Николай Касьян

Чтобы помнили

Академик Николай Касьян: "Жить еще как хочется! Вон девчата пошли — вижу, им тоже хочется..."

Владимир ШУНЕВИЧ, «ФАКТЫ»

14.04.2017 6:30 1789

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Патриарху народной медицины 10 апреля исполнилось бы 80 лет

«Диви, яка срака пішла! — с видом ценителя женской красоты Касьян посмотрел вслед прогуливающейся по коридору даме с роскошными бедрами. — А її ж до нас у центр занесли на носилках…» Доктор любил людей, искренне радовался за тех, кому вернул радость бытия. Пациенты шли к нему потоком. Со всех уголков бывшего Союза и даже из-за зарубежа. Многие пассажиры кременчугских поездов, приехавшие на маленький полустанок Кобеляки, не могли самостоятельно передвигаться. Чтобы сопровождающие успели выгрузить из вагонов носилки и коляски, железнодорожники вынуждены были продлить время остановки поездов. Работая по 14—16 часов в сутки, Николай Андреевич принимал в день по 200 пациентов, вылечил сотни тысяч больных, за что в свое время был занесен в Книгу рекордов Гиннесса.


*Николай Андреевич работал по 14−16 часов в сутки и принимал в день до двухсот больных, приезжавших к нему в центр со всех уголков бывшего Союза и даже из-за рубежа

Внешне академик казался добродушным грубоватым сельским дядькой. Наверное, в устах другого человека его речь, нередко пересыпанная солеными словечками и матерком, звучала бы вульгарно и резала слух. У Касьяна же все это было как-то органично и вызывало только улыбку. Даже в состоянии усталости и какого-то минутного раздражения (по натуре доктор был человеком эмоциональным) его карие молодые глаза светились добротой. Бог не обидел его ростом и силой. Бросались в глаза также огромные, с детства привыкшие к косе и плугу крестьянские руки труженика.

«Пройдясь пальцами по позвоночнику, я определил беременность и даже пол будущего ребенка»

Однажды, рассказывал «ФАКТАМ» Николай Андреевич, внучка, уже взрослая девушка, попросила деда посмотреть ее позвоночник. «О, Эмочка, да у меня скоро правнук будет! — воскликнул Николай Андреевич, проведя пальцами по спине. — Мальчик!» «Я знаю, дедушка, что беременна. Но УЗИ показало девочку», — возразила Эмилия. «А я говорю — мальчик», — не сдавался дед. Чтобы разрешить спор, обратились к друзьям — министру здравоохранения Украины и другим светилам медицины. Обследовав будущую мамочку, они сделали заключение, что будет девочка. Жена Касьяна Андриана Николаевна поспешила закупить девчачьи вещи.

А родился мальчик! И Николай Андреевич радостно скрутил всем профессорам и академикам два кукиша: «Консилиум, твою мать!..» Касьян умел видеть пальцами, обладал сильнейшим даром внушения. Этому научил его отец, тоже сельский костоправ, который в свое время отучил космонавта Павла Поповича от курения. Павел Романович лечился от вредной привычки даже у знаменитой Джуны — помогло на две недели. А Касьян-старший сказал несколько фраз — и сработало на всю жизнь.

Чердак отцовской хаты был завален человеческими костями. Любознательный Коля однажды начал их разглядывать. Отец поведал, что еще дед работал костоправом в уездной больнице и умел ставить диагнозы без рентгена и анализов. Лечил вывихи, переломы, болезни позвоночника.

Целителей-самоучек в советские времена власть считала шарлатанами. Хотя, когда припекало и официальная медицина не могла помочь, партийные боссы втихаря обращались и к ним. Но когда ничего не болело и тем более если была вказивка сверху, «шарлатанов» преследовали. Доставалось от них и Колиному отцу. Его восемь раз судили, сажали, потом выпускали. Но Касьян-старший не каялся. К нему шли и ехали за помощью страждущие, ночевавшие в машинах и палатках, которые ставили на пустыре на краю села.

Коля хорошо рисовал. Научился писать стихи. Его поэтические порывы в начале 50-х годов благословил сам Павло Тычина, только посоветовав обрести собственное творческое лицо. Через годы молодой литератор Николай Касьян стал победителем поэтического конкурса «Комсомольской правды», обойдя даже такую восходящую звезду, как Роберт Рождественский. Премию получил солидную — 10 тысяч рублей. За эти деньги можно было купить машину. Они же с Рождественским и другими поэтами неделю ее пропивали в московских ресторанах, с улыбкой вспоминал Николай Андреевич.

В Харьковском медицинском институте он оказался по настоянию отца: «Ты и в тюрьме доктором будешь…» Незадолго до окончания лечебного факультета сверху поступила директива: в стране не хватало руководящих кадров санитарных врачей-мужчин. Получив диплом, молодой специалист был назначен заместителем главного районного санитарного врача в Тернопольской области.

Во время поездки в село в составе группы районного руководства один начальник неудачно вылезал из машины и вывихнул колено. Мужчина не мог ногой ступить на землю, корчился от боли. Присутствовавший здесь главврач районной больницы, по специальности травматолог, заявил, что надо срочно ехать в стационар, делать наркоз… Но человек не мог даже сесть назад в машину, малейшее движение вызывало невыносимую боль. Пока начальники спорили между собой, как поступить, молодой санитарный врач пощупал колено, рассмешил пациента какой-то побасенкой, незаметно где-то ударил, дернул за ногу. Больной вскрикнул. «Что ты делаешь?!» — главврач и другие начальники посмотрели на Николая как на преступника. А страдалец вдруг заулыбался и встал ногой на землю! Вывиха больше не было.

«От смерти меня спасла монашка из Полтавы»

Пришло время идти в армию. Николай Касьян — толковый, грамотный офицер-медик — быстро дослужился до должности начальника санитарной службы частей, охранявших урановые рудники в Северном Казахстане, и звания подполковника медслужбы. Здесь он познакомился с дважды Героем Советского Союза маршалом Василием Чуйковым, прославившимся в годы войны в Сталинграде. В 60-е годы Василий Иванович командовал Сухопутными войсками, был первым заместителем министра обороны СССР и одновременно начальником Войск гражданской обороны.

«Чуйков научил меня никогда не врать, — рассказывал „ФАКТАМ“ Николай Касьян. — Однажды мы с Василием Ивановичем посадили на территории части елочки. Через год он снова приехал. Елочки стоят зеле-е-еные и раза в два вымахали. Маршал взял одну за верхушку, дернул — она легко вылезла из земли. Вместо корней — заостренный топором конец. Взял другую, третью — то же самое. „Товарищ полковник, — говорит начальнику санчасти. — Ты уже не полковник. И поедешь сажать деревья на Крайнем Севере…“ А получилось, что в засушливом степном районе Казахстана посаженные Чуйковым елочки не принялись. Полковник побоялся сказать правду и приказал солдатам к приезду главкома „посадить“ другие. В армии случалось, что перед проверками начальства даже траву красили. Чуйков же инсценировок не любил. Конечно, имея крутой характер, он наорал бы, что елочки не уберегли. И горькую правду простил бы. А брехни не терпел».

На урановых рудниках Касьян следил за сангигиеной во вверенных ему воинских частях, охранявших стратегический объект, и техникой безопасности, состоянием здоровья работавших на рудниках заключенных. Офицер обладал богатырским здоровьем. «Я мог выпить два литра водки и потом сам за рулем развозить по домам мертвецки пьяных собутыльников», — позже с улыбкой рассказывал Николай Андреевич. И поначалу он не обратил внимания на появившийся кашель. Оказалось, общаясь с зэками, заразился туберкулезом. Болезнь развивалась стремительно. Касьяна комиссовали. Врачи настаивали на операции — удалении части обоих легких.

«Если решишься на операцию, можешь домой не возвращаться, — написала ему, узнав о беде, мама. — Хоронить не будем». Николай Андреевич знал, что операция тоже не панацея. От хирургического вмешательства отказался и вернулся домой умирать.

Увидев исхудавшего харкающего кровью сына, мать повезла его в Полтаву к какой-то монашке. Та дала трехлитровую банку черной мази. На вкус она была, выражаясь словами самого рассказчика, противной, «хуже говна». Прикончил это снадобье — монашка дала другое. А третье велела принимать уже не по столовой ложке трижды в день, а по полстакана. Это была настойка на спирту. «О, такое лечение мне понравилось!»

После лечения пациент народной целительницы восстановил вес. Рентген показал, что его легкие чистые, и Касьян стал работать по специальности в доме престарелых. А в свободное время лечил позвоночные грыжи и прочие хвори опорно-двигательного аппарата. Молва о нем разнеслась по всем уголкам Советского Союза.

Его тоже преследовала власть. Обвиняли и в незаконных трудовых доходах, и в шарлатанстве, и в подрыве авторитета государственной официальной медицины, писали о нем всевозможную грязь. Один из секретарей райкома партии, в годы независимости ставший великим демократом, предводителем серьезной общественной организации, хотел выгнать Касьяна из Кобеляк и района!

Словом, признался «ФАКТАМ» Доктор (а его жители Кобеляк только так и называли), был в его жизни момент, когда жить расхотелось и он взял веревку, пошел на берег Ворсклы выбирать подходящее дерево. Посмотрел — красота, природа расцвела. Не-е, думаю, не дождетесь. Не для этого Бог пустил меня в этот мир…

«Раисе Горбачевой я вылечил кривошею»

Потом Николая Касьяна неожиданно вызвали в Киев, в больницу 4-го главного управления Минздрава Украины. Там, в Феофании, лежала (да так, что даже ходить не могла) председатель Президиума Верховного Совета Украины Валентина Шевченко. Именитые медики считали, что поставить ее на ноги может только операция. Касьян рассказывал «ФАКТАМ»: «Когда я приехал туда, на проходной меня встретил главврач. Он смотрел на меня волком и по пути в палату прошипел: «Смотри мне, не прикасайся!» А я прикоснулся. Когда женщина вскрикнула, главврач, вся его свита и охранники в штатском хотели меня разорвать на куски. Валентина же Семеновна встала с кровати — и… пошла. Я вылечил ее за два дня. Не знала, как благодарить.

Главврач Феофании, провожая меня, снова сказал сквозь зубы: «Чтобы твоей ноги не было в Киеве!» «Да пошли и ты, и твой Киев на три буквы!» — ответил я ему и уехал".

Вскоре с подачи Валентины Шевченко Николая Андреевича пригласили в Москву, к самому Генеральному секретарю ЦК КПСС Михаилу Горбачеву. Его супруга Раиса Максимовна с детства страдала заболеванием позвоночника — кривошеей.

Касьян вылечил ее. И стал лечить чуть ли не всех членов Политбюро, министров, космонавтов. Однажды член Политбюро Зимянин показал ему дом в районе Красной площади: «Там будет твоя квартира. А работу дадим в Кремлевке…» На что Касьян ответил фразой, ставшей крылатой: «Москва й Америка — до сраки. Столиця наша — Кобеляки!» Америку он помянул не всуе. Там ему тоже предлагали работу с месячным окладом 20 тысяч долларов. «Понимаете, — объяснил удивленному партийному руководителю доктор. — Члены Политбюро и другие уважаемые люди, если понадобится, всегда найдут возможность приехать ко мне в Кобеляки. А простых людей в Кремлевке я вряд ли смогу лечить…»


*Президент Михаил Горбачев присвоил Николаю Касьяну звание народного врача Советского Союза

Спасибо, председатель Совета Министров СССР Михаил Рыжков распорядился начать строительство в Кобеляках Всесоюзного центра мануальной терапии. Но к тому времени начал распадаться Союз, и строительство осталось незавершенным.

Вместе с тем благодаря авторитету Николая Касьяна в его родных Кобеляках для многочисленных пациентов были построены шикарная гостиница, которой может позавидовать любой областной центр, новые асфальтированные дороги. А благодарные космонавты прислали жителям уникальный подарок — самолет Ан-24, на котором Юрий Гагарин возвращался с места своего приземления. В наземных поисках первого в мире космонавта в казахстанской степи принимал участие и служивший в то время в армии военный медик Николай Касьян. Его наградили медалью «За освоение целинных земель». Будем считать — космической целины.

В конце перестройки заслуженный врач Украины и СССР академик Николай Касьян был избран депутатом Верховного Совета СССР от Украины. С присущей ему прямотой он резал правду-матку и с трибуны всесоюзного парламента, и при личных встречах всем, невзирая на ранги. Возле гостиницы, в которой жили приезжие депутаты, всегда стояли толпы людей, желавших передать своим избранникам различные жалобы и прошения. Самая большая очередь была к депутату Касьяну. В свое свободное время он и жалобы принимал, и лечил людей. Здесь, в Москве, он тоже посрамил некоторых столичных светил. Как-то, вспоминал Николай Андреевич, один профессор, доказывая необходимость хирургического лечения пациента, представил Касьяну, казалось бы, железное, научно обоснованное доказательство — рентгеновский снимок больного участка. Касьян посмотрел снимок и с присущим ему юмором ответил: «А теперь сверните эту пленку в трубочку и засуньте ее себе в… Снимок надо делать в другой проекции!» И оказался прав.

По ночам он умудрялся писать еще и научные труды об опыте мануальной терапии, по которым нынче учатся студенты, и интересные воспоминания, и публицистику, и лирические стихи, многие из которых сопроводил красивыми рисунками тушью и посвятил своей любимой жене и соратнице Андриане Николаевне.

Наша первая с Николаем Андреевичем встреча состоялась в конце зимы 2005 года по случаю открытия Центра мануальной терапии, построенного и подаренного Доктору известной телеведущей Оксаной Марченко и ее мужем, бизнесменом и политиком Виктором Медведчуком. Выглядел Касьян тогда еще здоровым жизнерадостным человеком. Лишь изредка его глаза затуманивала грустинка. Хотя он тут же снова седлал своего конька: «Жить еще как хочется! Вон девчата пошли — вижу, что и им хочется…»

Через пару лет накопившаяся годами усталость стала одолевать. Пошли болезни. Николай Андреевич уже не мог поднимать, обняв сзади, своих пациентов, чтобы растянуть им позвоночник. Но работать не прекратил: его подвозили на коляске к столу — и он лечил грудничков, маленьких деток. Умер Николай Андреевич в 2009-м, прожив 74 года.

В последнее время появилось немало людей, которые выдают себя за учеников и даже сыновей Касьяна. Но у Доктора сын один — Ян Николаевич Касьян. Он достойно продолжает дело своего отца в Кобеляках, работая и в районной больнице, и в центре, который теперь носит имя Николая Касьяна.

Областная администрация неоднократно представляла уникального доктора-труженика к званию Героя Украины, которой он сохранил верность, за которую очень переживал и не скрывал своих взглядов на происходящие в ней события: «Я знаю всіх кобеляцьких п’яниць, що стояли у 2004 році на Майдані…»

Возможно, за свою прямоту звания он так и не получил. Средства на памятник народному академику собирали всем миром — и местная власть, и по призыву «ФАКТОВ» и «Бульвара Гордона» — без преувеличения весь украинский народ. Именем Касьяна названа улица в центре Кобеляк. Все равно нам его будет не хватать.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

— На улице гололед. Мечта о том, что мужчины будут у моих ног, начинает осуществляться. Пока сходила в магазин, двум помогла встать, а с одним даже... полежала!

Версии