ПОИСК
Интервью

«Ни один человек на всем земном шаре не знает, что делать, только путин знает», — Дмитрий Золотухин

12:20 8 января 2024
Путин

Многие аналитики считают главным итогом прошлого года то, что мы не потеряли значительных территорий, нанесли огромные потери врагу и, несмотря на все испытания, стали значительно прочнее. Журналист Виктор Шлинчак написал на днях: «Для кого-то это был год прозрений, для кого-то — зафиксированная очевидность, для кого-то — начало трансформации в реалиях новых вызовов».

2023-й был очень тяжелым, кровавым, драматичным, однако нас на всех уровнях предупреждают, что наступивший год будет еще сложнее. Да, мы его встретили без прежних иллюзий и завышенных ожиданий, мы уже ждем не блицкригов ВСУ, а новых вызовов и экзаменов, однако нам все равно очень хочется верить, что вдруг произойдет чудо и наступит долгожданный мир, причем на условиях Киева. По прогнозам, у нас все происходит, как в анекдоте об оптимисте и пессимисте. Пессимист говорит, что хуже не будет, потому что дальше некуда. А оптимист радостно оппонирует: «Будет, обязательно будет».

О наших печальных реалиях «ФАКТЫ» поговорили с исполнительным директором Института постинформационного общества, экспертом по информационным войнам и конкурентной разведке Дмитрием Золотухиным.

— Дмитрий, прошлый год страна встречала без электричества, но на позитиве, в ожидании хороших новостей с фронта и с ощущением подъема. Отовсюду звучало, что ВСУ вот-вот выгонят врага с украинской земли, что уже летом мы поедем отдыхать в освобожденный Крым. К сожалению, эти планы не были реализованы. Поэтому этот Новый год мы встретили в очень подавленном настроении.

Известный журналист Виталий Портников назвал 2023-й годом реализма, вы — годом нашей непобеды, а историк Михаил Дубинянский — годом крови, пота и слез. Давайте проанализируем, как мы его прожили, какие, на ваш взгляд, были главные достижения и успехи, какие неудачи и почему.

— Под ключевым итогом надо понимать то, что, если мы живы, если мы имеем возможность действовать, каким-то образом планировать какие-то дальнейшие шаги, это значит, что год прошел относительно хорошо. Потому что очень многим людям его, к величайшему сожалению, пережить не удалось. Именно благодаря им и для них, и ради них, и из-за них мы продолжаем жить. Об этом каждое утро нужно вспоминать и благодарить за это. Это я считаю самым главным достижением 2023 года. Поскольку цель противоположной стороны — чтобы мы просто перестали существовать.

Что касается событий на фронте, думаю, что никаких неудач, о которых мы можем говорить, не происходит. Они в нашем сознании. Поскольку я в большинстве своем занимаюсь коммуникациями, то стараюсь отмечать отсчет времени по тому, как люди рассказывают о реальности.

Вот в 2022 году национальный телемарафон и разные спикеры, которые были причастны или не причастны к власти, говорили одними словами. На 2023-й Новый год было ощутимо изменение их формулировок, а уже в начале года они стали говорить какие-то другие фразы. И это особенно для меня важно, потому что таким образом по изменению риторики и формулировок я могу угадывать, или прогнозировать, или каким-то образом анализировать какие-то процессы, происходящие как внутри военно-политического руководства Украины, так и внутри общества. У нас нет другого источника объяснения реальности, кроме тех, кого мы каждый день видим по телевизору, на YouTube, Telegram-каналах и так далее.

РЕКЛАМА
«Под ключевым итогом 2023 года надо понимать то, что, если мы живы, если мы имеем возможность действовать, каким-то образом планировать какие-то дальнейшие шаги, это значит, что год прошел относительно хорошо. Потому что очень многим людям его, к большому сожалению, пережить не удалось», - сказал Дмитрий Золотухин

Читайте также: «Мы, конечно, можем проиграть, но пока не готовы», — политический психолог Светлана Чунихина

РЕКЛАМА

— Историк Михаил Дубинянский считает, что в 2023 году у нас было три ловушки, которые были созданы не внешним врагом — мы приготовили их сами: завышенные ожидания, недооценка противника, поиск виновных. Власти провалили коммуникацию не только с западными политиками и элитами, но и с нашим обществом. На Банковой считают, что народ не готов к тому, чтобы с ним говорили как со взрослым.

— С моей субъективной точки зрения, говорить, что «народ не готов», — это совершенно неправильный подход и неправильная формулировка. Нет такой категории, как готовность или неготовность народа к чему-либо. Хотя, действительно, от нескольких спикеров, в том числе имеющих связь с органами государственной власти, я это слышал.

К примеру, в декабре прошла встреча в формате диалога «Новая страна», это проект «Левого берега» и EFI Group. Там присутствовали министр финансов Марченко, руководитель Главного управления разведки Буданов, народный депутат Рахманин, советник главы Офиса президента Подоляк. Люди, непосредственно выполняющие какие-то государственные функции, говорили о том, что «мы не можем сделать это и это, не можем сказать это и это, потому что народ этого не примет». Я считаю, что это манипуляции в известной степени.

РЕКЛАМА

Потому что, во-первых, мы не знаем, какой будет реакция общества. Во-вторых, хотя я со свечкой не стоял, то есть точно не знаю, но уверен, что соответствующие организации постоянно проводят замеры реакции на какие-то идеи. Я это очень хорошо вижу после того, как на «Фейсбуке» разные спикеры и лидеры общественного мнения начинают вбрасывать их в информационное пространство.

Часто эти идеи намеренно провокативны для того, чтобы посмотреть, как к ним будут относиться. То есть это нормальная коммуникационная политтехнологическая практика. Но говорить, что народ к чему-то готов, а к чему-то не готов, это просто выдача желаемого за действительность. То есть если у нас что-то не получается, то мы скажем: «Это не мы не хотим делать, а это народ не готов к этому». Считаю, что это совершенно ложная логика.

Основная проблема состоит в том, что нет субъекта, который сформулировал бы, чего именно мы хотим. Если сравнивать, например, с бизнесом, был такой бизнес-гений Стив Джобс, придумавший iPhone. Что это будет какая-то черная коробочка с одной кнопкой, и все будут трястись и хотеть 12-ю, 15-ю, 19-ю модель. Если бы он ходил по улицам и спрашивал: «Вы готовы к этому? Вы хотите этого? А какая вам нужна коробочка, чтобы по ней звонить?», он бы никогда его не создал.

Этой аналогией я хочу показать, что нет такого, чтобы народ сказал: «Все, мы готовы, теперь, пожалуйста, дайте нам сценарий». Для того, чтобы делать политические предложения, у нас есть инструмент, который называется демократией: люди выбирают своих представителей, и те должны предлагать избирателям картинку будущего.

Читайте также: «Власть не демонстрирует желания быть достойной своего народа», — политолог Евгений Магда

К сожалению, поменять этих представителей на выборах, если нам не нравится картинка, которую они предлагают, мы сейчас не можем согласно Конституции и — самое главное! — со здравым смыслом, поскольку в стране действует военное положение. То есть должны работать с теми, кто у нас есть.

Это дорога с двусторонним движением, поэтому нам нужно смириться, что у нас этот верховный главнокомандующий, есть такой формат руководства государства и не будет другого. То есть мы должны перестать говорить типа «они что-то не доделали». Это результат нашего выбора. Мы проголосовали за них, потому каждый человек должен взять на себя ответственность за это. Нет такого, что народ не готов, а власть чего-то не делает. Это все единое целое.

С другой стороны, люди, которых мы избрали и которые сейчас решают нашу судьбу, тоже не могут сказать: «Мы что-то хотим сделать, а народ не готов». Вам предоставлен мандат определять указатель в будущее. Ваша функция — сказать нам: «Смотрите, мы все либо умрем здесь, но не сдадимся, либо, простите, пожалуйста, давайте будем идти куда-то дальше — в переговоры или к договору».

Дискуссия о том, что власть чего-то не делает, а народ к чему-то не готов, разрушает эту взрослость. Она не позволяет нам принять ответственность на себя. Потому что стать взрослым, с моей точки зрения, это сказать, что нет никого другого на этой планете, кто отвечал бы за эту ситуацию, в которой я нахожусь.

И именно тот факт, что власть говорит: «Мы-то взрослые, мы готовы принимать трудные решения, а эти маленькие, низменные, серые, убогие граждане будут недовольны, если мы эти решения примем», а общество им отвечает через блогеров или медиа: «Нет, вот мы такие мудрые, мы вас избрали, а вы получились какие-то жалкие менеджеры, что не можете сформулировать, чего вы хотите», считаю разделением на то, что есть отдельно власть и есть отдельно народ, но это не признак взрослости. Признаком взрослости является то, что мы примем, что это наша общая ответственность. А такой формулировки, как народ готов, народ не готов, просто не может существовать, это оксюморон.

«Люди, которых мы выбрали и которые сейчас решают нашу судьбу, не могут сказать: «Мы что-то хотим сделать, а народ не готов». Вам предоставлен мандат определять указатель в будущее. Ваша функция – сказать нам: «Смотрите, мы все или умрем здесь, но не сдадимся, или, простите, пожалуйста, давайте будем идти куда-то дальше – в переговоры или к договору», - считает Дмитрий Золотухин

— Западные СМИ все чаще предполагают, что россия может победить, а Украина — потерять еще территории и даже суверенитет. На днях коллега написала в Фейсбуке: «Существуют люди, которые строят планы на ближайшие пять лет. Завидую их оптимизму». У вас нет ощущения, что ситуация зашла в тупик, а власть вообще не знает, что делать дальше?

— Считаю, что здесь нужно четко разделять. Сценарии, которые рисуют западные медиа, это абсолютно виртуальный и ненастоящий мир, который к Украине и происходящему на этой планете не имеет никакого отношения. Потому они могут там писать, что угодно. То, что мы не знаем, что делать, или власть не знает, относится не только к нам. Никто не знает! И это относится не только к Украине, но и к Соединенным Штатам, Великобритании, Западной Европе.

Оказалось, что все те люди, которых мы считали и продолжаем считать номинально взрослыми, потому что мы на них постоянно ссылались, к сожалению, таковыми не являются и никогда не были.

К примеру, если говорить о 2023 годе, то одним из его достижений считают начало переговоров о вступлении Украины в Европейский союз. Очень большое число реформ и изменений в законодательство, о которых до сих пор ведут дискуссии (например, относительно национальной стратегии доходов), непременно сопровождается тезисом о том, что «нам это нужно, потому что так сказали наши западные партнеры, иначе мы не вступим в Европейский союз».

Постоянно в эфирах на радио, телевидении, в медиа представители правящей партии «Слуга народа», общественного сектора и различных активистских антикоррупционных организаций говорят: «Нужно это делать, потому что нам об этом сказали США, или Европейский союз или посольства». Это абсолютно детская позиция — «нам кто-то сказал, поэтому нужно это сделать».

Да, бесспорно то, что Украина напоминает человека, который лежит в коме и с атрофированными возможностями каким-то образом действовать, а западные государства удерживают аппарат искусственного дыхания, который не дает ему умереть. Если бы этого аппарата (денег и оружия) не было, то, скорее всего, нас с вами тоже не было бы.

Но дискуссия о том, что нам нужно сделать что-то, иначе западные партнеры как-то не так к нам отнесутся, это невзрослая позиция. Поэтому когда мы возвращаемся к теме, что в Украине власть не знает, что делать, это не власть не знает — ни один человек на этой планете не знает. Я читаю много американской прессы, там действительно задают вопрос «а если путин победит?» Хочется спросить: «Ну и что? Что вы по этому поводу планируете делать?

Читайте также: «На Западе боятся эскалации войны и непредсказуемости россии», — Павел Климкин

Для меня в 2023 году сыграла довольно важную роль одна из публикаций, где речь шла о политическом портрете советника по национальной безопасности президента США Джейка Салливана, являющегося партнером и контрагентом по сотрудничеству с руководителем Офиса президента Украины Андреем Ермаком. В этой статье был комментарий, предоставленный на основе анонимности одним из сотрудников Белого дома. Он сказал примерно следующее. Что Белый дом не может себе позволить ни выиграть эту войну, ни проиграть. То есть там еще не решили, что делать.

Именно эта фраза есть квинтэссенцией того, чем я, например, занимаюсь, а именно — проблемой «а чего мы хотим?». Когда мы говорим, что ситуация зашла в тупик, нужно задать этот вопрос себе. Как сформулировать наше желание? Причем не так, как обычно наши люди говорят: «Хочу, чтобы москалей не было». Это тоже невзрослая позиция.

Потому что взрослый не может на Новый год загадать: «Пусть ко мне прилетит Санта на олене и подарит Aston Martin», потому что знает, что этого не произойдет. Взрослые желают чего-то, что может произойти, — здоровья родных, благополучия и тепла в семье.

Если мы сформулируем адекватный ответ на вопрос, чего мы хотим, и не такой, что «хотим оказаться на другой планете, и чтобы там никого не было, кроме украинцев», а что-то реальное, тогда можем выяснять, оно выполнимо или нет. Если невыполнимо, значит, мы в тупике и не знаем, куда двигаться. Если выполнимо, нужно написать план, как его достичь.

К примеру, для меня ключевым нарративом 2023-го, который как раз появился перед прошлым Новым годом, стал нарратив о распаде россии. Совершенно ответственно заявляю: никакого распада россии не будет. Эта мечта невыполнима.

Читайте также: «Российская власть уже не контролирует процессы, которые сама запустила», — политолог Михаил Савва

— Это утопия.

— Будь мы с вами профессорами истории или политологии и у нас было бесконечное время для того, чтобы провести академическую дискуссию, то мы бы говорили: «Вот смотрите, российская федерация — это же не натуральное образование, оно не естественно. У них написано, что они федеративная республика, а на самом деле они являются империей. Они говорят, что мы единый народ, а там сто разных этнических групп. Говорят, „можем повторить“, а повторить ничего не могут. Запустили десять „Кинжалов“, а их сбила украинская противовоздушная оборона. Эта империя рано или поздно должна измениться. Наверное, путем каких-то катаклизмов».

Наша проблема состоит в том, что у нас нет этой роскоши теоретизировать и долго рассуждать на тему «россия может распасться завтра или семьдесят лет спустя». Мы не академики, нам нужно знать, сможем дожить до этого момента или нет. Вот я себе не могу позволить ждать, пока россия развалится.

Мне очень нравится, как в Западной Украине используют для речи «ся» — «ты ся успокоишь?». Россия ся не развалит. Потому что надо, чтобы кто-то это «ся» сделал.

Я почти год потратил на то, чтобы объяснить, что никакого развала россии не будет. А если мы продолжаем об этом говорить, если загадываем Санта Клаусу или Святому Николаю такое желание и думаем, что оно когда-нибудь сбудется, это и есть для меня тупик.

Нам нужно понять: если мы загадываем желание, которое неспособно к исполнению, значит, нужно принять тот факт, что мы маленькие детки, которые верят в этих Санта-Клаусов. А если мы все же хотим выжить, нужно стать взрослыми.

Я очень долго могу говорить на эту тему. Просто хочу подчеркнуть, что ни один человек на всем земном шаре не знает, что делать. Только путин знает. Потому что для него война — залог выживания. Если он завтра скажет: «Я прекращаю боевые действия и иду на переговоры», значит, у него начнутся очень серьезные политические проблемы. Он не может себе позволить их. Он старый человек. У него нет другой картины будущего. Он только может декларировать: «Мы будем достигать целей спецоперации». То есть что у него нет другого выхода.

— Он будет идти до конца.

— Да.

Еще раз повторю. Когда мы хотим, чтобы россия улетела куда-то в космос, мы остаемся в статусе детей, потому что этого не произойдет. И в связи с тем, что мы не способны адекватно сформулировать, чего хотим, то не можем сформулировать и путь достижения, а потом, когда из-за этого оказываемся в очень серьезном отчаянии и фрустрации (потому что людям дискомфортно, когда они не знают, что делать, куда прилагать усилия), начинаем искать, а кто же источник этого отчаяния. И указываем на власть. А это те, кого мы выбрали. Это мы захотели, чтобы они были такими. Это следствие нашей деятельности. Вот и все.

Окончание интервью с Дмитрием Золотухиным читайте в ближайшее время.

Читайте также: «Мы заходим в век очень серьезного силового противостояния в мире», — Роман Безсмертный

4126

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров