Константин Боровой

Из первых уст

Константин Боровой: "У Путина только один способ уйти от ответственности — физическая смерть"

Ольга БЕСПЕРСТОВА, «ФАКТЫ»

23.12.2016 6:457371

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

В эксклюзивном интервью «ФАКТАМ» известный российский политик объяснил, почему процесс распада СССР продолжается до сих пор, что не позволяет Украине создать сильное независимое государство и в чем беспрецедентность пропагандистской кампании, которую ведет РФ

Перечисление ипостасей Константина Борового иного читателя способно утомить: экс-президент первой Российской биржи и Российской товарно-сырьевой биржи, член Совета по предпринимательству при президенте СССР, экс-председатель национального банка России, бывший депутат Госдумы, эксперт, менеджер, оппозиционер… В настоящее время друг и соратник покойной Валерии Новодворской возглавляет либеральную партию «Западный Выбор», которую создавал вместе с ней. А еще он активный пользователь соцсетей. Его комментарии к событиям, происходящим в России, едки и зачастую беспощадны.

— Четверть века назад «Союз нерушимый республик свободных», как пелось в советском гимне, исчез с карты мира. Президент России Путин убежден, что распад СССР — крупнейшая геополитическая катастрофа XX века. Разделяете это мнение?

— У меня редко совпадают взгляды с президентом Путиным, — говорит Константин Боровой. — А на данную тему совершенно не совпадают, поскольку считаю, что развал Союза стал продолжением всемирного деколонизационного процесса.

СССР был огромной тюрьмой, концлагерем для казахов, украинцев, прибалтов и других народов. Хотя они и в разное время присоединились к этой варварской империи, сути это не меняло.

Процесс ее распада нельзя оценивать как положительный или отрицательный. Он естественный. Человечество отказывается от форм существования, которые не предполагают приоритета всего, что сформулировано в середине прошлого века во Всемирной декларации прав человека. Абсолютно естественно, что народы желают быть свободными и независимыми. Существовать в форме колоний никто не хочет. Это оскорбительно для человеческого достоинства.

— Почему же тогда никак не угомонится президент России?

— Понимаете, это процесс не одномоментный, а достаточно длительный. Сегодня мы просто присутствуем при следующей стадии распада. Понятно, что есть силы, которые пытаются его сдержать.

— То есть распад еще не завершился? Он продолжается?

— Конечно. Для мировой истории двадцать пять лет — это мгновение.

Так что процесс, который спонтанно начался в 1991 году (никто не подталкивал Советский Союз к распаду), продолжается. И может продолжаться еще довольно долго. Чеченская война, конфликты в национальных республиках России и то, что происходит сейчас в Украине, — части этого процесса. Похожие ситуации мы наблюдали при распаде Британской, Французской, Португальской, Испанской, Германской колониальных империй. Вспомните, что было в Югославской империи — кровавый, очень тяжелый процесс, сопровождавшийся геноцидом и этническими чистками. В сербском обществе эти имперские настроения все еще живы. Они существуют как болезненное состояние, с которым общество, тем не менее, худо-бедно справляется.

А наш процесс то ускоряется, то возвращается назад, потому что имперские мотивы всегда присутствуют. Это как вирус, понимаете?

Данный вирус — доминирования, главенствования, попыток влиять на окружающие государства — есть в любом организованном гражданском сообществе. Он в какой-то форме присутствует даже у микроскопических государств. Но здоровый социум умеет сопротивляться заболеванию, а больной — заражается. Сегодня в России этим вирусом заражена не только власть, но и ее оппоненты.

— Распад Союза необратим или все-таки может случиться рецидив?

— Рецидивы происходят буквально на глазах. Это Крым, восток Украины, Абхазия, Приднестровье, Южная Осетия. И мы совершенно не защищены от них в дальнейшем. Хотя общая тенденция ясна: империя — это прошлое, человечество отказалось от такой формы государственного устройства, при ней государство не выживает.

— Сейчас часто говорят, что распад России неминуем. Некоторые эксперты уверяют, что это случится уже в обозримом будущем. Мол, федерация расколется на какие-то части, варианты называют самые разные.

— Сегодняшняя форма государственного устройства России свидетельствует о том, что в современном мире, где присутствует конкуренция, она существовать не может. Считаю, что с очень высокой степенью вероятности Россия обречена повторить судьбу СССР. Экономически, политически она канет в небытие.

Экономически — понятно почему. Политически — потому что, провоцируя окружающие народы, государства, а на самом деле все человечество, Россия создает невыносимые для нее самой политические условия невыживания.

25 лет назад предположение, что этот остаток Советского Союза может существовать в форме конфедерации или федерации, было естественным. События развивались так, как было выгодно государствам, входящим в состав России. Они обретали все большую независимость. Ельцин говорил: «Берите независимости столько, сколько сможете». И это продолжалось до момента, когда расстановка сил в центре не изменилась и РФ перестала быть демократической структурой. Начавшийся процесс возрождения империи в итоге приведет к ее распаду. А главный человек, который ведет Россию к этому (здесь я совершенно согласен с писателем Виктором Сорокиным), идеолог ее распада — это Владимир Путин.


*Константин Боровой: «Путин будет продолжать использовать нестабильную ситуацию в регионе столько времени, сколько ему это будет нужно» (фото со страницы Константина Борового в «Фейсбуке»)

— Не помню, кто ввел термин «коллективный Путин». Как вы считаете, с его уходом что-либо изменится?

— В его окружении, между прочим, несколько конкурирующих между собой групп. Но это действительно некое сообщество, которое решает проблемы Кремля, создавая экономические инструменты. Например, Игорь Сечин (глава «Роснефти». — Авт.), братья Роттенберги (миллиардеры, друзья Путина. — Авт.) и далее по списку. Таких людей вокруг вождя много. А политические инструменты создают в основном силовики, которые сегодня ориентированы только на него.

Но! Есть еще совершенно новый для человечества фактор. Я говорю о том, что сегодня происходит с обществом, не только российским, но и с людьми живущим за рубежами РФ. В вашей же Украине, кстати. Речь идет о паре сотен миллионов русскоговорящих в России, Германии, Израиле, Молдове, Грузии и так далее.

Никогда до сих пор не было такой мощнейшей пропагандистской кампании. Причем в ход идут самые современные инструментарии, связанные с нейролингвистическим программированием, использованием телевидения, Интернета. То есть все эти достижения человечества впервые применили — очень эффективно и очень цинично — для отравления сознания масс. И это имеет катастрофические последствия.

— Надо признать, весьма профессиональная работа.

— Действительно, все выполняется высокопрофессионально с использованием наисовременнейших средств. Кстати, сейчас я занимаюсь изучением механизмов текущих пропагандистских кампаний. Ими управляют десятки тысяч экспертов. Это психологи, сотрудники спецслужб и так называемые информационщики. В центре этого, конечно, большая группа специалистов, окончивших разные школы КГБ. Их главная военная специальность — ведение пропагандистских кампаний, информационных войн.

Здесь достигнут некий новый уровень, некое новое качество. Дело в том, что это не просто воздействие на психологию больших групп людей, это еще и трансформация методов психологического воздействия в инструменты ведения информационных войн. А это в некоторых случаях даже более эффективно, чем пушки, автоматы, бомбы и самолеты.

— Периодически возникают слухи, что Путин сворачивает проект «Новороссия» и прекращает финансировать так называемые «республики». Но мы видим, что на самом деле это не происходит. Как вы предполагаете, что он собирается предпринять дальше?

— Знаете, война на востоке Украины — это очень эффективный инструмент политического, информационного, организационного воздействия не только на Украину, но и на западный мир. И он умело используется и активизируется, когда нужно. Как ни цинично это звучит, для Путина, его окружения и российских силовиков это не способ захвата территории, достижения победы в какой-то отдельной схватке и противостоянии. Это инструмент воздействия на общеевропейскую ситуацию, на взаимоотношения России и США.

Повторяю, это звучит цинично, но в данной войне менее всего стоит ожидать каких-то военных результатов. Очень важно понимать, что для Путина это не военная операция, а большая военно-информационно-пропагандистская кампания, позволяющая поддерживать нестабильность в разных точках пространства и времени и создавать рычаги воздействия на ситуацию. Это известная технология, которую применяют спецслужбы во всем мире. С помощью военных действий Путин решает вопросы взаимоотношений с Европейским союзом и США. Собственно, Украина для него представляет в этой ситуации наименьший интерес. Это просто инструмент воздействия на общеполитическую ситуацию.

— Своего рода шантаж?

— Шантаж — только один из факторов, он возникает во время переговоров. Главное — создание нестабильности.

На главный вопрос, что же Путин станет делать, отвечу так: будет продолжать использовать нестабильную ситуацию в регионе столько времени, сколько ему это будет нужно.

— Ситуация может быть как-либо переформатирована в связи с приходом к власти Трампа?

— Это отдельная большая тема. Безусловно, все будет решаться на переговорах между Россией и США, когда начнут формулировать новую концепцию отношений России и Запада, России и США. Хотя теперь о Западе нужно говорить не как о целостной структуре, а о, по крайней мере, двух его не абсолютно совпадающих составных частях. Это Европа и США.

— Как вы считаете, они способны в унисон противостоять Путину?

— Думаю, что речь на переговорах пойдет о соглашениях, в которых заинтересованы США. Трамп уже несколько раз говорил, что Украина не находится в зоне интересов Америки. Не уверен, что это именно так, но Украине, может быть, надо это обстоятельство учитывать. Украина может стать разменной картой на переговорах.

— Есть что-то, чего боится Путин?

— Только одного — потерять власть в России. Все.

В сегодняшних условиях его власть — это колоссальные финансовые ресурсы, которые депонированы в том числе и на Западе, это огромные активы, которые фактически как бы переводились в собственность государства, а на самом деле переходили в распоряжение групп Путина.

Есть еще один очень важный для него фактор. Потеря власти — это неминуемое начало судебных процессов, связанных с военными преступлениями. Никакой Трамп, никакие переговоры не смогут остановить трибуналы.

Катастрофа «Боинга», преступления в Украине, захват территорий и нарушение границ (это Крым, Грузия, Молдова), бомбардировки Сирии вакуумными и фосфорными бомбами происходили на глазах у всего человечества, у правозащитных организаций. Поэтому застопорить процесс расследования не под силу ни Штатам, ни Европейскому союзу. Расследования уже идут.

Не существует такого лидера или такого закона, который остановит родственников жертв сбитого малайзийского «Боинга», желающих знать правду. То же самое касается убийства Литвиненко (экс-офицер ФСБ, погибший в 2006 году в Лондоне в результате отравления радиоактивным полонием. — Авт.). Это не просто преступление против одного человека, оно квалифицируется как ядерный терроризм. И убийство Магнитского (скончался в тюрьме «Матросская тишина» в 2009 году, что стало поводом для принятия в США закона, вводящего санкции в отношении лиц, причастных к его смерти. — Авт.) и все события, которые с этим связаны.

То же могу сказать и о нарушении границ между государствами, нарушении соглашений. Нет такой силы, которая может сказать: «Ну хорошо, давайте простим». Человечество давно руководствуется принципами Римского права: всякое преступление должно быть наказано. Всякое! Ненаказанные злодеяния порождают преступления тех, кто отказывается их расследовать, квалифицировать и в итоге карать виновных.

Недавно один из оппозиционеров (Алексей Навальный. — Авт.) заявил, что надо гарантировать Путину неприкосновенность, если он откажется от власти. Это сделать невозможно технически. Потому что человечество будет настаивать на возмездии до тех пор, пока не наступит его ответственность. Я уже не говорю о преступлениях, связанных с отмыванием денег. Они ведь тоже совершались демонстративно, на глазах у всего мира. Так что будут независимые расследования и независимые суды.

— Вы на самом деле в это верите?

— У Путина существует только один способ уйти от ответственности — физическая смерть. Однако при этом кара не минет соучастников этих преступлений. Все одновременно не уйдут из жизни. Так что тут не надо быть ни оптимистом, ни пессимистом.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

— Люся, а зачем столько кактусов у тебя на окне? Небось, чтобы мужики не залезали? — Нет, Катя, чтобы не выпрыгивали...

Версии