Пока одни дискутировали, как назвать украинский парламент, писатель и адвокат за рубль опубликовали объявление о создании Центральной Рады

«Клуб „Родѝна“ размещался в трех квартирах. Одна из больших комнат предназначалась для игры в карты, другая — в бильярд. Была и чайная комната»

- В середине XIX века из-за того, что Киев постепенно разрастался, оборонительные валы в верхнем городе срыли (они были насыпными) и началась прокладка новых улиц, в том числе Владимирской, — продолжает Александр Кучерук. — Когда в 1830-е годы приступили к возведению Красного корпуса университета на той территории городской застройки еще не было — просто природный ландшафт.

У Владимирской немалая протяженность — 2,9 километра. Вероятно, поэтому сначала основная ее часть (от Андреевского спуска до университета) называлась Большая Владимирская, а идущая дальше — Малая Владимирская. Разделение на две части сохранялось довольно долго. И все же в начале ХХ века власти решили их объединить и свести в единую нумерацию. К тому времени на Владимирской находилось 105 домов.

Приблизительно в тот же период по ней проложили трамвайный путь. Но долгое время пассажирская нагрузка там была незначительной, поэтому трамвайный маршрут запустили не сразу. Собственно, центральной улицей Киева в то время был (как и сейчас) Крещатик. Владимирская проходит параллельно ему, находится недалеко от него, однако была в те времена гораздо менее посещаемой. Но уже тогда она приобрела особый шарм, признаки элитарности.

— В чем это выражалось?

- Объясню на контрасте Крещатика и Владимирской. Вот смотрите: любая более-менее солидная фирма считала важным и престижным для себя иметь офис на Крещатике — хотя бы одну-две комнаты. Вывеска предприятия на главной улице, надпись на визитке с адресом на Крещатике считались признаками респектабельности. Еще один важный аспект: на Крещатике в те времена находилось 5 или 7 фотоателье, несколько кинотеатров, а на Владимирской — ни одного такого заведения. Крещатик получил лицо делового центра, а также улицы с большим количеством магазинов для широкого круга потребителей и развлекательных заведений для народных масс.

Зато на Владимирской построили Оперный театр, университет, Педагогический музей, стали открываться редакции изданий и размещаться различные общественные организации (например, Наукове товариство імені Шевченка).

— То есть на Крещатике бушевала деловая жизнь, шоппинг, масскультура, а на Владимирские находились заведения, претендовавшие на изысканность, высокое искусство, интеллектуальность?

- Приблизительно так и было.

Собственно толчок Украинской революции был дан именно на Владимирской в доме номер 42 (согласно нынешней нумерации). Дом принадлежал потомкам певца и музыкального антрепренера Иосифа Сетгофера (кстати, Тарас Шевченко упоминает этого артиста в своем дневнике).

— Что конкретно произошло в том доме?

- Принято решение о создании Центральной Рады. Это произошло 4 марта 1917 года. Если не возражаете, расскажу несколько подробнее. Начну с того, что тот дом на Владимирской был доходным — то есть владельцы сдавали в аренду квартиры и помещения. Среди арендаторов был «Український клуб» — литературно-художественная организация, основанная в 1908 году композитором Николаем Лысенко. Она функционировала законно. Но это не помешало властям все же закрыть это общество в 1912 году. Формальные основания для этого были: «Український клуб» не имел права организовывать собственную библиотеку, а Лысенко ее создал. Кто-то написал донос, пришла ревизия, кроме прочего, нашли в той библиотеке «страшную крамолу» — запрещенную украинскую газету «Свобода», привезенную из Америки.

Поэтому «Український клуб» закрыли, однако… он продолжил работу, сменив название — клуб «Родина». Шовинисты могли услышать в названии русское слово «родина», а украинские патриоты — теплое украинское слово «родина». Клуб арендовал в этом же доме три квартиры. Об этом мы узнали из, казалось бы, косвенного источника — документа об уплате налогов. Владельцы отчитывались властям, кто и за какую сумму арендует жилье. Три квартиры на разных этажах — за «Родиною».

— Зачем столько квартир?

- Помещения требовались не только для заседаний. Это был клуб, куда приходили отдохнуть, обменяться новостями, посетить лекцию или концерт. Членами клуба было немало известных общественных украинских деятелей. Одна из больших комнат предназначалась для игры в карты, другая — в бильярд. Была чайная комната и т. д.

— Я правильно понимаю, что члены клуба «Родина» приняли решение о создании Центральной Рады?

— Именно так. Но до этого клубу следовало как-то уцелеть во время Первой мировой войны, когда власти Российской империи жестко подавляли национальные движения.

— Как же удалось «Родине» уберечься от репрессий?

— Когда началась война, руководство клуба предложило армии большую часть арендованных «Родиной» площадей для нужд раненых военных. Такие инициативы приветствовали властями. В госпиталях проводили хирургические операции, перевязки, лечение. А для окончательного выздоровления и реабилитации раненых переводили в другие места, вроде комнат, которые предоставил им клуб «Родина». Тогда многие в Киеве таким образом помогали раненым.

Важно понимать, что «Родина» не просто предоставляла бойцам место для проживания, но и проводила среди них просветительскую работу (лекции, концерты), поэтому, как сказал один из ее деятелей, солдаты выходили оттуда сознательными украинцами.

В то время клуб «Родина» возглавляла писательница Людмила Старицкая-Черняховская. Почему она? Не исключено, что мужчины просто побоялись. Ведь за украинскую деятельность власть наказывала: штрафами, лишением свободы. В тюрьму надолго не сажали — несколько недель, месяц. Но все равно хорошего ничего в заключении нет.

Из воспоминаний Старицкой-Черняховской мы знаем, что власти не разрешили отметить в марте 1917 года в Киеве день рождения Тараса Шевченко. Запретили даже панихиду по Кобзарю (ее хотели провести в Софийском соборе). Члены «Родини» были этим удручены.

Но конце февраля Старицкой-Черняховской позвонили, попросили немедленно прибыть в клуб. Оказалось, что туда пришло сообщение о том, что царь Николай II отрекся от престола. Эту новость в Киеве еще тогда почти никто не знал.

— Как она дошла до «Родини»?

— Сообщили свои люди, работавшие на железной дороге. Здесь следует сказать, что в те времена самая совершенная система связи була как раз у железной дороги.

«Раз в каждом селе есть рада, то в Киеве будет Центральная Рада»

— Какой была реакция украинских патриотов на то, что император отрекся от власти?

- Участники «Родини» собрались в бильярдной и совещались с перерывами на сон где-то три дня, что делать в новой реальности. В результате было принято решение о создании представительского органа Украины. Возник вопрос, как его назвать? Когда обсуждения близились к завершению, писатель Василий Королив (он был несколько авантюрным человеком) сказал адвокату Синицкому — пойдемте, есть интересная идея. Они пошли в издательский дом (там были редакции, типографии), который находился возле бывшей гостиницы «Театральная». Зашли в редакцию популярной газеты «Киевская мысль». Там сидел некий пожилой сотрудник. Дали ему рубль, чтобы газета безотлагательно напечатала информацию, о том, что в клубе «Родина» состоялось совещание с участием более 100 человек, и было принято решение о создании Украинской Центральной Рады. На самом деле, на тех совещаниях в клубе было около 30 человек (в бильярдной больше не уместилось бы). Но «более 100» звучало авторитетнее.

— То есть, Василий Королив с Синицким по своему усмотрению решили, как будет называться украинский представительский орган?

- Они склонили чашу весов в пользу одного из возможных вариантов названия. Участники «Родини» не имели по этому поводу единодушного мнения. Некоторые предлагали вариант «Рада старійшин» — потому что так называлось руководство самой «Родини» и других общественных организаций. Были и другие предложения. А Королив с Синицким, рассудив, что если в каждом селе есть рада, то в Киеве должна быть Центральная Рада, опубликовали объявление именно с этим вариантом названия. И не ошиблись — оно было воспринято народом.

— Как вышло, что Центральная Рада разместилась в доме Педагогического музея на Владимирской?

- Первые несколько недель она находилась в помещении клуба «Родина», а когда из ссылки вернулся историк и общественный деятель Михаил Грушевский, перебралась в дом, в котором в то время находился не Педагогический музей, а Школа военных летчиков-наблюдателей. Сначала Центральной Раде выделили одну комнату и, как вспоминал Владимир Винниченко, и два «закутка». Один из них — туалет. На раковины положили доски и использовали в качестве столов.

Одно время Школа военных летчиков-наблюдателей и Центральная Рада делили помещение дома и, как писал в своем дневнике Грушевский, курсанты «за нами подсматривали».

Впоследствии в этом доме на Владимирской были приняты все четыре Универсала Центральной Рады и первая украинская Конституция, некоторое время после своего учреждения там работало правительство — Генеральный секретариат.

После того, как в начале 1918 года российские большевистские войска во главе с Муравьевым штурмовали Киев, и сожгли артиллерийскими обстрелами дом Михаила Грушевского на улице Паньковской, Михаил Сергеевич некоторое время жил в цокольном этаже дома, где находилась Центральная Рада. На плане здания это четырехкомнатное помещение обозначено как «квартира смотрителя». Там три комнаты предназначались для смотрителя, и одна — для прислуги.

— На Владимирской были офисы других органов власти УНР?

- Да, были. Напротив Центральной Рады в доме, где сейчас находится Президиум Национальной академии наук Украины, в те времена находился пансион графини Левашовой (фактически общежитие для девушек, которые учились либо в гимназии, либо в других учебных заведениях Киева). Туда летом 1917 перебрался Украинский генеральный военный комитет (прообраз Министерства обороны). Но в конце августа, когда пришло время девушкам возвращаться на учебу, владельцы сказали военным — вы — мужчины, так что придется съехать. И военные нашли себе другое помещение. Большевики послали бы собственников куда подальше, а украинские представители вели себя порядочно.

На Владимирский дом, в котором сейчас находится Служба безопасности Украины, был офисом Губернской земской управы (органа самоуправления). В те времена земства имели большой вес в общественной жизни. Поэтому, кстати, в 1918 году, когда Павел Скоропадский пришел к власти, Симону Петлюре, который тогда остался без работы, предложили работать в земстве (у него был соответствующий опыт). Петлюра согласился, вероятно, потому что посредством этой структуры можно было влиять на ситуацию в стране. Вскоре его избрали главой Всеукраинского земства. Но закончилось тем, что Петлюру арестовали, считая, что он проводит политику, направленную против гетмана Скоропадского.

— Слышал, что на волне национального подъема в 1917 году возник термин «мартовские украинцы». Кого им называли?

- Это украинцы, которых судьба разбросала по всем уголкам Российской империи и которые сразу после падения самодержавия вернулись на родину. Это движение активизировалось именно в марте поэтому их стали так называть. Среди них был, к примеру, талантливый график Георгий Нарбут. Он приехал с семьей, поселился в доме 64/13 на Владимирской. Нарбут не имел формального художественного образования, но был бесспорно очень одаренным графиком. Задал тон украинскому изобразительному искусству. В частности, создал дизайн гривен, геральдических знаков, почтовых марок УНР.

При его участии в декабре 1917 года была создана Украинская академия искусств. Выставка произведений академиков (7 человек) была открыта на третьем этаже здания Центральной Рады. Даже сохранились фотографии этой выставки. Как ни странно, не сохранилось ни одной фотографии или кинохроники заседаний Центральной Рады, хотя я уверен, что они были. Такое впечатление, что советы намеренно искали и уничтожили эти материалы.

Ранее «ФАКТЫ» писали о том, что дата, которая могла бы изменить историю, прошла незамеченной.

На фото в заголовке мемориальная доска на здании, где работала Центральная Рада

Фото предоставлено Александром Кучеруком

2251

Читайте нас в Facebook