«В войне дронов правила игры меняет РЭБ»: Владислав Лозинский о том, почему беспилотники стареют через неделю
FPV-дроны сегодня меняют не только способ съемки пространства, но и характер современной войны. 35-летний инженер и предприниматель Владислав Лозинский, работающий с FPV-технологиями на международном рынке, убежден: в войне беспилотников решающую роль играет не только сама техника, но и скорость инженерных решений, логистика компонентов и способность адаптироваться к радиоэлектронной борьбе.
Владислав Лозинский сегодня работает на американском рынке, где развивает инновационный формат видеосъемки, позволяющий бизнесу по-новому презентовать свои пространства, объекты и проекты. В интервью «ФАКТАМ» он объяснил, почему дроны морально устаревают за недели, как РЭБ меняет правила игры и почему украинский опыт уже стал предметом изучения для мира.
«Дроны выигрывают бои, но не войну»
— Я вырос в Киеве. Атмосфера в семье существенно повлияла на формирование моего характера. Отец строил собственную компанию по импорту оборудования, и я с детства видел, сколько дисциплины и настойчивости требует собственное дело. Мама, наоборот, больше интересовалась психологией и внутренним развитием человека, поэтому дома часто говорили об эмоциях, самопознании и сознании. Именно благодаря этому у меня еще в подростковом возрасте появился интерес к психологии и медитации. В детстве всегда тянуло к движению и риску. Увлекался велосипедным экстримом, прыжками и долгими поездками по городу. Позже это ощущение скорости, пространства и контроля над траекторией неожиданно стало основой будущей профессии — работы с FPV-дронами и динамичной видеосъемкой.
.jpg "Владислав Лозинский убежден, что в войне дронов решающую роль играет не только сама техника, но и скорость инженерных решений, логистика компонентов и способность адаптироваться к радиоэлектронной борьбе")
— С чего началось увлечение технологиями?
— Ими заинтересовался еще в подростковом возрасте. Поскольку дома долго не было компьютера, проводил много времени в компьютерных клубах. Там увлекли не только игры, но и сама логика работы компьютеров. Параллельно активно занимался спортом — баскетболом и боевыми искусствами, что сформировало дисциплину и выносливость. Серьезным переломным моментом в жизни стала поездка в США по программе Work & Travel. В новой стране пришлось полностью полагаться на себя — искать работу, решать финансовые вопросы и адаптироваться к незнакомой среде. Именно там впервые почувствовал культуру открытости и взаимной поддержки, где трудности воспринимают не как барьер, а как задачу, которую нужно решить.
Возвращение в Киев после этого опыта сопровождалось внутренним поиском. Появилось четкое ощущение, что будущее должно быть связано с международной средой. Впоследствии этот путь привел меня к работе в США, где начинать пришлось практически с нуля — строить новые контакты, учиться продавать собственные идеи и доказывать свою компетенцию результатами.
Читайте также: Новая стратегия Украины работает: эксперты объяснили, в чем секрет
— В чем наибольшая сложность производства и использования дронов во время войны?
— Самая большая сложность — не просто собрать дрон, а построить устойчивую систему: компоненты, логистику, обновление, ремонт, обучение операторов, адаптацию под РЭБ и быструю обратную связь с фронта. RUSI (Royal United Services Institute, Королевский объединенный институт оборонных исследований — ведущий британский аналитический центр в области обороны и международной безопасности — Авт.) прямо подчеркивает, что в войне дроны могут выигрывать бои, но войны выигрываются еще и на уровне компонентов, поставки электроники и технологического суверенитета.
Как человек, работающий с FPV и конструированием, я вижу главную проблему в том, что во время войны техника устаревает морально не за годы, а иногда за недели. Если противник научился глушить одну конфигурацию или выявлять определенный профиль полета, нужно очень быстро менять антенны, каналы связи, логику применения, иногда даже саму архитектуру решения. То есть война дронов — это непрерывный цикл инженерной эволюции.
Читайте также: «Можно из Львова управлять наземным дроном, который находится на фронте», — основатель Школы роботизированных наземных комплексов
«РЭБ не „отменяет“ дроны, а заставляет их постоянно эволюционировать»
— Насколько серьезной проблемой для беспилотников является российская радиоэлектронная борьба?
— Это одна из ключевых проблем. Российская РЭБ — не второстепенный фактор, а один из главных инструментов противодействия дронам. И западные исследования, и боевые репортажи подтверждают, что электромагнитная среда в этой войне стала отдельным полем боя. Именно поэтому борьба идет не только между дроном и целью, а между дроном, оператором, средствами связи, навигацией и системами подавления.
При этом важно понимать: РЭБ не «отменяет» дроны, а заставляет их постоянно эволюционировать. Отсюда и интерес к новым каналам управления, автоматизации, компьютерному зрению, AI-решениям и даже к альтернативным подходам, которые уменьшают зависимость от классических каналов связи. Именно поэтому сегодня много говорят об использовании больших массивов боевых данных для тренировки AI-моделей для автономных систем.
.jpg "«Украина не просто использует дроны — она постоянно масштабирует их, адаптирует, интегрирует в боевые процессы, обучает операторов, перестраивает производство и накапливает массив бесценных боевых данных», — говорит Владислав")
«Украинский опыт родился не на полигоне, а в условиях реальной большой войны»
— Почему опыт Украины в использовании дронов сегодня считается уникальным и чему другие страны могут у нас научиться?
— Украинский опыт уникален потому, что он родился не в лаборатории и не на полигоне, а в условиях реальной большой войны, где инновация ежедневно проверяется выживанием. Украина не просто использует дроны — она постоянно масштабирует их, адаптирует, интегрирует в боевые процессы, обучает операторов, перестраивает производство и накапливает массив бесценных боевых данных. Именно поэтому международные партнеры уже сегодня прямо обращаются к Украине за экспертизой, обучением и совместным производством.
Другие страны могут научиться у Украины трем вещам. Первое — скорости адаптации: не ждать идеальной системы, а быстро тестировать и внедрять. Второе — массовости и дешевизне как стратегическому преимуществу: иногда тысяча доступных эффективных решений важнее нескольких сверхдорогих систем. Третье — сочетанию инженерии, фронтовой обратной связи и цифровых данных. Именно эта комбинация делает украинский опыт не просто актуальным, а глобально значимым.
Ранее «ФАКТЫ» публиковали интервью с исполняющим обязанности командира взвода 413-го полка «Рейд» Сил беспилотных систем Романом Чабановским об эволюции БпЛА и тактике врага.
1163Читайте нас в Facebook
