«Когда-то об этих воинах будут говорить как о творцах украинской истории»: в Полтаве открыли фотовыставку о бойцах «Хартии»

Глаза, взгляды, имена…

«Тут очень много глаз. Очень много светлых лиц. Много имен и настоящих историй. Это тот фон, на котором формируется наша история, на котором мы все сегодня пытаемся выстоять и двигаться вперед, — отметил, открывая выставку, ее сокуратор, писатель, культурный и общественный деятель, штаб-сержант 13-й бригады оперативного назначения „Хартия“ Сергей Жадан. — Мы сегодня здесь, чтобы показать: наша армия состоит из тех же людей, которые вчера жили своей гражданской жизнью на этих улицах, ходили на работу и на учебу…»

«Дитрих», 28 лет.

«Я из Полтавской области, из-под Кременчуга. Не помню, кем хотел стать в детстве. Наверное, космонавтом, как и все. Точно не военным.

С 2016 по 2019 служил в батальоне охраны бригады армейской авиации, охраняли важных персон. Уволившись из армии, работал лаборантом в агрофирме.

24 февраля 22-го сам пошел в военкомат. Сказали, надо немного подождать. Тогда пошел в ТРО, стоял на блокпосту под Кременчугом. В конце концов позвонили, сказали, что есть вакантное место, и 13 марта отправили в НГУ.

Сначала наводчиком в ПВО, «шахеды» сбивали. Старший брат сейчас служит в этой бригаде, тоже пилот.

В «Хартии» были свободные места для пилотов, и в начале июля я сюда перевелся.

Как я изменился за войну? Полысел разве что. Нервы, наверное. Даже не знаю, чего тут не хватает. Дома, наверное. Пока не строю никаких планов на после войны. Когда будет уже видно, что приближается к концу, тогда уже можно будет что-то планировать".

«Доцент», 31 год.

«Мой позывной «Доцент». Командир покойный придумал. Не знаю, почему.

Я из Лозовой Харьковской области. После срочной службы работал на маслобойне. С конца 2015-го на контракте. Почему решил пойти на службу? Да кто его знает. В соседнем городе была воинская часть НГУ, график: сутки там — трое дома. И зарплата на то время была 6 тысяч, тогда как на гражданской работе — 4,5. Служил в воинской части, охраняли важные объекты.

С начала полномасштабной стояли на блокпостах на границе с Донетчиной.

В «Хартию» перевелся в прошлом году зимой, потому что знакомых здесь много. Да и часть боевая. Тут я главный сержант роты. Занимаюсь обучением, подготовкой личного состава.

Ежедневно у нас медицина, тактика, инженерка — то, что в жизни пригодится. Но есть люди, которые просто пришли, посидели, отбыли, а потом опрос: ничего не знают. Начинают сбросами их бомбить на позициях, и уже паникуют. Спрашиваю: «Что сбрасывают?» — «Не знаю, бахает». — «А на занятия ты для чего приходишь? Чтобы мог по звуку определить, граната это, РПГулина или еще что-то». Или говорят: «Над нами что-то висит». — «Мавик» или ФПВишка?" — «Не знаю, что-то жужжит». Дополнительно даешь занятия — обижаются: «Считаешь меня худшим?» — «Не считаю, просто хочу, чтобы научился и сумел сохранить себе жизнь».

Я тут 9 месяцев на позиции просидел с ними. Обстрелы там постоянно. Главное — не палиться особо. Не бродить по лесу, чтобы тебя не срисовал «мавик». Потому что есть такие: «Я в туалет» или еще что-то. Выходит и начинает осматриваться, а потом нас сбросами бомбят. Спрашиваю: «А что ты делал?» — «Да вышел прогулялся, подышал немножко, размялся». — «Ну, так, а кто тебе виноват? Тебе же постоянно говорят: лишний раз не высовывайся, потому что постоянно контроль этих дронов». Так что люди разные бывают…".

Истории бойцов на языке документальной фотографии

Да, люди, стоящие на защите Украины, разные. Это — срез общества. Не все герои. Не у всех порядок с дисциплиной и с нервами. И у каждого свои страхи. Об этом они говорят откровенно.

Таким увидели личный состав «Хартии» военнослужащие бригады фотограф Роман Пашковский (он же главный куратор выставки) и журналист Дмитрий Кузубов, автор «Украинской правды» и других всеукраинских СМИ. Они записали более полусотни историй «хартийцев», но для проекта под названием «Личный состав», который стал частью выставки, отобрали десять самых ярких. Каждую историю иллюстрирует портрет. Или, наоборот, портреты дополняют рассказы бойцов.

По словам Романа, общее, что объединяет этих людей — огромное желание завершить войну, сохранить свою страну и вернуться домой, к своим семьям и мирным занятиям.

Но война продолжается, и проект будет продолжен.

«Водолей», 40 лет.

«Я родом из Полтавы. Работал менеджером по продаже строительных материалов. Сейчас я стрелок. В армию попал в мае по повестке.
Когда попал в центр комплектации, знал, что пойду в «Хартию». Плюс к этому много рекламы видел, видео смотрел. Думаю, выбрал лучший вариант. Тут постоянно идет обучение и совершенствование навыков. Надо все впитывать, как губка. Особенно медицину — хотя бы минимум нужно знать, чтобы мог побратиму оказать помощь.

У меня уже был один боевой выход. На позиции находились 45 дней. На третий день нас начали крыть минометкой, две недели крыли, потом — пауза. Самыми тяжелыми были, пожалуй, последние 3−4 дня. Нам ФПВишки разбирали вход, а перед этим «Молний» (российский дешевый ударный БпЛА-камикадзе самолетного типа — Авт.) штук 6 поймали, они расчищали вход для ФПВ. Но перетерпели, укрепили вход, закладывали, чтобы они не попали к нам внутрь. Нужно вкапываться, потому что это твоя жизнь.

Главное — быть внимательным, следить, чтобы голова на 360 градусов постоянно крутилась. Сколько бы тех выходов ни было, по словам побратимов, страх не пропадает. Я еще не встречал людей, которые не боятся. И это естественно, потому что инстинкт самосохранения должен быть всегда.

Планы у нас всех одинаковые: вернуться живыми и целыми к своим семьям. Первый месяц я точно никуда не пойду, просто буду отдыхать с семьей".

«Миньон», 31 год

«Я родом из Днепра. Работал инженером-конструктором, совершенствовал металлургическое оборудование.

С начала полномасштабной добровольно пошел служить, потому что нас начали бомбить. Был в части НГУ, с самого начала на Харьковском направлении, в этом году перевели в «Хартию».

Я уже проходил срочную службу, служил в роте оперативного назначения. Сейчас я помощник пулеметчика.

Самое страшное на войне — это дроны. Очень мешают. Были моменты, что едва выжил. Вот даже недавно. Мы на позицию только выгрузились из техники, а нас уже дрон ждал. Была темнота, ничего не видно. Увидел только два «глаза», и он в нас влетел. Что-то отвело, что оно между нами ударило. Все целы, здоровы, вещи только потрепало.

Война меняется постоянно. Нужно приспосабливаться, потому что противостояние технологическое. Поэтому учимся. Тяжеловато, но я это выбрал. Поэтому работаем. Кто, если не мы?"

Фотографии как слепок нашего времени

В рамках проекта свои работы представили Роман Пашковский (в сотрудничестве с журналистом Дмитрием Кузубовым), Саша Маслов, Юлия Кочетова, Валентин Кузан, Лиса Букреева, Георгий Иванченко, Сергей Коровайный, Николетта Стоянова, Павел Иткин, Карина Пилюгина и Марьяна Шафро. Один из них, Георгий Иванченко — штатный сотрудник издания The Kyiv Independent, фотограф-фрилансер — третьего октября прошлого года в результате прицельного удара российского FPV-дрона получил тяжелое ранение. Это произошло при исполнении им профессиональных обязанностей в районе Дружковки на Донетчине. Георгию ампутировали ногу, он до сих пор проходит реабилитацию.

Его коллега, французский журналист-фотограф Энтони Лалликан, работавший вместе с ним в зоне боевых действий, к сожалению, погиб.

В целом профессия военного фотокорреспондента связана с большими рисками. Эти люди ежедневно подвергают себя страшной опасности, чтобы мы благодаря их снимкам могли увидеть, что такое война на самом деле.

— Фотографы снимают военных не потому, что это сейчас выгодно, модно, что это востребовано, а прежде всего потому, что это — слепок нашего времени, фиксация того, где мы сейчас живем и какие мы сегодня, — отмечает Сергей Жадан. — Это очень важно — фиксировать: лица, движения, взгляды…

Культура так или иначе сегодня наполнена войной. Это касается и литературы, и театра, и кино, и фотографии. Война сегодня везде. Она становится гораздо понятнее, когда ты осознаешь, что за всеми сводками и хрониками, за аналитикой и экспертными выводами стоят люди войны — живые, уставшие, сильные, отмеченные огнем люди.

А еще очень важно не дистанцироваться от армии. Эта война всех нас сегодня переплетает. Мы все ею соединены. Так случилось. Это большой вызов. Но это наше время, это наша страна, наша реальность.

— Фотовыставка — это формат благодарности. И тем, кто ее делал, и тем, кто изображен на этих снимках, — добавила секретарь Полтавского городского совета Екатерина Ямщикова, которая в начале полномасштабного вторжения служила военным медиком в составе 116-й полтавской бригады теробороны. — Когда-то об этих воинах будут говорить как о творцах украинской истории. Но если мы не будем говорить о них сейчас, тогда будем терять какие-то ниточки, какие-то пазлы, которые должны сохранить.

— Когда-то война закончится. Но она надолго останется в культуре и в искусстве, — говорит Сергей Жадан. — И речь здесь не о каких-то тенденциях, а о честности. Обратите внимание на фотоработу, которая висит у меня за спиной. На ней зафиксировано невероятное летнее слобожанское небо. Но если присмотреться, то увидишь в том небе дрон. Как по мне, этот контраст — это метафора сегодняшней Украины. Украина так же прекрасна, красива, невероятна, но в ней очень много тревоги, много угроз и опасности. Потому что идет война, и для нас жизненно важно не выключаться из нее.

Пройдут годы. А дрон в небе, что на снимке, никуда не исчезнет. Он навсегда запечатлен в историю искусства. Вообще в историю…
Выставка в Полтаве продлится до 22 марта включительно. До этого она уже экспонировалась в Харькове, а дальше поедет во Львов и Киев, где завершится аукционом по продаже фоторабот в поддержку нужд «Хартии».

P. S. 19 марта «Хартии», которая была создана на основе добровольческого формирования Харьковской территориальной громады, исполнится 4 года. Инициатором ее создания стал известный украинский бизнесмен, один из самых успешных аграриев Украины, основатель группы «Агротрейд», бывший консул Австрии в Харькове Всеволод Кожемяко, уроженец Полтавы.

Название для бригады предложил Сергей Жадан. В нем соединены «хар» — Харьков, и «арт» — творчество, искусство. А в целом слово «хартия» в современном языке означает декларацию общественно-политического значения.

Бойцы ДФТГ одними из первых вышли на государственную границу во время Харьковской наступательной операции; прошли бои на Сватовском направлении и в Бахмуте. В 2023 году «Хартия» стала 13-й бригадой оперативного назначения в составе НГУ, держала рубежи на Купянско-Лиманском направлении, в частности в Серебрянском лесу.

С мая 2024-го бригада обороняет Харьков и север Харьковщины, сдерживая оккупантов. Одна из последних ее успешных операций — бои за Купянск.

Год назад в структуре НГУ создали два корпуса, один из которых, на основе 13-й бригады, возглавил полковник Игорь Оболенский.

Ранее сообщалось, что легендарные U2 выпустили видео к годовщине российского вторжения в Украину. В съемках приняли участие «Антитела», Эд Ширан и бойцы «Хартии».

Фото из открытых источников

1230

Читайте нас в Facebook