Интервью со звездой ТВ-персона

Борис Клюев: «Когда поклонники говорят мне: «Вы просто вылитый мой отец», считаю это самым большим комплиментом»

14:31 9 декабря 2010   2409
Борис Клюев
Таисия БАХАРЕВА, «ФАКТЫ»

Начались съемки уже седьмого сезона популярного сериала

Сериал «Воронины» (»Новый канал») побил рекорды популярности среди российских ситкомов. История жизни семьи, во главе которой стоит хамовитый и ненасытный Николай Петрович Воронин, сделала из актеров сериала настоящих звезд. Правда, что касается самого Николая Петровича, вернее, актера Бориса Клюева, то слава пришла к нему давно. После того как он сыграл Рошфора в «Д'Артаньяне и трех мушкетерах». Не говоря уже о многочисленных ролях в Малом театре, которому Клюев отдал более сорока лет. Последние несколько лет Борис Владимирович разрывается между сценой и съемочной площадкой. Сейчас в Москве снимается уже седьмой сезон «Ворониных» и, похоже, заканчиваться популярное «мыло» не собирается.

«В шестом классе яостался на второй год»

- Говорят, продюсеры «Ворониных» сами диву даются, что сериал так популярен, особенно ваш Николай Петрович.

 — Признаюсь, я тоже. Соглашаясь на роль Воронина, вообще не думал о том, станет ли сериал популярным. Кастинги и пробы продолжались около года. Это было так долго и утомительно, что под конец я, честно говоря, махнул на все рукой. Выяснилось, что американские продюсеры меня на роль утвердили сразу, а вот наше руководство некоторое время сомневалось, достаточно ли у меня, серьезного актера, юмора для этой роли.

- Слишком уж у вас аристократическая внешность.

 — На самом деле я советский человек, начавший свою жизнь в коммуналке. И Воронин-старший — яркий представитель моего двора. Хорошо помню этих мужиков — они приходили в майках, растянутых спортивных штанах стоимостью семь рублей и играли в домино на столе, обитом кровельным железом. А еще, работая над ролью, вспоминал своих дядек — людей, щедрых на острое словцо и прибаутки. Так что Воронин-старший — собирательный образ из того, что я видел в жизни.

- Неужели ничего от вас в нем нет?

 — Ну почему же? Я, как и мой Коля, раньше любил поесть. Был настоящим гурманом. Сейчас, правда, стараюсь за собой следить. Хотя приходится тяжело, ведь в картине я постоянно за столом. Бывает, в первом съемочном эпизоде ем борщ, а в последнем — торт. Руками… Иногда это утомляет, поскольку снимать, как правило, приходится не один дубль. Впрочем, в этом смысле я закаленный — и не такие нагрузки выдерживал. Причем с детства.

- Вы были хулиганом?!

 — Совсем наоборот. Я был неимоверно длинным, худым и нескладным мальчиком. Интеллигентом. Так что во дворе хулиганы кричали: бей длинного, бей интеллигента. Именно это заставило меня заняться спортом. Помню, одного хулигана, пристававшего ко мне, по весне «начистил» так, что он с тех пор старался обходить меня стороной. Мой отец, к сожалению, очень рано умер. Так что меня воспитывала одна мама, я был предоставлен двору. Даже на второй год остался в шестом классе. Слава Богу, не попал в плохую компанию. Много моих друзей потом сидели, а в то время человек, который попадал в тюрьму, был обречен. На его карьере можно было ставить крест.

«Попадая на рынок, где продаются розы, хочу скупить все»

- Правда, что изначально на роль Рошфора в знаменитой советской картине «Д'Артаньян и три мушкетера» планировался Михаил Боярский?

 — Ходит такая легенда. Мол, когда Юнгвальд-Хилькевич увидел Боярского, который опаздывал на пробы Рошфора, в этом порывистом молодом человеке он разглядел в тот момент Д'Артаньяна. У меня с Мишей связана другая история. По сценарию Рошфор не должен был вообще вынимать клинок. Но в одной из сцен с Боярским-Д'Артаньяном я так «разошелся», что таки достал клинок и вступил с мушкетером в поединок. Правда, сделав выпад всего один раз, ранил Боярского — задел ему губу. В общем, с тех пор я за оружие не берусь… Жду, пока поклонники не «достанут» (шутка).

- В смысле поклонники Николая Воронина?

 — Его самого. Правда, они у меня смирные. Кто посмелее, подходят и говорят: «Знаете, вы просто вылитый мой отец!» Считаю это самым большим комплиментом. Не ожидал, что мой герой будет иметь такой успех у детей. Они буквально бросаются ко мне и просят вместе сфотографироваться.

- Не многие знают, что вы тихий, спокойный человек, к тому же большой любитель роз.

 — Когда бываю на рынке, где продаются розы, мне хочется скупить все. Вижу в каждом цветке красоту. Раньше даже из командировок привозил ростки. Помню, после съемок «Моонзунда» мы возвращались из Прибалтики в Москву с Олегом Меньшиковым. Все, кто летел, везли небольшие сувениры. Только я один тащил корзину, в которой были три горшка с розами (смеется). Они прижились у меня дома. Из Украины друзья привозили мне белые розы. Сейчас увлекаюсь плетистыми сортами. Люблю, чтобы на даче все цвело. Признаться, постепенно это хобби переходит к жене. Теперь она занимается садом, а я в основном творчеством.

- Далеко не всякий актер может похвастаться таким постоянством, как вы. В Малом театре ведь прослужили уже 42 года.

 — Наверное, в этом смысле я консерватор. Если полюбил что-то, тяжело расстаюсь. С вещами та же история. Допустим, нравится мне куртка, так я занашиваю ее до дыр. У меня есть старинные часы, которые мой дед — Федор Васильевич Клюев — купил еще до революции. Они долго лежали в ящике, потом я их взял и отремонтировал. Сейчас ношу. Смотрю на них — и будто сам переношусь в те времена, когда дед их покупал. Я хорошо запомнил слова своего наставника в Малом театре Михаила Царева: «Малый театр — это марафон, длинная дорога. Не так важно выиграть старт или середину дистанции, главное — финиш». Со временем я убедился, что это правда и в отношении всей нашей жизни.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров
Киев
0

Ветер: 1 м/с  3
Давление: 742 мм

Приходит жена домой навеселе. Муж из спальни говорит: — Солнышко мое, что это у тебя там упало? — Моя шубка... — А почему с таким грохотом? — Твое солнышко из нее вылезти не успело!..