«Работаю в Англии, могла бы часть заработка отправлять на реставрацию»: украинка попросила на ее средства возродить в селе столетнюю школу
Постепенно хорошее помещение в центре села приходило в упадок: стала протекать крыша, соответственно, потолок и стены — осыпаться. Порог развалился, стекла вывалились. А вокруг образовались непроходимые чащи.
Однако школа в Старом Хуторе была не простой, а одной из тех, которые в начале прошлого века строили в Полтавской губернии и больше всего в Лохвицком земстве по проектам известного миргородского архитектора, этнографа и художника Опанаса Сластиона. Вместе с другими сохранившимися историческими зданиями она внесена в Государственный реестр недвижимых памятников Украины местного значения. Кто знает, какая судьба ждала бы школы Сластиона, если бы за их возрождение не взялась общественность. Для сохранения и восстановления уникальных зданий сельских школ известная в прошлом журналистка, ныне председатель Национального комитета ЮНЕСКО «Информация для всех» родом из Пирятина Ольга Герасимьюк 8 лет назад инициировала проект «Школы Лохвицкого земства».
«И все шло к трындецу»
На днях Ольга на своей странице в Facebook поведала «сумасшедше прекрасную историю» о том, что памятник архитектуры, который имел все шансы исчезнуть, получил вторую жизнь. Цитируем.
«И все шло к трындецу, как это обычно бывает.
И тут!
Присылают мне мои коллеги из UkraineOpen (проект виртуальных путешествий по Украине, который реализует творческая команда из Полтавы. — Авт.) фото из экспедиции!
И дальше история такая.
Одна девочка каникулы проводила у бабушки в Старом Хуторе. Сейчас она выросла, у неё есть дети, она жила в Киеве, но «убежала от войны в Англию», как мне тут рассказывают. И оттуда она стала писать в Старый Хутор, мол, «там такая чудесная старинная школа — давайте её возродим, я буду присылать деньги!». И люди начали покупать всё, что считали нужным для ремонта — отсылали счета, а из Англии исправно приходили деньги.
И посмотрите, что бывает, когда люди хотят сохранить ценное! На фото — всё есть.
Эта женщина не желает называть себя, так как делает это не для пиара.
И в конце.
1 сентября она возвращается из Англии, будет жить в Старом Хуторе, и ее дети пойдут здесь в школу!
Скажите мне, нужно ли что-то добавлять в конце этого текста? Потому что у меня слов уже нет. Они плачут счастливыми слезами, им не до постов. Бурное, счастливое-пресчастливое счастье. Наши люди! Сластион знал, для кого он жизнь свою положил.
Ну и я жду звонка от этой чудесной незнакомки. Поедем вместе вешать охранную доску на Школу, куда уже переехал сельский клуб, где уже есть уголок Афанасия Георгиевича, а заведующая Оксана Петровна, которая уже 32 года в Старом Хуторе этим культурным ковчегом правит, рассказывает всем, кто зачастил в этот клуб, о великом Сластионе, ведет в его уголок. И в библиотеку, которую тоже таинственная меценатка создала, закупив хорошие детские книги.
Все несется, как сейчас говорят. Великолепная команда UkraineOpen сейчас объехала все наши школы и скоро, очень скоро наполняется их цифровая платформа, где все можно будет видеть и на том конце земли, откуда, уверена, в самую смелую и прекрасную Украину поедут люди смотреть на всю эту непокоренную красоту".
Аутентичную печь кто-то разобрал, но над деревом время оказалось бессильным
Хочу надеяться, что женщина, которая стала организатором такого невероятно замечательного дела и самостоятельно профинансировала ремонт уникального сооружения, все же даст согласие на обнародование своих фамилии и имени. Потому что таких людей Украина, как говорится, должна знать в лицо.
Пока же «ФАКТАМ» удалось узнать, что меценату, которая сохраняет инкогнито, чуть больше 30. Сама она родилась в Гадяче, куда переехала из Старого Хутора ее мама, выйдя замуж. Родители часто привозили девочку к дедушке и бабушке в село.
— Я ее хорошо запомнила еще с тех пор, поскольку она любила читать и всегда, как бывала здесь на каникулах, приходила в местную библиотеку, — вспоминает заведующая сельским клубом Оксана Берестовская. — Девочка была достаточно активной. Выучилась на учителя английского языка, вместе с мужем и двумя детьми жила в Киеве. Но с началом полномасштабного вторжения, как и миллионы украинцев, уехала за границу. Временное убежище она со своими маленькими сыном и дочерью нашла в Великобритании.
А в прошлом году женщина позвонила кому-то из местных жителей и поинтересовалась, в каком состоянии находится заброшенная школа. Услышав неутешительный ответ, попросила о помощи: «Мне очень хочется восстановить ее. Я здесь работаю, зарабатываю деньги и могла бы часть заработка отправлять на ее реставрацию. Но нужно, чтобы кто-то на месте организовал людей».
Жители села охотно откликнулись на такое предложение. Решение организационных моментов в основном взяла на себя староста села Наталья Давыденко. В частности, тех, которые касались подвоза рабочей силы и стройматериалов.
Сначала мужчины выкосили сорняки и вырубили кустарники вокруг бывшей школы. А затем взялись менять побитый шифер на крыше. Поскольку все это закрутилось осенью прошлого года, то спешили до затяжных дождей и холодов сделать помещение максимально защищенным.
— Когда сверху не капало, занялись внутренними работами, — продолжает Оксана Берестовская. — Отдирали старую побелку, по-новому штукатурили, шпаклевали, красили. Сейчас у нас здесь стены приятного персикового цвета. Ни пол, ни дверь, ни окна заменять не пришлось. Они сделаны из какого-то чрезвычайно прочного дерева, что за более чем сто лет с ним ничего не случилось. Мы только кое-где подшпаклевали, подбили и покрасили.
А уже весной довели дело до конца: застеклили окна, побелили помещение снаружи (оно выложено из красного кирпича, мода на побелку появилась в 50-х годах прошлого века), подвели черной краской цоколь. Двойные деревянные рамы аккуратно вынули, отреставрировали и поставили обратно.
Отапливается помещение, как и сто лет назад, дровами, потому что газ к нему не подведен. Аутентичная печь с духовой, к сожалению, была разобрана кем-то ранее, поэтому ее пришлось восстанавливать. И это единственное, что претерпело принципиальную историческую замену.
В целом тепло помещения удерживается благодаря деревянному срубу, обложенному камышом и качественным кирпичом. В некоторых школах, кстати, потолки подбиты овечьей шерстью.
— Весной у школы разбили также клумбы и высадили парк, — продолжает Оксана Берестовская. — По просьбе меценатки его назвали в честь погибшего в боях за Украину 26-летнего Александра Корпаня, жителя Старого Хутора. Она даже памятную табличку заказала.
И это не все. Благотворительница выслала средства на кресла-трансформеры. Дети, когда приходят в клуб, сразу же их занимают.
Видишь, я не сказала, что в отреставрированное историческое здание переехали клуб и библиотека. До этого они размещались в помещении, расположенном далеко от центра, и туда было неудобно добираться. В сельскую библиотеку меценат отправила из Англии и несколько посылок с новыми детскими книгами.
Бывшая школа, которая долгие годы стояла пустой, стала еще и мастерской по изготовлению маскировочных сеток. Когда из сельского совета подвозят спанбонд, завклубом приглашает в чате всех, кто может помочь фронту, взяться за работу.
Деревянные помещения с «кирпичными вышиванками»
На вопрос, во сколько обошелся ремонт памятника архитектуры, Оксана Берестовская ответить точно не смогла. Но сумма, говорит, не космическая. Тем более благотворительница оплачивала чеки на выписанные товары постепенно, так что это не было ей накладно. А что в чеках? Несколько листов шифера, замазка, цемент, краски…
И это весомый довод в пользу сохранения уникальных школ Сластиона в регионе. Потому что от местной власти и культурных деятелей активисты только и слышали, что это дорого, что на это нет средств, что это не ко времени.
Обычная учительница английского языка, которая не так долго работала в Великобритании, смогла сэкономить какую-то, совсем не космическую сумму денег, объединить вокруг своей идеи энтузиастов и сделать то, с чем не справился огромный аппарат чиновников. Потому что у нее просто болела душа за неповторимое архитектурное наследие, которое в Украине долго не ценили, и она хотела сохранить эту красоту.
Меценат решила вернуться на родину своих предков, чтобы именно здесь ее шестилетний сын пошел в первый класс. Это будет, конечно, не в Старом Хуторе, а в Гирявых Исковцах, но все равно дома, в Украине. К сожалению, дочка, которая старше брата на три года, из-за войны была вынуждена начинать учебу на чужбине. Возвращаться в Киев женщина, понятно, не решается. Пока будут жить вместе с бабушкой.
Здесь следует подробнее рассказать о том, чем интересны школы Сластиона.
В 1908 году, когда начальное четырехклассное образование в Российской империи стало обязательным, Лохвицкое уездное земство утвердило проекты школ миргородского архитектора Афанасия Сластиона. Тогда это было действительно революционное решение. Ведь до этого почти век украинский архитектурный стиль на Левобережной Украине был под запретом российского императора. Но несмотря на запрет, Афанасий Сластион, которого называют идеологом украинского модерна начала XX века, развивал национальную идентичность в архитектуре. И Лохвицкое земство не побоялось утвердить именно его проекты. Оно стало единственным на Левобережье, которое согласовало строительство деревянных школ, в «кирпичных вышиванках», как некоторые их образно называют. Узоры, говорят исследователи, автор заимствовал из альбомов Олены Пчилки, матери Леси Украинки, которая их собирала.
Тогда по проекту Сластиона в 1910—1914 годах на Полтавщине (Чернухинская волость, Лохвицкий, Пирятинский и Лубенский уезды), а также за ее пределами в нынешней Сумской и Черниговской областях построили более 80 школ. Они отличаются шестиугольными окнами, входами в виде башен со шпилями, загнутыми крышами, а также кирпичным декором на фасаде, повторяющим узор украинских вышиванок. Необычный наружный орнамент фасада «рисовался» с помощью особой кладки — выступов и впадин, без использования фигурного или обтесанного кирпича.
Архитектор придумал планы для одно-, двух- и трехкомплектных школ. В Старом Хуторе была однокомплектная, где работал один учитель и училась одна группа разновозрастных учеников.
Все школы Сластиона построены по схожему планированию. В каждой была учебная и жилая часть, канцелярии для учителей. Одна большая классная комната разделялась только раздвижной перегородкой. В жилой части жили педагоги с семьями.
Обычно строительство школы, возложенное на подрядчиков, длилось около года.
Сейчас известно о менее 50 школах на Полтавщине. Больше всего — почти 20 — расположены на территории современной Лохвицкой общины. Причем все только на левом берегу реки Удай.
По меньшей мере десять из всех известных разрушены, еще часть — в запущенном состоянии. В то же время другие функционируют как сельские школы, культурные центры или музеи. Некоторые из них восстановлены силами местных жителей и волонтеров, отдельные перешли в частную собственность, часть получила охранный статус.
Лучше всего сохранилось здание бывшей школы в селе Бодаква Заводской общины под Лохвицей. В нем создан музей.
В бывшей земской школе в Млинах действует филиал Лохвицкой гимназии № 1.
А в Гаевщине здание находится на грани исчезновения.
В селе Нетратовка современной Пирятинской общины в историческом здании разместился детский дом семейного типа.
В Чернухинской общине из 11 объектов полноценно работают три: в селе Гильцы — лицей, в Козловке — школьная библиотека, в Чернухах — Дом детского и юношеского творчества. Здание бывшей земской школы в селе Харсики пустое и заброшенное. А вот в Городище от школы Сластиона не осталось и фундамента.
В селе Западинцы на Миргородщине несколько лет назад школу сожгли местные вандалы. Она была лучшим архитектурным образцом. Эпохальная потеря!
«Люди выезжают из сел, некому эти объекты охранять и хоть как-то за ними ухаживать», — разводят руками местные чиновники.
По мнению специалистов, в первую очередь следует восстанавливать те памятники, которые подверглись наименьшим разрушениям. Это дешевле всего. После восстановления их можно перепрофилировать под жилье, магазины, ФАПы, культурные учреждения
Ольга Герасимьюк имеет амбициозное намерение — добиться, чтобы школы Сластиона попали под охрану ЮНЕСКО. Она уже добилась их внесения в Государственный реестр недвижимых памятников Украины. Однако сооружение, которое разрушается, не может быть взято под охрану этого международного института. Поэтому чем быстрее бывшие земские школы получат хозяина, как в Старом Хуторе, тем лучше.
Ранее «ФАКТЫ» рассказывали, что в знаменитой Опошне на Полтавщине, которую называют гончарной столицей Украины, появилась еще одна интересная локация для туристов — музей-усадьба гончара Василия Омеляненко. Его открыли 5 августа, посвятив 100-летию патриарха украинского гончарства.
Фото предоставлены Оксаной Берестовской и со страницы Ольги Герасимьюк в Facebook
11455Читайте нас в Facebook
