БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Интервью со звездой О времени и о себе

Анатолий Ярмоленко: «Песню «Алеся» композитор Иванов принес «Песнярам», но Мулявин сказал: «Отдай «Сябрам»

7:00 27 ноября 2013   10583
Анатолий Ярмоленко

Ровно 40 лет назад был основан легендарный белорусский ансамбль «Сябры»

Ни одна «Песня года» во времена Советского Союза не проходила без участия популярного белорусского коллектива «Сябры». Хитов у ансамбля было несколько: «Алеся», «А я лягу-прилягу», «Печки-лавочки», «Калинушка». Бессменным руководителем группы вот уже 40 лет является Анатолий Ярмоленко. Собственно, он и основал ее, дав запоминающееся имя. Несмотря на долгую сценическую жизнь, группа до сих пор гастролирует и пользуется успехом у зрителей. Ее юбилейный концерт пройдет и в Киеве — 16 декабря во Дворце «Украина». Анатолий Ярмоленко признается, что с этой сценой у него связаны самые лучшие воспоминания: «Киев — это наша молодость, безрассудство и море впечатлений. Мы обожали ваш город всегда, и публика отвечала нам взаимностью…»

«Гастролируя, мы находились вне дома по пять-шесть месяцев в году»

— Судя по всему, ваша жизнь и история группы «Сябры» неразрывно связаны.

— Причем уже 40 лет. А все начиналось в далеком 1969 году, когда я, демобилизовавшись из армии, пришел на работу в Гомельскую филармонию. В то время оттуда как раз уходили Саша Градский и Александр Буйнов. Филармонии нужен был голосистый солист. Тогда были очень популярны вокально-инструментальные ансамбли. Мой первый опыт пришелся на коллектив под названием «Сувенир». Ребята были молодые, увлекались музыкой «Битлз» и хотели точно так же играть. Правда, я гитару никогда в руки так и не взял. Я заканчивал Гомельское музыкальное училище по классу хорового дирижирования и, собственно, всю жизнь занимаюсь исключительно вокалом. Каждому свое.

— Правда, что одним из ваших первых наставников был Муслим Магомаев?

— По крайней мере, он повлиял на мой музыкальный вкус и желание заниматься творчеством. Мы познакомились в армии. Я служил в Баку в ансамбле песни и пляски и уже в то время мечтал о большой сцене. В этом же ансамбле вольнонаемным исполнителем работал Муслим Магомаев. Он был уже знаменитым советским певцом. Хорошо помню, как нас, молодых солдат, выстраивали в несколько рядов у него за спиной во время выступлений. Муслим солировал, исполнял патриотические песни, а мы ему подпевали: «Люди мира, на минуту встаньте». Иногда к нам приходил и друг Магомаева Полад Бюльбюль-оглы. Такие встречи не забываются. В общем, из армии я вернулся полный желания петь. Кстати, из Баку пригласил в Гомельскую филармонию нескольких музыкантов, с которыми в 1973 году и организовал «Сябры».

— Говорят, своим названием группа тоже обязана вам?

— Эта идея родилась у меня на дне рождения. Собрались друзья-музыканты, и мы стали думать, как же назвать свой коллектив. Хотелось какого-нибудь объединяющего слова, чем-то похожего на «Песняры». В то время эта белорусская группа была очень популярной в Советском Союзе и, конечно, мы тоже мечтали о такой славе. В общем, после долгого застолья как-то сразу возникло слово «Сябры», что в переводе с белорусского означает «друзья». Кстати, свою творческую историю мы начали с перепевки популярных песен «Песняров». Тогда был очень сильный взлет белорусской песни. Затем и сами начали писать в подобном стиле и в 1974 году выступили на первом Белорусском конкурсе артистов эстрады. Мы победили с песней на стихи Максима Богдановича «Зорка Венера». Очень быстро завоевали популярность и стали гастролировать по стране в составе Союзконцерта. Сейчас певцам и не снится такой напряженный график, как это было у нас и у многих коллективов в Советском Союзе. Наши гастроли были расписаны на несколько лет вперед. Причем так, что мы находились вне дома по пять-шесть месяцев в году. Каждый концерт — аншлаг.

*В 80-е годы ансамбль «Сябры» был на пике популярности (Анатолий Ярмоленко сидит слева)

«Когда я принес первый гонорар, мама испуганно спросила: «Толик, а ты честно заработал эти деньги?»

— Популярность сразу принесла большие гонорары?

— Назвать это большими деньгами вряд ли можно, но заработок был действительно неплохой. Мои гонорары были гораздо выше, чем у музыкантов «Сябров». Но я был солистом и имел право «красной строки».

— Это что означает?

— В афишах моя фамилия могла быть написана большими красными буквами. Это право надо было еще заслужить. Но все, кто мне аккомпанировал, тоже имели свою выгоду, ведь добавлялась четверть ставки к основной сумме их зарплаты. Карьеру солиста я начинал с 6 рублей 50 копеек за концерт, потом было восемь и наконец 10 рублей 50 копеек. За «красную строку» мне тоже полагалась надбавка в размере четверти ставки. Вот и считайте — практически каждый день мы давали по концерту, зарабатывая неплохие деньги по тем временам. Помню, свой первый гонорар я полностью отдал маме. Она тогда жила в Украине, я приехал домой и положил перед мамой на стол ровно 300 рублей. При ее зарплате в 60 рублей это были колоссальные деньги. Для меня принципиально важно было принести зарплату маме. Она посмотрела, посчитала и испуганно спросила: «Толик, а ты честно заработал эти деньги?» Я ее успокоил. Ведь когда-то и моя мама мечтала о сцене.

— Так вот в кого вы пошли талантом?

— Думаю, да. У мамы был очень красивый голос, она самостоятельно освоила игру на гитаре. Мама долго жила в Украине, а в последние годы жизни переехала ко мне в Минск. Она была одной из первых моих слушательниц и самым преданным поклонником. Ее любимой песней была «Девушка из Полесья».

— Это та, которая «Алеся»?

— Именно она. Песню написал композитор из Барнаула Олег Иванов. Изначально он принес ее «Песнярам», считавшимся звездами белорусской песни в Советском Союзе. Мулявин послушал «Девушку из Полесья» и сказал, что у них уже есть одна «Алеся», написанная Игорем Лученком. Действительно, в то время в их репертуаре была очень мелодичная, красивая песня с таким названием. Мулявин сказал Олегу: «Отдай ее «Сябрам», пусть поют». С первого же исполнения «Алеся» пошла в народ. Бывая на гастролях, много раз слышал, как мне вслед неслось: «О, Алеся пошла».

Песня стала для нас действительно судьбоносной. В 1978 году мы с «Алесей» стали лауреатами телевизионного фестиваля «С песней по жизни», впервые появившись на экране. Нет, это я путаю. Впервые на телевидении мы появились чуть раньше, в популярной передаче Ольги Молчановой «Шире круг», пели песню Николая Сацуры «Мария». Но, знаете, в то время, чтобы попасть на телевидение, не нужны были большие деньги, да и вообще деньги. Все решалось на музыкальных советах. Это было одновременно и просто, и сложно для начинающих исполнителей. Но если уж ты попадал в «обойму», то все двери перед тобой открывались.

— Так случилось и с вами, когда выступили на «Песне года»?

— Это был 1981 год. Мы исполняли все ту же «Алесю». Появление на Центральном телевидении гарантировало успех. Главное — проявить работоспособность. Я всегда говорил: «Трудно певцу о себе заявить, но еще труднее удержаться на гребне славы».

«Первые наши концертные костюмы придумывала моя супруга»

— Был момент, когда «Сябры» оказались на грани распада.

— Пришло тяжелое время, развалился Советский Союз. У меня ведь был большой коллектив — 25 человек. Ребята из Украины, России, Прибалтики. И в один момент, когда советские республики получили независимость, все рухнуло. По сути, я собирал коллектив заново. Тогда в «Сябры» пришел мой сын Святослав. Через какое-то время стала солисткой и дочь Алеся.

*Сейчас в состав «Сябров» входят дочь Анатолия Ярмоленко Алеся (рядом с отцом) и сын Святослав (второй справа в верхнем ряду)

— Ее назвали в честь той же Алеси?

— Когда мы хотели записать дочь под таким именем, то нам сказали, что это невозможно, поскольку его не существует. Назвали девочку Ольгой, а Алеся — сценический псевдоним. Впервые дочь вышла со мной в концерте, когда ей было всего 13 лет. Представьте, девчушка начинает подпевать: «А я лягу-прилягу…»

— Это ведь песня известного белорусского композитора Эдуарда Ханка.

— Да, он написал ее, когда мы уже были на пике популярности. Как-то приехал ко мне в гости и случайно услышал белорусскую народную песню «Гулять, так гулять». Говорит: «Послушай, у меня есть отличный вариант композиции на стихи народного поэта Нила Гилевича «Вы шумите, березы». Так и родилась замечательная застольная «А я лягу-прилягу». Одно время в Советском Союзе была даже шутка: мол, почему в Украине все есть? Потому что там поют: «Розпрягайте, хлопцi, коней», а в Белоруссии: «А я лягу-прилягу».

— Предметом зависти многих артистов в советское время были ваши красивые концертные наряды с золотой вышивкой.

— За это спасибо моей супруге Раисе, которая начинала в группе «Сябры» как костюмер. Я всегда говорил музыкантам, что наша одежда на сто процентов должна отличаться от того, что носят в повседневной жизни. Почему-то сегодня подобное не приветствуется, но мы не отходим от своих правил. Первые наши костюмы придумывала моя супруга, а шили их в цеху при Гомельской филармонии. Последнее время нарядами занимается и дочь Алеся. У меня вся семья в подряде. Мы ведь не государственный коллектив, а хозрасчетный.

— Странно, что вы не взяли в «Сябры» внука Анатолия, который больше известен как диджей Анатоль.

— У него совершенно другое направление, но я очень горжусь внуком. Ему всего 13 лет, но он уже несколько раз выступал как гость на детской «Новой волне». Поступил в Венскую консерваторию по классу фортепиано на джазовое отделение. Преподаватели сказали, что Толик самый молодой студент из тех, что учатся сейчас в консерватории. Приехал повидаться с внуком, а потом — назад в Минск. Я давно уже живу в этом городе и, наверное, не променял бы его ни на какой другой.

— А если бы пригласили в Москву?

— Случись это лет 20 назад… Помню, была одна история году эдак в 1993-м, когда Советский Союз уже развалился. 9 Мая на Старой площади в Москве устраивался концерт, на котором пригласили выступить и нас. Среди почетных зрителей были шесть членов бывшего Политбюро Ц. К. КПСС. После концерта состоялся прием. До этого времени, признаюсь, пробиться к высшим чинам было практически невозможно. Мы считались провинциалами из Гомеля. Фаворитами были «Песняры». И вот, помню, настало время тостов и несколько человек подняли бокалы, признаваясь в любви к «Сябрам». И тут меня что-то дернуло, я поднялся и произнес: «Если бы вы все это сказали лет десять назад, нам бы жилось гораздо легче». Конечно, если бы не развал Советского Союза, то в конце концов пришлось бы переехать в Москву. Только там можно было развиваться. А сейчас в этом нет никакого смысла. Можно совершенно спокойно жить в своем любимом маленьком городке на своей вилле и гастролировать по всему миру.

— Как делаете вы?

— Не скажу, что я очень богатый человек. У меня есть большая квартира в Минске, загородный дом, строю сейчас еще один. В общем, все в порядке. Знаете, о чем я мечтаю? Чтобы мои дети имели внутренний стержень. Сегодня, когда размываются идеалы и многое можно купить за деньги, хочу в детях видеть что-то настоящее.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

Если на стене одесской квартиры висит картина Айвазовского, то комната автоматически считается с видом на море!

Киев
+1

Ветер: 4 м/с  С
Давление: 749 мм