ПОИСК
Інтерв'ю

Владимир Молчанов: «Сын ближайшего соратника Гитлера Мартин Борман-младший стал священником»

1:19 1 жовтня 2011
Накануне визита в Киев со спектаклем, посвященным памяти жертв Бабьего Яра, известный журналист и телеведущий рассказал «ФАКТАМ» о том, как в период работы в Агентстве печати «Новости» разоблачал нацистских палачей

В нынешнем году одно из ведущих информагентств мира РИА НОВОСТИ отмечает семидесятилетие. Свою историю оно ведет от Совинформбюро, которое с 24 июня 1941 года рассказывало обществу о главных событиях на фронтах Второй мировой войны, а 9 мая 1945-го оповестило о долгожданной победе над фашизмом.

В 1961 году Совинформбюро преобразовалось в Агентство печати «Новости»(АПН), информирующее зарубежного читателя о жизни в СССР, а советскую общественность — о событиях за рубежом. Представительства АПН, на базе которого в 1990 годы создано информагентство РИА НОВОСТИ, находились более чем в 120 странах мира. В разное время авторами информагентства являлись известные журналисты Генрих Боровик, Владимир Познер, Владимир Молчанов…

К слову, мало кто знает, что популярный телеведущий Владимир Молчанов в период работы в Агентстве печати «Новости» разоблачил несколько нацистских преступников. О своих журналистских расследованиях Владимир Кириллович рассказал «ФАКТАМ» накануне визита в Киев со спектаклем, посвященным памяти жертв Бабьего Яра.

«Фашистский изувер, расстрелявший под Львовом около 200 людей, спокойно жил на роскошной вилле в Нидерландах»

 — Годы работы в Агентстве печати «Новости» были для меня самыми счастливыми, — вспоминает Владимир Молчанов. — Во время учебы в МГУ я проходил там практику, написал свою первую статью. А потом работал в этой организации с 1973 года по первое января 1987-го, пока не перешел на телевидение.

РЕКЛАМА

В университете учился не на журналиста, а на филолога. Моей специализацией был нидерландский язык. Но на втором курсе попал на практику в агентство, начал писать. В объединенной редакции Западной Европы 13 лет занимался Голландией, которую обожаю и считаю самой свободной страной мира. На нидерландском языке я говорил практически как на русском. Год работал в этой стране собственным корреспондентом.

Вернувшись, спустя некоторое время перешел на телевидение. Но имя в журналистике сделал себе именно в период работы в Агентстве печати «Новости», на протяжении шести лет занимаясь розыском нацистских преступников. Например, разоблаченного мною голландского мультимиллионера посадили на 15 лет.

РЕКЛАМА

— Как же вы его разоблачили?

 — Однажды мне позвонил голландский журналист, главный редактор крупного журнала, и сказал: «Мне рекомендовали вас как приличного человека. У меня есть некоторые данные. Не могли бы вы их проверить?» Дал фамилию и имя подозреваемого в нацистских злодеяниях и название деревень под Львовом, где, как предполагалось, тот мог совершать преступления.

РЕКЛАМА

Я был там уже через три дня. Вместе с собственным корреспондентом Агентства печати «Новости» по Львовской области опрашивали свидетелей. Как оказалось, изувер человек 200 расстрелял. Люди общались с нами охотно, даже нашлись фотографии преступника. В результате я написал статью в «Комсомольскую правду». По следам публикации вскоре в село приехала голландская полиция. Вместе с сотрудниками советской прокуратуры провели расследование. Факты злодеяний подтвердились. Подозреваемого арестовали. Найти его оказалось несложно. Мультимиллионер спокойно жил на своей роскошной вилле в Нидерландах. Его приговорили к 15 годам лишения свободы. Потом, правда, бежал, нашли его в Швейцарии, где он скрывался вместе с женой. И снова арестовали.

К слову, выяснилось, что преступник завладел коллекциями живописи и драгоценностей из квартир нескольких крупнейших львовских профессоров, которые были расстреляны в одну ночь. Таким образом он и стал очень богатым человеком.

— Вы общались с этим мультимиллионером?

 — Нет. В этом не было необходимости. Я собрал доказательства. Подобным образом разоблачил еще несколько нацистских палачей.

— Проводить такие расследования было опасно?

 — Угрожал мне лишь некий нацист из Америки. Как-то на адрес моей работы пришло письмо, в котором он меня предупреждал, что надо бы быть осторожнее, а то… может что-то плохое случиться. Правда, этого нациста вскоре самого взорвали. С журналистскими расследованиями я в то время объездил полстраны: Украину, Белоруссию, Латвию, Эстонию… О разоблачении нацистских преступников даже написал книгу «Возмездие должно свершиться». Получил огромный по тем временам гонорар, на который купил «Жигули», и первый крупный журналистский приз — литературную премию Максима Горького от Союза писателей и Союза журналистов СССР «За лучшую первую книгу молодого автора». В моей жизни было немало премий, в том числе «Тэффи», но до сих пор очень горжусь своей первой журналистской наградой.

*Многие вещи в доме Владимира Молчанова напоминают ему о поездках в разные страны мира

— По роду профессии вы общались с сыном ближайшего соратника Гитлера Мартином Борманом-младшим…

 — Общался. К слову, архивные фрагменты этой встречи будут показаны в Киеве в Национальном дворце «Украина» 2 октября в театральном действии, посвященном 70-летию расстрела евреев в Бабьем Яру. Вести спектакль, к которому я сам написал сценарий, буду с известной актрисой Театра имени Вахтангова Юлией Рутберг. С нами приедут Саша Розенбаум, Тамара Гвердцители, хор Турецкого…

Встреча с Мартином Борманом-младшим произошла десять лет назад в Германии. В начале 2000-х я работал над циклом передач «И дольше века…». В нем участвовало тридцать выдающихся современников: российский нейрофизиолог Наталья Бехтерева, французская актриса Ани Жерардо, итальянский сценарист Тонино Гуэрра… Одним из моих героев стал и Мартин Борман-младший — очень известный в Германии человек. Сын ближайшего соратника Гитлера — Бормана… стал священником. Всю жизнь он несет крест, понимая, каким чудовищным преступником был его отец. Между прочим, Мартин Борман-младший является и крестным сыном Гитлера.

— Что поразило вас в рассказе Мартина Бормана-младшего о себе?

 — Конечно, Мартин прекрасно помнит отца. Ему было 13 лет, когда в 1943 году он сбежал из дома. Долгое время прятался и скрывал свою фамилию. Потом жил в Австрии. В сан священника его рукоположил Ватикан, где он признался, чьим сыном является. Еще спустя некоторое время Мартин Борман-младший попал в страшную автокатастрофу. Служить в церкви ему стало трудно, он начал преподавать историю религии. Лет 40 уже не скрывает свою фамилию, участвует в диалоге «Дети нацистов — дети жертв», много раз посещал Израиль.

— Сохранил ли он сыновьи чувства к отцу?

 — Это сложный вопрос. Он вспоминал, как хорошо относился к нему отец, как в открытках обращался «мой милый мальчик». Воспитывала детей мать, так как Борман был постоянно занят с Гитлером, с семьей виделся редко. При этом Мартин Борман-младший понимает, что отец — один из чудовищных преступников ХХ века, и абсолютно согласен со справедливым приговором Нюрнбергского процесса. В конце нашего интервью он сказал: «Милость Божия заключается в том, что все дети и внуки Мартина Бормана-старшего стали убежденными христианами».

«Я сказал Николаю Амосову: «Вот вы так старость рекламируете…» Он ответил: «Ну что вы, это самая гадость — старость»

— За годы работы в Агентстве печати «Новости» и на телевидении вы сделали огромное количество интервью с выдающимися людьми. Помните, кто был вашим первым знаменитым героем?

 — Буквально сегодня утром я ему звонил. Это Владимир Васильев (народный артист СССР, хореограф. — Авт.). Как только в 1973 году я пришел работать в АПН, моего папу — композитора Кирилла Молчанова, одной из известных песен которого является «Огней так много золотых», — в это же время назначили генеральным директором Большого театра и Кремлевского дворца съездов. Когда в моей редакции об этом узнали, сказали: «Это хорошо, теперь будешь всех знаменитостей интервьюировать». Звезды балета Владимир Васильев и его жена Екатерина Максимова, которых я знал с детства, стали первыми героями. Потом пообщался с выдающейся оперной певицей Еленой Образцовой. Кто-то назначал мне встречу в театре, кто-то звал домой. За неделю я сделал столько интервью со звездами, что многим коллегам это показалось непостижимым. Обычно ведь журналистам приходилось очень долго ждать, пока такие артисты их примут (улыбается).

А из мировых знаменитостей моим первым героем стал французский певец Ив Монтан, в которого были влюблены все женщины Советского Союза. Это уже было на телевидении, в конце 1980-х. Он пел у меня в студии без всякого аккомпанемента.

— В Киеве вы записали программу с кардиохирургом Николаем Амосовым. Чем запомнилось общение с этим удивительным человеком?

 — Два дня мы провели у него дома. Семья оказалась очень хлебосольной. Наша съемочная группа была немаленькой, и Николай Амосов со своей женой нас всех угощали. Порезали колбаски, еще чего-то…. Одним словом, приняли по-человечески. Помню, я сказал Амосову: «Вот вы так старость рекламируете…» «Ну что вы, это самая гадость — старость», — ответил. Он был в то время уже очень пожилым человеком. Но какая жажда общения и познания нового в нем наблюдалась! Тогда только начали появляться компьютеры, и он тут же стал осваивать новую технику.

В Киеве я снимал и Богдана Ступку, которого считаю одним из самых выдающихся актеров мира.

«Всю жизнь боюсь летать на самолетах, но все время летаю»

— Ваша программа «До и после полуночи» в эпоху перестройки была невероятно популярной. Читала, что каждую неделю от зрителей вы получали до 20 килограммов писем.

 — Ну я не взвешивал! (Улыбается.) Знаете, я каждый вечер звонил маме, и на вопрос «Ну как?» она отвечала: «По-моему, хорошо, но смотри, чтобы тебя не арестовали». Деда-то моего расстреляли как врага народа, бабушка двадцать лет в ссылке провела. Вот мама и беспокоилась. Арестовали бы меня, конечно, вряд ли, но ненависти было много. Звонили и возмущались из ЦК, обкомов партии, ставили всевозможные палки в колеса.

Особый резонанс в 1991 году произвел снятый нами фильм «Забой» о чудовищных условиях труда и жизни советских шахтеров. Он был показан ночью в телеэфире, а приблизительно через полчаса взорвалась одна из шахт, где мы снимали. Погибли несколько десятков человек. И это стало абсолютным подтверждением того, что мы показали в нашем фильме. Тем не менее звонили ортодоксальные коммунисты, кричали, что все в фильме — ложь, что его нужно запретить…

— Над чем работаете сегодня?

 — Над программой «До и после с Владимиром Молчановым», которую режиссирует моя жена. Это воспоминания о периоде с 1956-го по 1993 год. О былом рассказывают известные люди, в программе много хроники, моих старых съемок. Еще на одном канале выхожу с программой «Полуночники» — это полчаса разговора с известным режиссером, композитором, артистом… Также веду программу «Рандеву с дилетантом» на радиостанции, которая 24 часа в сутки передает классическую музыку. Дилетант — я. Ко мне приходят выдающиеся музыканты: дирижеры, скрипачи, пианисты…

— Что увлекает вас кроме журналистики?

 — Общение с внуком — ему семь лет. Когда удается, уезжаю на неделю за город. В подмосковной деревне, где я рос, у меня дом, но, правда, уже совсем другой: цивилизованный, теплый, с газом. Еще очень люблю ездить купаться на Красное море. На протяжении 16 лет дважды в год ездим семьей в Шарм-эль-Шейх. Также обожаю путешествовать по Европе. Особенно мне нравятся маленькие города в Германии, Италии, Голландии. Всю жизнь, правда, боюсь летать на самолетах, но все время летаю. Безумно много читаю…

— У вашей жены, с которой вы состоите в браке больше сорока лет, очень необычное имя — Консуэло.

 — Она испанка. Родилась в СССР, но с 13 лет ездила за границу, видела другой мир. Познакомились мы в студенческие годы — на первом курсе, когда нас отправили по тогдашней традиции в деревню помогать убирать картошку. В 18 лет я женился. Мы были совсем детьми. С тех пор и живем. Кстати, последние пятнадцать лет и работаем вместе…

5856

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів