В конце жизни Шевченко заработал большую сумму: почему, имея деньги, Кобзарю не удавалось купить желаемое

«Шевченко вернул семье Симиренко одолженные деньги и заработал 5 тысяч рублей. Это была кругленькая сумма»

- Читал, что среди тем, освещенных в книге, есть исследования о финансовых делах Тараса Шевченко. О каких конкретно? — задаю вопрос Евгению Матвиенко.

— В большом количестве исследований, посвященных Шевченко написано, что его выкупили из крепостничества за 2500 рублей ассигнациями, и что, якобы, эта сумма в то время была эквивалентна 40 килограммам серебра. Оказалось, что эти подсчеты неточны.

— Почему?

- Потому что не учтено, что курс серебряного рубля к ассигнациям (бумажным деньгам) был тогда (в 1838 году) один к трем с половиной (точнее 3,54). А другие исследователи считали один к одному. В этом ошибка.

Если посчитать по реальному тогда курсу, то получается, что 2500 рублей ассигнациями — это 750 рублей серебром.

— Сколько в них килограммов серебра?

- Это 12,7 килограммов, а не 40. Мы посчитали по современному курсу Лондонской биржи, сколько стоит столько серебра в гривнах. Получилось, что Шевченко выкупили из крепостничества за сумму, эквивалентную примерно 500 тысячам гривен (по состоянию на 2025 год).

Кстати, в книгах других авторов утверждается, что 2500 рублей ассигнациями, за которые выкупили Шевченко, — это очень большая сумма. Для сравнения: товарища Тараса Шевченко актера Михаила Щепкина выкупили за 10 000 рублей ассигнациями. С Щепкиным интересная история получилась: его биографы пишут, что Николай Репнин-Волконский выкупил его на бескорыстных началах — как меценат. На самом деле, актер потом вернул Репнину-Волконскому все до последней копеечки.

— Когда Шевченко стал свободным человеком, какие у него были источники доходов?

- В конце своей жизни он очень хорошо заработал. Дело в том, что последнее прижизненное 1860 года издание «Кобзаря» принесло Шевченко большие средства. Не буду вдаваться в детали, только скажу, что этому (успеху издания — Авт.) способствовало то, что были грамотно разработаны и реализованы маркетинговые и инвестиционные вопросы. Эту книгу издали за деньги, которые Тарасу Григорьевичу одолжила семья Симиренко. В некоторых изданиях написано, что они меценаты. Но ведь это не совсем так — эта семья дала ссуду. Когда пришло время возвращать деньги, Шевченко спросил Симиренко, отдать книжками или деньгами? Они выбрали деньги. Тираж того издания «Кобзаря» составил более пяти тысяч экземпляров (немалый по тем временам). Продавался по полтора рубля за экземпляр. И весь был раскуплен. Так что с вычетом расходов Шевченко заработал где-то пять тысяч рублей. Это была кругленькая сумма.

Читайте также: «Если бы путин знал, что о территории Украины писали российские цари, его бы Кондратий хватил»: документы московии против бункерного «историка»

— У него был план, как ею распорядиться?

— Да, Шевченко собирался приобрести землю и построить на ней дом. Сначала — площадью 150 квадратных метров. Потом — 120. Наконец решил, что и 101 будет нормально. Чтобы вы понимали, 101 квадратный метр — это четыре комнаты с кабинетом с камином.

— Чем эта история завершилась?

— У Тараса Григорьевича было доверенное лицо — его давний товарищ Варфоломей Шевченко. Кстати, Варфоломей до этого работал управляющим в Корсуне — то есть имел знания и опыт в ведении хозяйственных дел. Шевченко доверил Варфоломею купить землю под усадьбу — около 11 гектаров. Попросил, чтобы это был участок на берегу Днепра — чтобы из окна можно было смотреть на реку.

Но возникла проблема: не удавалось найти владельцев, которые согласились бы продать землю Шевченко — боялись иметь дело с человеком, которого сам император Николай I отправил в ссылку. И все же удалось договориться о покупке участка в Каневе возле Чернечей горы. Тарас Григорьевич уже собрался ее покупать. Однако в марте 1861 г. он, к сожалению, ушел из жизни. А деньги, которые должны были пойти на создание усадьбы, Варфоломей потратил на приобретение у государства Чернечей горы, на которой похоронили Шевченко.

В дискуссии о книге «Шевченків сад» принял участие заместитель директора Института литературы имени Тараса Шевченко член-корреспондент НАН Украины, доктор филологических наук Александр Боронь. Он, в частности, рассказал о том, как пришлось спасать первое издание широко известной поэмы Шевченко «Гайдамаки», напечатанной отдельной книгой в 1841 году.

- Фактически это был книгоиздательский провал, — рассказал Александр Боронь. — Продано было около 200 экземпляров. Чтобы реализовать оставшиеся 800, переплели, соединив эти экземпляры со вторым изданием «Кобзаря». Вышедшую в результате книгу назвали «Чигиринський Кобзар і «Гайдамаки».

В советское время поэма «Гайдамаки» очень культивировалась властью. Было лояльное отношение и к кровавым сценам, содержащимся в этом произведении. Потом спохватились — к жестокости нельзя быть толерантным. Переосмысление поэмы — обычное явление. То, что сейчас ее изъяли из школьной программы, я поддерживаю. Ведь вещи, написанные в «Гайдамаках», сложно объяснить детям.

«Дед Шевченко прожил почти 90 лет»

— В нашей книге мы собрали в приложении 50 устоявшихся утверждений о Тарасе Шевченко, его семье и окружении, которые нам удалось документально подтвердить, уточнить или опровергнуть, — продолжает Евгений Букет.

— Какие, по вашему мнению, самые интересные факты удалось подтвердить или опровергнуть?

— Таких много. К примеру, в части шевченковедческой литературы бытует утверждение о том, что дед Шевченко по отцовской линии Иван Андреевич участвовал в Гайдамаччине. Мы нашли документы, свидетельствующие, что он не мог быть гайдамакой, ведь во время восстания ему было 11−13 лет.

— Таких юных в гайдамаки не брали?

— Именно так. Другое дело, Иван мог стать свидетелем восстания, очень хорошо запомнить эти события. А самым молодым гайдамакам, зафиксированным по уголовным делам, было по 16 лет.

Еще один важный факт этой истории: отец Ивана Андрей записан в одном из документов от 1767 как Андрей Шавейко, входил в число трех самых богатых крестьян Кирилловки. Если бы его сын или он сам были активными участниками Колиивщины, власть не мирилась бы с таким имущественным положением их семьи.

Читайте также: «Вдохновленные творчеством Тараса Шевченко блюда — это поэзия в фарфоре», — коллекционер Людмила Карпинская-Романюк

Есть (в том числе, в научной литературе) версия о том, что прадед и дед Тараса Шевченко были шляхтичами — дворянского сословия. Если бы это соответствовало действительности, они добивались бы от властных институтов Российской империи признать этот их привилегированный статус. Однако никаких документов на этот счет нет. Но, повторю, деньги у них были. Прадед занимался ремесленничеством, а дед — земледелием. Кстати, хотя во времена Российской империи дед Шевченко был крепостным, однако имел двух наемных работников. В Кирилловке (село было огромное) жили и другие довольно богатые крепостные семьи.

- По одной из версий, прадед Тараса Шевченко Андрей, был запорожским казаком, войсковым писарем (это важная по тем временам должность) Андреем Товстыком, — добавляет Евгений Матвиенко. — Мы нашли документы, опровергающие эту версию. Более того — почерки прадеда Шевченко и Товстика не совпадают. В документе за 1775 год, который мы исследовали, написано, что Андрей был ремесленником. Наверное, сапожником, отсюда и фамилия Шевченко. Не была известна дата его смерти. Мы ее вычислили по документам — 1793 год.

Относительно деда Шевченко Ивана существует мнение, что он был долгожителем, якобы, прожил где-то 100 лет. Мы выяснили, что действительно жил долго — почти до 90 лет.

Верна ли легенда, что биологической матерью Тараса была не жена Григория Шевченко Екатерина, а ее младшая сестра?

— Спрошу, относительно широко известной версии о том, что семья матери Шевченко — Бойко — выходцы из Галиции. Вы нашли этому подтверждение? — задаю вопрос Евгению Букету.

— Никакие документы, которые бы это подтвердили, не найдены, — отвечает Евгений Букет. — Зато есть документальные подтверждения того, что их род местный, много-много лет проживавший на этой территории (Черкащина).

Участница дискуссии о книге «Шевченків сад» кандидат филологических наук Галина Карпинчук, в частности, прокомментировала легенду об Агафии. Имеется в виду версия о том, что биологической матерью Тараса Шевченко была не жена Григория Шевченко Екатерина Акимовна, а якобы ее младшая сестра Агафия.

- До сих пор в некоторых исследованиях Агафия фигурирует как реальное лицо, — говорит Галина Карпинчук. — Мне удалось опровергнуть миф об Агафии, и найти широкий круг родственников по линии матери Шевченко. А авторы книги «Шевченків сад» нашли еще и много наследниц сестер матери Шевченко Екатерины (у нее было четыре сестры). Все они вышли замуж, сменили фамилию. Об этой ветви рода ранее исследований почти не было.

— Рассказывая о попытке Шевченко купить участок земли и построить на ней дом, Евгений Матвиенко говорил о Варфоломее Шевченко, который помогал в этом деле Тарасу Григорьевичу. Варфоломей и Тарас родственники?

- Нам удалось установить, что Варфоломей не является троюродным братом Тараса, как это написано во многих изданиях. Однако приходился Тарасу свояком — родная сестра Варфоломея была женой родного брата Шевченко.

Кстати, мы нашли информацию о том, что потомки предка Варфоломея по отцовской линии Евстрата Шевченко долго и настойчиво судились с помещиками Энгельгардами. Дело в том, что в 1790-х годах во время аннексии Российской империей Правобережной Украины Энгельгард попросил у Евстрата Шевченко документы на собственность земли — урочища Маслового, которое имело площадь около 170 десятин со прудом, участком леса и фруктовыми садами. Документы помещик попросил вроде бы для переоформления прав собственности по законам Российской империи, но спрятал их или уничтожил.

В подобную передрягу попали не только Шевченко, но и многие другие местные роды.

«В своем творчестве Шевченко изобразил свою первую любовь Оксану Коваленко (ей посвящено несколько стихотворений) покрыткой»

— Многие литературы посвящены любимым женщинам Тараса Шевченко. Ваш авторский коллектив нашел документы о них?

- Да, мы нашли в архивах немало информации о них. В частности, о Ликере Полусмак (сохранился ее портрет, нарисованный Шевченко), Харитине Довгополенко (я лично нашел в одной из церквей метрическую запись с датой ее рождения) и других. Шевченко нравился многим женщинам, — говорит Евгений Букет. — Ликера Полусмак последние годы своей жизни ухаживала за могилой Шевченко.

— В ее судьбе любовь к Тарасу стала роковой?

- Можно и так сказать. Вообще у подавляющей части женщин любви с ним счастливой не было. Феодосия Кошиц так и не вышла замуж…
Мы установили, кем были предки Харитины Довгополенко. Выяснили, какие у нее были отношения с мужем — там достаточно непростая история. Раньше шевченковедам это не было известно, потому что исследовали преимущественно биографию Тараса и его ближайших родственников. А окружающим его внимания уделяли существенно меньше. Поэтому целый раздел в нашей книге посвящен людям, с которыми Шевченко сводила судьба на жизненном пути, которые входили в его близкий круг.

В частности, мы установили, существует ли родственная связь между священником села Кирилловка Григорием Кошицем (отцом Феодосии, к которой в 1845 году сватался тогда 31-летний Тарас — Авт.) и автором «Щедрика» Александром Кошицем. Интересно, что хотя Александр Кошиц исследовал свою родословную, но не докопался до информации, которую мы нашли. Собственно, нам искать легче, чем ему, ведь архивы оцифровали свои фонды, поэтому доступ к ним стал гораздо проще.

— Как сложилась судьба первой любви Тараса Оксаны Коваленко? — задаю вопрос Евгению Букету.

- Она вышла замуж, переехала в соседнее село, брак был счастливым. Оксана была подростковой любовью Тараса, осталась романтическим воспоминанием не всю жизнь.

- В своем творчестве Шевченко изображает Оксану Коваленко (ей посвящено несколько стихотворений) покрыткой, — отметила кандидат филологических наук Галина Карпинчук. — Но на самом деле она никогда покрыткой не была. Вышла замуж в соседнее село, имела счастливую семью, детей. Была хозяйкой в собственном доме, что в те времена — большая редкость: жить только своей семьей отдельно от остальных родственников.

— В многочисленных документах, которые исследовала ваша авторская команда, были очень неожиданные находки? — задаю вопрос соавтору книги Алексею Дедушу.

— На похоронах прабабушки Тараса Шевченко Агафьи произошла драка. На документе об этом досадном событии присох клок волос какого-то брюнета. Оказалось, что он принадлежит местному священнику Терентию Помазанскому, который неоднократно вступал в конфликты с прихожанами и злоупотреблял алкоголем. И на этих похоронах он повел себя не слишком благоразумно: один крестьянин вроде бы неправильно перекрестился (то ли слишком быстро, то ли спутал право и лево) и за это батюшка разбил ему нос, огрев беднягу крестом.

Читайте також: Кто на самом деле была женой гетмана Мазепы: на Афоне найдена уникальная рукопись, а в ней — ее имя, и это не Анна Фридрикевич

— Это правда, что один из вас, соавторов «Шевченківого саду» является дальним родственником Кобзаря?

— Да, собственно родственник Шевченко — я, — говорит Алексей Дедуш. — Когда узнал, не верилось, что это правда.

— Вы его родственник по какой линии — мужской или женской?

— Моего деда мать, и дальше по женской линии до Домны Ивановны.

— Кем Домна Ивановна приходится Тарасу?

— Она сестра отца Шевченко.

- Кроме того, родственницей является Шевченко моя жена, — говорит Евгений Матвиенко. — Бабушка прабабушки ее отца была тетей Тараса Шевченко.

Ранее в интервью «ФАКТАМ» лауреат Шевченковской премии Павел «Паштет» Белянский откровенно рассказал о войне и героях своих книг.

На фото в заголовке — «Кобзар» 1960 года

14794

Читайте нас в Facebook