Происшествия Громкое дело

Андрей Слюсарчук: «Я не виновен и, если придется, буду отмывать свое имя от грязи в европейском суде»

7:00 18 февраля 2014   6863
Андрей Слюсарчук
Сергей КАРНАУХОВ, «ФАКТЫ» (Львов)

Резонансный судебный процесс, который отслеживали «ФАКТЫ», в Сыховском районном суде Львова длился более двух лет. На скамье подсудимых находился Андрей Слюсарчук, известный в Украине как Доктор Пи — за публичные выступления, во время которых он демонстрировал уникальные возможности своей памяти, называя до миллиона знаков после запятой числа пи. Он также дословно воспроизводил по памяти любые страницы книг, гипнотизировал людей, проводил сложные арифметические действия с многозначными цифрами, обыграл в шахматы одну из компьютерных программ. Однако основной сферой его деятельности была нейрохирургия, где он представлял себя как «выдающийся врач, профессор, доктор наук». Некоторые государственные чиновники считали его гением, устраивали на высокие должности и даже присудили ему Государственную премию. А Президент Украины Виктор Ющенко на личной встрече пообещал отдать под его руководство создававшийся Институт мозга.

«Здесь судят другого Андрея Слюсарчука — моего однофамильца с совсем другой биографией»

То, что этот человек вовсе не врач, а значит не имел права проводить операции и лечить, первыми обнародовали журналисты львовской газеты «Экспресс». Правоохранители начали скандальное расследование, Слюсарчука взяли под стражу.

На суде его обвинили в мошенничестве. Мол, медицинское образование в России он не получал, а был учащимся червоноградского ПТУ, лечился от психических расстройств в больнице. Дипломы о высшем образовании (Российского национального медуниверситета им. Пирогова и Санкт-Петербургского госуниверситета, куда он, по его утверждению, поступил в 12 лет при содействии тогдашнего министра здравоохранения России академика Чазова) и документы о научных званиях подделаны. Поэтому обвиняемый занимался незаконной врачебной деятельностью, наносил тяжкие телесные повреждения во время проведенных им нейрохирургических операций, которые привели к смерти некоторых больных. Ставил ошибочные диагнозы, неправильно назначал лечение. Кроме того, незаконно получал зарплату в государственных учреждениях, брал деньги за лечение у своих пациентов.

Все это подсудимый категорически отрицал.

На протяжении двух лет суд пытался выяснить, насколько правомерно обвинение. Однако из-за противоречивых показаний самого обвиняемого, свидетелей и экспертов разобраться в ситуации было очень трудно. Начало любого суда — установление личности и анкетных данных подсудимого. И тут возникла первая проблема.

 — Здесь судят другого Андрея Слюсарчука — моего однофамильца с совсем другой биографией, — заявил на суде обвиняемый. — Предоставляю журналистам оригинал моего свидетельства о рождении. Убедитесь: я родился в селе Туг Гадруцкого района Нагорно-Карабахской области Азербайджанской ССР. Отец — Мушегян Вартан Арамович, по национальности армянин, мама украинка — Слюсарчук Руслана Тихоновна. У меня есть справка о том, что в 1984 году по заявлению родителей мои анкетные данные были изменены Гадруцким районным загсом на мамины, так я стал Слюсарчуком Андреем Тихоновичем. Там же закончил среднюю школу. Обвинение утверждает, что я родился в Житомире, содержался и учился в бердичевской школе-интернате для детей-сирот, а потом в казатинском ПТУ № 17 Винницкой области, был переведен в ПТУ № 62 Червонограда Львовской области, лечился от психических расстройств. В медицинской карточке истории болезни моего полного тезки указано, что у него были: на лице ожоги 2—3 степени, удалены миндалины, что он болел гепатитом и хроническим заболеванием почек. Для установления своей личности прошу назначить медицинскую экспертизу. Ведь шрамы от тяжелых ожогов не зарастают, миндалины не восстанавливаются, а следы больной печени и почек остаются на всю жизнь (однако суд отклонил эту просьбу. — Авт.).

Правда, Слюсарчук почему-то не передал свою метрику суду, а показал ее только корреспондентам, в то время как в его паспорте содержатся совсем другие данные. Внятных объяснений по этому поводу нет. Зато есть многочисленные показания преподавателей и однокурсников: в Казатине и Червонограде учился именно этот Слюсарчук.

Но главный вопрос был следующий: действительно ли Андрей Слюсарчук профессиональный нейрохирург? На одном из судебных заседаний рассматривался эпизод, когда в Кременецкой районной больнице Тернопольской области после нескольких хирургических операций, в которых принимал участие подсудимый, умер трехлетний мальчик.

 — Решение о проведении первой операции было принято коллегиально и единодушно, — рассказывал на суде анестезиолог Тернопольской областной коммунальной детской больницы, врач с 20-летним стажем Иван Шалабай, выезжавший в районную больницу. — Ее провел наш областной кардиохирург. Во второй операции принял участие приехавший профессор Андрей Слюсарчук. Он действовал абсолютно правильно, спасая жизнь ребенка. Медицинской терминологией приезжий специалист владел очень хорошо. Смерть мальчика наступила не из-за конкретных действий подсудимого, а в результате полученных до этого травм.

Профессионализм действий Слюсарчука подтвердили также тернопольский врач Ирина Блажевич, бывший заместитель главного врача районной больницы Светлана Кошак, хирург районной больницы Роман Кость.

Однако в последующих эпизодах, рассматриваемых в суде, другие врачи, выступавшие свидетелями, утверждали совсем противоположное.

«Решение об операции смертельно больному пациенту медики принимали коллективно. Но обвиняют только меня!»

 — Вопреки решениям консилиума врачей о том, что оперативное вмешательство противопоказано, Слюсарчук провел трепанацию черепа одному пациенту, а второму — ревизию, — утверждал нейрохирург Тернопольской областной детской больницы Роман Сагайдак, имевший 36-летний стаж работы в медицине.

Свидетель добавил, что обвиняемый назначал больным такие большие дозы лечебных препаратов, которые детям не дают. То, что подсудимый при лечении некоторых больных использовал не те препараты, подтвердила и врач Западноукраинского специализированного детского медицинского центра кандидат медицинских наук Ярина Бойко.

 — Когда я знакомился с историей болезни, заполненной Слюсарчуком после одной из проведенных им операций, пришел к выводу о его непрофессионализме. Нейрохирурги таких ошибок не допускают, — отмечал нейрохирург львовской городской клинической больницы Александр Мандзюк.

О непрофессионализме подсудимого говорили также медицинский эксперт Виктор Нартиков, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой неврологии и нейрохирургии Львовского национального медицинского университета Владимир Шевага, эксперт главного бюро судмедэкспертизы Министерства здравоохранения Арина Легедза, заведующий отделением детской нейрохирургии Киевского медуниверситета Игорь Орлов, главный врач Республиканской клинической больницы Светлана Праник.

Из этих противоречивых мнений трудно было сделать однозначный вывод: так виноват ли Слюсарчук в смерти пациентов после проведенных им нейрохирургических операций?

 — Решение о хирургическом вмешательстве смертельно больному пациенту медики принимали коллективно, операцию проводил не только я, но и другие хирурги, ассистенты, анестезиологи, хирургические сестры, — возмущался подсудимый. — Но обвиняют только меня! Причем вскрытие умерших пациентов не проводилось. Экспертизу проводят только по медицинской документации, где я почти ничего не писал. Но ведь пациент мог умереть после операции не по моей вине, а, например, от инфаркта, осложнения, аллергической реакции.

Впрочем, согласившись с тем, что после операций летальный исход, увы, случается, суду необходимо было выяснить, имел ли право обвиняемый лечить людей и действительно ли получил медицинское образование. Но и в этом вопросе остались сомнения.

В суде адвокат Слюсарчука Богдан Гавенко напомнил, что в ходе расследования дела в рамках правовой помощи российские правоохранители проводили следственные действия на территории России. Но предоставленные ими некоторые документы, по мнению защитника, не соответствуют действительности и не могут быть использованы обвинением как доказательства.

 — Для служебного расследования факта выдачи дубликата диплома Андрею Слюсарчуку в Московском медицинском университете имени Пирогова была создана комиссия, — объяснил адвокат Богдан Гавенко. — В ее выводах говорится: «Дубликат диплома об окончании вуза был выдан Слюсарчуку заведующей архивом Крикун в 2005 году, о чем свидетельствует запись в журнале выдачи дубликатов дипломов. Но запись содержит ошибку — в бланке диплома указан номер 91 742 вместо номера 917 142». То есть установлен юридический факт: обвиняемый получил дубликат диплома законным путем. «В студенческом приказе № 444, напечатанном через копировальную бумагу, „О зачислении абитуриентов на лечебный факультет“, на вырванной странице из прошитого и опечатанного архивного журнала в самом низу допечатана фамилия Слюсарчук». Таким образом есть официальное подтверждение, что он был зачислен в этот вуз. А дальше начинаются странности. «В переводных приказах по университету о переходе с курса на курс фамилия Слюсарчук отсутствует». «В приказе по университету о присвоении квалификации врач по специальности „Лечебное дело“ фамилия студента Слюсарчука отсутствует». «В журнале регистрации выдачи дипломов выпускникам лечебного факультета дневного отделения за 1991 год запись о выдаче диплома Слюсарчуку отсутствует». Дальше следует уже совсем обратное: «В журнале регистрации выдачи дипломов выпускникам лечебного факультета дневного отделения есть зачеркнутая и переправленная запись, содержащая другую фамилию, за № 592 о дипломе 36 915, с указанием фамилии «Слюсарчук Андрей Тихонович». Значит, диплом таки он получал! Однако, несмотря на эти непонятные нестыковки, «комиссия считает, что Слюсарчук в университете не обучался и не проходил послевузовскую подготовку. В ходе служебного расследования было принято решение признать выданный дубликат недействительным».

Защита считает, что эти выводы не соответствуют действительности. Допрошенная заведующая архивом университета свидетельствовала, что в 2005 году к ней пришел Андрей Слюсарчук с испорченным дипломом (имя, отчество и фамилия были видны хорошо) и подал заявление с просьбой выдать ему дубликат. Проверяя это заявление, женщина обратилась к журналу выдачи дипломов и другим документам, нашла в них фамилию нашего клиента, написала соответствующую справку и подала ее на подпись ректору. Тот подписал: «Выдать в установленном порядке».

Получается, Московский медуниверситет подтверждает и в то же время опровергает факт, что подсудимый у них учился и получал диплом. Проще обстоит дело с обучением Слюсарчука на курсах переподготовки в Санкт-Петербургском государственном университете. МВД России по поручению своих украинских коллег обратилось туда с запросом, и им прислали официальный ответ: «Андрей Слюсарчук был зачислен с 1 октября 1992 года. Успешно прошел переподготовку по специальности «Практическая психология». Предоставлены экзаменационные листы, выписка приказа, личное дело, фотография студента. Только как он туда поступил без предъявления диплома Московского медуниверситета? Как потом прошел в Украине нострификацию российского диплома-дубликата о высшем образовании (процедура признания образцов оригинальных документов иностранного государства на наличие законной силы. — Авт.), что подтверждено справкой Министерства образования Украины после проведения полной и всесторонней проверки? И как появился приказ Министерства здравоохранения Украины, который легализовал его высшую категорию по специальности нейрохирургия? Он же был на чем-то основан!

Не менее загадочно обстоит дело также с научным званием и ученой степенью Слюсарчука — он ведь профессор, доктор наук. Эти документы, по версии следствия, обвиняемый тоже подделал.

Николай Полищук: «Научные работы Слюсарчука я так и не увидел»

В качестве одного из свидетелей выступил заведующий кафедрой нейрохирургии Киевской национальной медицинской академии последипломного образования профессор Николай Полищук, у которого Слюсарчук работал с июня 2008 года по февраль 2010-го.

 — Обвиняемый был принят на кафедру нейрохирургии медицинской академии на четверть ставки, — вспоминает свидетель. — Он должен был проводить исследования человеческих возможностей. Естественно, проверяли и документы — предоставленные им копии дипломов российских мединститутов, звание, степень. С ними детально знакомились и в отделе кадров академии, и в Министерстве здравоохранения. Нигде сомнений они не вызвали.

Первые подозрения возникли, когда я спросил у Слюсарчука, кто во время диссертации был у него научным консультантом. Он назвал фамилию очень известного московского академика, но… не припомнил ни его имени, ни отчества. Это меня удивило и насторожило: человек имеет такую память, а этого не помнит?! Кроме того, за все время своей работы Слюсарчук не предоставил ни одной научной разработки. Меня очень интересовали его научные работы, но я их так и не увидел. Он все уклончиво повторял: «Это закрытые темы, они защищались в Москве и Санкт-Петербурге». Я звонил в Россию своим коллегам, интересовался, знают ли они Андрея Слюсарчука. И никто ничего не слышал об «известном нейрохирурге, профессоре, докторе наук». Мои сотрудники все же отыскали в интернете его диссертацию за 2002 год, а потом нашли в Центральной Ленинской библиотеке Москвы диссертацию Николая Ершова за 2000 год. Они отличались только названием. Наш ректорат направил запрос в Высшую аттестационную комиссию Минобразования России, откуда поступил ответ: Слюсарчук у них не числится ни как профессор, ни как доктор наук.

 — Документы о защите научной степени и получении звания в России тоже требуют процедуры повторной защиты и аттестации, — объяснял в суде Слюсарчук. — Решением специализированного ученого совета Высшей аттестационной комиссии Украины на основании публичной защиты аттестации мне была присуждена научная степень доктора медицинских наук по специальности «нейрохирургия». А решением аттестационной коллегии Минобразования Украины присвоено ученое звание профессора кафедры нейрохирургии и выдан аттестат профессора. Ни один из этих документов не отменен и не признан недействительным.

В конце судебного процесса выдвинутые ранее Слюсарчуку обвинения были изменены в сторону уменьшения наказания. Теперь Слюсарчуку грозило не 15 лет заключения, а максимум восемь.

 — Статья «Нанесение умышленных тяжких телесных повреждений, повлекших смерть», переквалифицирована на «Убийство по неосторожности», — сообщил «ФАКТАМ» старший прокурор Генеральной прокуратуры Александр Прокопов. — Речь идет о двух эпизодах из пяти, связанных со смертью пациентов. По оставшимся трем эпизодам подсудимый обвиняется по статье «Незаконная врачебная деятельность». Судебно-медицинские эксперты пришли к выводу, что только в двух случаях гибель больного связана с действиями Слюсарчука, а в трех причинно-следственной связи нет.

Остальные статьи обвинения остались прежними: «Использование заведомо поддельных документов» и «Мошенничество». Во время судебных дебатов прокурор предложил назначить подсудимому восемь лет лишения свободы.

 — Мои мифические врачебные ошибки так и не установлены, никаких преступлений я не совершал, — сказал в своем последнем слове на суде Андрей Слюсарчук. — Я работал в группе российских тайных исследователей, которые изучали феномен человеческой памяти, что можно было использовать как во благо людей, так и против них. В России защитил докторскую диссертацию, на которую был наложен гриф «секретно», результаты не могу разглашать до сих пор. Но не все результаты стали известны ФСБ — часть осталась у меня. Это прямая тропинка к созданию мощного психотропного оружия. Переехав в Украину, я неоднократно получал от российской спецслужбы предложение поделиться разработками, но отказывался — понимал, для чего это им нужно. Когда я перезащищал свою диссертацию в Высшей аттестационной комиссии Украины, для обеспечения тайны был создан специальный научный совет из военных медиков. На нострификацию приехали представители ВАКа (Высшая аттестационная комиссия при Министерстве образования и науки. — Авт.) России, которые следили за тем, чтобы секретные сведения не были разглашены. Но следствие не стало этого проверять… Я продолжал работать в Украине, демонстрировать способности памяти. Но давал резко негативные характеристики руководству нашего государства. Меня решили уничтожить, но не знали как — слишком известен. Поэтому в СМИ началась травля, стали звучать обвинения в мошенничестве, а спецслужбы чистили архивы медицинских вузов, вынуждали ректорат давать неправдивые справки, создавали телесюжеты. Именно СБУ и ФСБ в сотрудничестве с властью все фабриковали. Суд — продукт их усилий. Но я рад, что не поделился с ними своими знаниями. Иначе они имели бы сейчас такое оружие против Евромайдана, по сравнению с которым снайперская винтовка — примитивная игрушка.

Суд отметил, что почти все обвинения квалифицированы правильно и нашли свое подтверждение в ходе судебного расследования, а вот показаниям подсудимого, наоборот, подтверждений нет. Андрея Слюсарчука признали виновным и приговорили к восьми годам лишения свободы. Кроме того, он должен выплатить четырем пострадавшим от 100 до 143 тысяч гривен материального и морального ущерба.

Доктор Пи выслушал приговор спокойно.

 — С приговором не согласен, я не виновен и буду отмывать свое имя от грязи в Апелляционном, а если придется, и в Европейском суде, — заявил Слюсарчук.

 — Приговор должен был быть оправдательным, поэтому мы будем его обжаловать, — сообщил адвокат осужденного Роман Русенко.

 — Я удовлетворен решением суда, которое отвечает требованиям закона, — заявил «ФАКТАМ» старший прокурор Генеральной прокуратуры Украины Александр Прокопов. — Оно обоснованно и мотивированно, наказание отвечает тяжести совершенного преступления.

Родственники потерпевших, хоть и не присутствовали на последнем заседании, вердикт суда восприняли с удовлетворением.

 — Приговором удовлетворен, — сказал Виктор Микита. — Только считаю, что нужно было привлечь к ответу и чиновников.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

— Не знаете, где в этом году можно недорого отдохнуть? — Знаю. На диване...