История современности Из истории современности

Скульптор Наталья Дерегус: «Пока колонна художественного института двигалась на Крещатик, студенты могли зайти домой к профессору Лысенко и, чокнувшись бокалами, поздравить его с праздником»

7:08 1 ноября 2011   2211
Михаил Лысенко
Ирина ЛИСНИЧЕНКО, «ФАКТЫ»

Ровно 105 лет назад, 29 октября 1906 года, родился народный художник СССР Михаил Лысенко, автор знаменитых памятников — Щорсу в Киеве и Ленину в Запорожье

Конная статуя легендарного комдива Николая Щорса, точнее, ее рабочая модель, формовалась на… кухне пятикомнатной квартиры в доме на углу улиц Владимирской и Большой Житомирской. После войны в этой киевской квартире жили два известных художника — скульптор Михаил Лысенко и живописец Михаил Дерегус. Лысенко с домочадцами занимал три комнаты, семья Дерегуса располагалась в двух.

Обе семьи дружили еще с харьковских времен. В 30-е годы будущие народные художники СССР учились здесь в художественном институте. После освобождения Киева друзья переехали в столицу Украины и стали соседями, получив одну квартиру на двоих. Михаил Лысенко сразу же начал преподавать в Киевском художественном институте.

*Наталья Дерегус:  «Наблюдая за работой Михаила Григорьевича, нашего соседа по коммунальной квартире,  я решила, что стану скульптором»

Наталья Михайловна Дерегус, тогда просто Наташа, была, по сути, членом семьи профессора Лысенко, а во время учебы в вузе — и его любимой ученицей. Наталья Михайловна тепло вспоминает своего соседа и наставника.

«Миша любил играть в футбол: с костылем под мышкой и с палкой в другой руке прыгал за мячом на одной ноге»

 — В 1944 году получить в Киеве такую роскошную квартиру считалось невероятной удачей, — рассказывает народный художник Украины Наталья Дерегус. — Город стоял в развалинах, поэтому о творческих мастерских никто и заикаться не смел. Художники работали где придется. Наш сосед по дому живописец Владимир Костецкий свою лучшую картину «Возвращение с фронта» писал прямо на лестничной клетке. Профессор Лысенко тоже работал дома: лепил модель в своем кабинете-мастерской, а формовал скульптуру на кухне. Мы жили настолько дружно, что никому и в голову не приходило сетовать по этому поводу.

Центральное отопление в Киеве, конечно, не работало. Грелись возле буржуйки, которую ставили посреди комнаты. А дрова хранили вдоль стен. Когда на пробу включали отопление, батареи разрывало, и вода заливала квартиру. Но все это были мелочи по сравнению с возможностью наблюдать за работой Михаила Григорьевича.

— И это предопределило для вас выбор профессии?

 — Без сомнений. Я поступила в художественный институт и уже на третьем курсе работала в мастерской под руководством профессора Лысенко. Его кумиром был Микеланджело. Михаил Григорьевич говорил: «Скульптура не любит мелочевки, это искусство больших тем». Его интересовали общечеловеческие переживания — горе, война, любовь. Всего этого в жизни Михаила Григорьевича было предостаточно.

*Михаил Лысенко: «Лучшее мое произведение — это мои ученики»

— Ведь еще ребенком Миша Лысенко оказался в детском доме…

 — Михаил Лысенко родился в селе Шпилевка Сумской области в очень бедной многодетной семье. Мать умерла рано, и отец остался один с семью детьми. В голодные годы в селе и здоровому человеку жилось непросто, а у Миши из-за туберкулеза костей начал расти горб. К тому же он неудачно упал, сломал ногу. Перелом сросся, но нога не сгибалась в колене и осталась на 12 сантиметров короче другой. Мальчика отдали в детский дом в Сумах. Со временем учителя, заметив у Михаила склонность к рисованию, перевели его в харьковский детский дом для одаренных детей. Здесь ребята жили коммуной. По мере того, как воспитанники взрослели, коммуна решала, кому из них учиться дальше, а кому идти работать.

Почему я так уверенно об этом говорю? Потому что моя мама, Ольга Сергеевна Лоренс, в конце 20-х годов работала в этом детдоме воспитательницей младших классов. Здесь же она познакомилась со старшими воспитанниками — Мишей Лысенко и Ваней Макогоном. Коммуна отправила их учиться в Харьковский художественный институт. В 1931 году мой отец Михаил Дерегус, Иван Макогон и Михаил Лысенко стали первыми выпускниками этого вуза. Более того, они первыми вступили в Союз художников СССР, который тогда образовался, первыми получили творческие мастерские в Харькове на улице Культуры. Там установлена мемориальная доска Михаилу Лысенко, а я сейчас работаю над доской Михаилу Дерегусу.

— Михаил Григорьевич переживал из-за своих физических недостатков?

 — Он был настоящим жизнелюбом, очень добрым человеком и никогда не страдал комплексом физически неполноценного человека. Еще живя в коммуне, Миша любил играть в футбол вместе с другими ребятами: с костылем под мышкой, с палкой в другой руке прыгал на одной ноге. И никто из детей не говорил ему: «Чего ты сюда лезешь?» С такой экипировкой Лысенко на равных гонял со сверстниками мяч и был совершенно счастлив, когда попадал по нему палкой.

Любовь к футболу Михаил Григорьевич сохранил на всю жизнь, был заядлым болельщиком киевского «Динамо». В послевоенные годы имел постоянное место на трибуне стадиона. Он дружил с лучшим вратарем того времени Антоном Идзковским. Легендарный динамовец жил этажом выше и часто бывал у нас дома.

— Своим здоровьем Михаил Лысенко занимался?

 — Одну из первых работ Лысенко «Китай борется», созданную после окончания института в 1931 году, рекомендовали на международную выставку за границей. Тогда же какая-то высокая комиссия рассматривала вопрос о лечении талантливого скульптора. По ее решению Михаила Лысенко госпитализировали в Харьковский ортопедический институт. Провели несколько сложных операций, после которых он долго висел на вытяжке с гирей на короткой ноге. За все время никто не слышал от Михаила ни стона, ни упрека. Он мог только сказать: «Мне стыдно, что я ничем не могу вам помочь».

Врачи совершили чудо: после продолжительного лечения Михаил Григорьевич вышел из больницы уже таким, каким мы его знали. И женился!

«Со своей будущей супругой Михаил Григорьевич познакомился еще в детстве, в коммуне для одаренных ребят»

— На ком?

 — На красавице польке Ваце Серафинович, воспитаннице того же детдома. Миша с детства был влюблен в Вацуню. Михаил Григорьевич очень гордился своим старшим сыном Сашей. Со временем родилась дочь Галочка, а в 1945-м — сын Богдан. В это время Саша уже учился в Киевском автодорожном институте, что для скульптора Лысенко казалось недосягаемой вершиной знаний.

Саша обожал отца. А младший брат буквально молился на старшего, во всем подражал ему. К Саше часто приходили друзья. Компания любила собираться именно в том кабинете-мастерской, где лепил Михаил Лысенко. Тогда молодежь увлекалась шахматами. Михаил Григорьевич купил им специальные часы с кнопкой. Маленький Богдася, наблюдая, как передвигают фигуры, научился прекрасно играть.

По заказу отца для Саши в этой же комнате установили напольные параллельные брусья, на которых ребята любили делать стойку. А профессор Лысенко в это время занимался своим делом и ни разу не сказал: «Ребята, перейдите в другую комнату. Я же работаю!»

Вдоль окна кабинета стоял огромный стол, за которым скульптор работал над эскизами, а дети делали уроки. Когда мне становилось скучно, я шла к Лысенко, якобы никак не могу решить задачку. Саша же задачи любой сложности щелкал как орехи.

Здесь же был и телефон, после войны — большая редкость. Так вот, мне, девчонке, мог звонить бог знает кто и зачем, но Михаил Григорьевич всегда звал меня к телефону. Нет, чтобы сказать: «Оставьте телефон в покое. Наташа, не мешай!»

В этой мастерской Михаил Лысенко лепил «Верность» — свою первую, ставшую впоследствии известной, послевоенную работу. Позировала Вацуня, с роскошной косой, которую моя мама помнила еще по детдому. «Верность» — это встреча безногого солдата, вернувшегося с войны, с женой. Конечно, инвалида тревожили сомнения: ждут ли его дома, как встретят. А жена приняла его с распростертыми объятиями…

*Одна из работ Михаил Лысенко — памятник Николаю Щорсу, открытый на столичном бульваре Шевченко в мае 1954 года

— Чем вам памятны праздники в коммунальной квартире?

 — Белоснежной накрахмаленной скатертью. Вацлава Марьяновна была аккуратистка из аккуратисток.

На 1 Мая и 7 Ноября наш институт дружными рядами выходил на демонстрацию. Студенческая колонна шла от Львовской площади по улице Большой Житомирской мимо нашего дома и спускалась на Крещатик. Мы двигались медленно, и все знали, что с балкона, как с трибуны, студентов будет приветствовать профессор Лысенко. В это время демонстранты могли зайти — ведь дверь нашей квартиры была открыта! — поздравить Михаила Григорьевича с праздником, чокнуться бокалами и бежать догонять колонну.

А вечером к Лысенко приходили Шумские, Бучмы, Гнат Юра, Наталья Ужвий, Николай Бажан, Антон Идзковский — все они жили в нашем доме. Перед тем как пригласить гостей к застолью, Михаил Григорьевич мог сказать мне: «Посмотри, правильно ли накрыт стол». Я передвигала солонку чуть в сторону, сервировка становилась правильной, а я из соседки превращалась в участницу торжества.

Именно в то время я поняла: накормить человека, не унизив его, это искусство, дар Божий. Супруги Лысенко обладали таким даром. Никто за столом не поднимал рюмку и не брал вилку, пока из соседней комнаты не появлялась моя мама, с которой супруги Лысенко познакомились в 20-е годы. Мама садилась рядом с Вацлавой Марьяновной, и это был сигнал к началу застолья.

Где-то в середине вечера гости начинали петь. Михаил Григорьевич пел потрясающе! Он обладал прекрасным тенором. Опираясь на высокий табурет, чтобы было удобно негнущейся ноге в ортопедической обуви, он стоял во главе стола и дирижировал изумительно красивыми руками.

Пели все украинские песни. Сейчас часто рассказывают, как душили национальную культуру. Не знаю, кого душили, но наш балкон был открыт, и пение у Лысенко, по-моему, доносилось даже до Крещатика!

— Известный скульптор имел автомобиль?

 — После войны на такую покупку, конечно, не хватало средств. Но, учитывая состояние здоровья Михаила Григорьевича, ему выделили небольшой трофейный автомобиль — огромная роскошь по тем временам! И это вызвало зависть некоторых его коллег. А на самом деле под наши окна приезжало что-то рыжее, громко пыхтящее, и отвозило Михаила Григорьевича в институт.

Позже, конечно, у Михаила Лысенко появилась приличная машина, как и у многих других. Но к этому времени семья Лысенко переехала в Редутный переулок на Печерске, в дом с огромным садом, который Михаил Григорьевич обожал.

Михаил Лысенко умер в 1972 году от разрыва аорты. Его похоронили на центральной аллее Байкового кладбища. Через 35 лет скончалась его Вацуня, не дожив год до своего столетия.

Читайте также
Новости партнеров
Загрузка...

Девушка звонит коллеге по работе и говорит шепотом: — Я сегодня на работу не приду... — Почему? — Муж потерял три тысячи гривен, ищет... — А ты тут при чем? — Так я на них стою...