных: очень плохое питание, на прогулки не выводят, санитарные условия ужасающие, избиения, унижения, медицинской помощи фактически нет. Если кратко, то украинских заключенных там убивают — физически и морально.
Читайте также: Российские преступники должны быть наказаны: идентифицированы фамилии 144 палачей украинских пленных
Сейчас сын в СИЗО Ростова. По прогнозу, где-то в ноябре или декабре будет окончательно вынесен судебный приговор. Всем девяти фигурантам сфальсифицированного дела выдвинули очень тяжелые обвинения в террористической деятельности против россии. Поэтому приговоры ожидаются суровые. Я надеюсь прежде всего на то, что сына и людей, которые проходят с ним по этому делу, удастся освободить в рамках обмена пленными. Хотя с обменом гражданских пленников дела не слишком хороши, однако все же некоторых из них удалось вернуть. В том числе приговоренных к большим срокам заключения.
Ранее «ФАКТЫ» рассказывали о сержанте Нацгвардии, который пережил пытки и казнь в российском плену под Покровском.
На фото в заголовке: «Херсонская девятка» на одном из так называемых судебных заседаний (фото из открытых источников)
1646Читайте нас в Facebook
