Полугодовая аудитория газеты «ФАКТЫ» является самой массовой в Украине — 1 миллион 716 тысяч человек (данные MMI Украина)
Иван Малкович

Наедине со всеми

Иван Малкович: «Отношение к людям измеряется их сущностью, а не тем, на каком языке они говорят»

Таисия БАХАРЕВА, «ФАКТЫ»

27.04.2017

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Известный поэт, 25 лет назад создавший издательство «А-ба-ба-га-ла-ма-га», награжден Шевченковской премией

Ровно двадцать пять лет назад по дороге из Киева во Львов у Ивана Малковича родилась идея издания украинской азбуки. «Абетка» стала первой книгой «А-ба-ба-га-ла-ма-ги», а Иван Малкович — к тому времени уже известный поэт — успешным издателем. За прошедшие годы немногое изменилось, Иван Антонович по-прежнему лично курирует выход каждой новой книги, дни напролет проводя в типографии. При этом успевает писать стихи. За книгу «Подорожник з новими віршами» Малкович был награжден Шевченковской премией 2017 года.

— Вашу пламенную речь на вручении Шевченковской премии разобрали на цитаты. Одна из них о том, что пока мы все не станем говорить на украинском языке, в стране не начнутся перемены.

— Просто нормальное владение языком было бы совершенно логичным. Конечно, это не значит, что тогда в нашей стране сразу исчезнут подлецы и бандиты. Будут все. Но язык меняет сознание. Люди становятся не такими жесткими. Тут проблема даже не в том, что нужно говорить на украинском языке, необходимо на нем думать. Ведь сейчас Украина возвращается к своим истокам, когда она смотрела исключительно в сторону Европы.

— И на Донбассе люди тянулись в Европу?

— На самом деле его ведь «перепрошили». В свое время на Донбасс посылали эшелоны людей из России, которые селились на наших землях. Но это не значит, что на Донбассе жили только русские. Ведь сегодня в некоторых районах Донбасса, на Луганщине, есть много сел, где говорят на украинском языке. А великий оперный певец Анатолий Соловьяненко! В концежизни он записал несколько прекрасныхдисковс украинскими народными песнями, которые слышал еще в детстве от своих родителей, рожденных на Донетчине, которые играли и пели в «Наталке-Полтавке» и «Запорожце за Дунаем». Проанализируйте нашу историю — сколько не запрещали украинский язык, начиная с конца 17 века, а он все равно выживал в любых условиях. Это настоящее чудо!

— Для вас, родившегося в Галичине, наверняка языковой вопрос никогда не стоял?

— Это понятно, и вместе с тем моя семья была открыта для людей любой национальности. Я помню, как 30 лет подряд каждое лето у нас отдыхала семья профессора Федора Головачева из Петербурга. Мы принимали их как своих родственников. На украинском языке говорила только их внучка — моя ровесница. Теперь, когда мы созваниемся, она просит меня разговаривать только на украинском. Головачевы были влюблены в Карпаты.

Отношение к людям измеряется их сущностью, а не тем, на каком языке они говорят. Мывсегда понимали, кто друг, а ктовраг. Людирассказывали историю о том, как «советы» поймали 19-летнего парня, который был в УПА, и его 17-летнюю девушку. Их обоих пыталии убили, а потом раздели догола ив центре села Яблунив мертвого юношу посадили на девочку в позе полового актаи выставили на обозрение сельчан. Разве можно такое забыть? В 1990 году я был на раскопках в том же Яблунове. Там находили скелеты людей, челюсти которых были раскрыты так, словно они умирали на пике боли. В позвоночнике одного из них был забит большой гвоздь.

— Ваши предки воевали в УПА?

— Конечно. В УПА служил и дедушка моей жены, который погиб, как и двоеего братьев. Один из них подорвалсебягранатой, когда их схрон окружили энкавэдэшники.

Будучи учеником восьмого класса, помню, как на свадьбах мы с друзьями пели песню времен УПА, переделанную в лирическую: «Напишіть до батька, напишіть до неньки, напишіть до любої дівчини, Що гостра куля грудь мою прошила опів до другої години». А ведь настоящие слова былине «о пів до другої години», а «я впав за волю України». Нас было трое друзей, которые иногда пели эту песню по-настоящему.

— Вы были комсомольцем?

— И пионером тоже. Я был отличником, очень хорошо учился. Был даже председателем совета отряда. С пяти лет выступал на сцене. Тогда практически в каждом карпатском селе был театр. Как советская власть не пыталась задушить наши традиции, у нее это не получалось. Во многих селахбылисвоигазеты! Это в 20−40 годах. Мы всегда хранили свою историю и традиции. Я уверен, так было бы на всей территории Украины, если бы не сила советской пропаганды. Поэтому я и говорю, что нам необходимо вернуться к себе. Через язык. Меня и в партию звали, но я не вступил. В университете у меня была мудрая руководительница — она все сделала для того, чтобы мое нежелание было не замечено. Уже с четвертого курса я попал под бдительное око КГБ. Мои стихи попали на радио «Свобода», со мной проводились жесткие беседы.

— В своей шевченковской речи, вспоминая великого поэта, вы рассказали совершенно не пафосную историю.

— Мне говорят и пишут, что никто до меня подобным образом не высказывался о Тарасе Шевченко. Честно говоря, я не собирался специально что-то придумывать. Это были абсолютно для меня очевидные вещи. Я вообще не хотел произносить эту речь.

— Долго ее писали?

— За две неделидо вручения Шевченковской премии мне сказали, что, возможно, придется произнести речь. Я написал ее за три дня. Потом что-то редактировал, но не был уверен, что написал речь, стоящую всеобщего внимания. За два дня до вручения решил, что не буду читать, поскольку там написаны совершенно очевидные вещи. За день до вручения, 8 марта, ко мне в издательство пришел Кость Москалец, мы говорили с ним о выпуске антологии. Я что-то искал на столе, и под руки мне попалась напечатанная речь. Как-то мне было неловко его просить, но все же признался Костю, что написал «слово» и хотел бы, чтоб он с ним ознакомился. После ознакомления он сказал: «Ты обязательно должен это прочитать».

Когда я начал выступать, то понял, что в 5 минут не уложусь, я не рассчитывал, что речьокажется такой длинной. Честно говоря, было неловко. Просто я распечатал ее большими буквами, не рассчитав при этом время. Начал быстро «тарабанить», замедляя речь лишь в тех местах, которые были для меня важнее всего. Может быть, эта манера людям и понравилась.

— Вы никогда не думали уехать из страны?

— Никогда. Даже мой младший сын — студент Могилянки — отказывается куда-либо уезжать. Хотя я хотел бы, чтобы он год-два поучился в каком-то европейском вузе. Он учится на экономическом факультете. На самом деле, Украина — прекрасная страна, где есть огромное количество возможностей. У нас можно процветать в любой отрасли.

— Что же нам мешает?

— Неверие. Мы все еще не можем прийти в себя. Продолжаем чувствовать себя московской колонией. По крайней мере, многие себя так воспринимают, все время оглядываясь на Россию. Но почему мы не равняем себя с европейцами?! Мне больше нравится смотреть в ту сторону.

— Вашему издательству исполнилось 25 лет, и все эти годы оно находится в крохотном помещении в центре столицы.

— Здесь мы 24 года. Когда-то этот весь этаж занимало детское издательство «Веселка». В этих стенах создавались (и, надеюсь, создаются) лучшие украинские книги для детей. Это помещение появилось ровно через год после начала существования «А-ба-ба-га-ла-ма-гы». До этого оно былоу меня дома. А придумал издательство я в поезде, когда 25 лет назад ехал во Львов. Захотел издать азбуку, которая начиналась бы с ангела. Издательство тогда, кстати, еще не было придумано. У меня не было никакого навыка предпринимателя и бизнесмена. Я сам ходил по типографиям, предлагая издать азбуку.

— К тому времени вы были уже известны не только как поэт, но и один из организаторов знаменитого фестиваля украинской песни «Червона рута».

— В 1990 году я вернулся из Канады, с гастролей «Червоної рути». Я туда отправился как ведущийконцертов. Это было замечательное время. Первым победителем «Червоної рути» стал Василий Жданкин. Тогда же «выстрелили» сестричка Вика, браты Гадюкины, «Кому вниз», «ВВ», Марийка Бурмака. Первое место в конкурсе бардовской песне получил Виктор Морозов, который потом стал замечательным переводчиком, в том числе и всех книг о Гарри Поттере.

Первый фестиваль состоялся в 1989 году в Черновцах. Мирослав Скорик был главой жюри, и мы всю ночь решали, кто же станет победителями фестиваля. Все нервничали, потому что выбрать лауреатов было делом непростым. Фестиваль «Червона рута» стал поистине знаковым событием. Финальный гала-концерт проходил в Черновцах, на 17-тысячном стадионе, который был забит зрителями. Василий Жданкин тогда впервые на публике исполнил «Ще не вмерла Україна». Мелодию гимна никто хорошо не знал, и Жданкинначал его петь как народную песню. Тогда на сцену к нему вышли Эдуард Драч и Виктор Морозов, чтобы помочь Василю «вырулить» на правильную мелодию. Вэтом тоже была своя символика — гимна Украины еще не знали, но очень хотели его исполнять.

Сине-желтые флаги на стадион проносить было запрещено. Милиция разгоняла непокорных дубинками. Слава Богу, фестиваль не запретили, я вел концерты «Червоної рути» во многих городах Украины, а потом мы выехали в Канаду. Там я выступал еще и как поэт и заработал тысячу долларов гонорара. Но я так боялся везти в Советский Союз деньги, что накупил всем подарков и вернулся лишь с двумя долларами в кармане. И то оставил их только для того, чтобы показать, как они выглядят. В общем, бизнесмен с меня был никакой. Не могу с уверенностью сказать, что сейчас я очень поумнел с того времени (смеется).Я очень требователен, и впервую очередь к себе. Поэтому до сих пор сам езжу в типографии и провожу там дни и ночи напролет. Если будут претензии, то только к самому себе. За 25 лет существования издательства изменилось, может, в моей жизни лишь то, что я приезжаю на типографиюна лучшей машине, чем раньше. Свое первое авто купил в 1995 году. Это была пятая модель «Жигулей», привезенная из Германии. Отличная машина.

— Правда, что в детстве вы мечтали стать шофером?

— Шофером и поэтом. И две мои мечты сбылись. Родители, правда, видели меня еще и музыкантом. Поэтому отдали учиться по классу скрипки. Ох, и тяжелая это была наука. Первые два года я выжимал из скрипки такие ужасные звуки, что это просто вредило детской психике. Все началось с того, что на лето к нам приезжал один из первых советских диссидентов Валентин Мороз. Его сын играл на скрипке. Моим родителям это очень нравилось, и меня отдали в музыкальную школу. Я им благодарен за это, но до того момента, когда смог воспроизвести первый нормальный звук, прошло немало времени. Сейчас я крайне редко играю на скрипке, лишь на презентациях вместе с Виктором Морозовым.

— Какой период за эти 25 лет был для вас самым тяжелым?

— Постучу три раза по дереву, но, слава Богу, у нас всегда все было неплохо. Знаете, в чем секрет нашего успеха? Все сделано руками и по-честному. Для меня 11-й смертельный библейный грех — непрофессионализм.

— Вы счастливый человек?

— Наверное. Просто я такой человек, который не помнит плохого. Скорее, помнюо том, кому могу быть благодарен. Я по знаку Зодиака Телец. Взрываюсь мгновенно, но так же быстро и успокаиваюсь.

— Как вы восстанавливаете силы после издания очередной книги?

— Так это же и есть самое лучшее восстановление. Если вышла хорошая книга и я могу ею похвастаться. На самом деле, я хвастун. Иногда думаю, что люди как-то умеют посвящать время путешествиям, отдыху, а я провожу почти все время здесь, в нескольких комнатках нашего издательства. Но мне пока что нравится.

Фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Пятилетняя девочка приходит в новом розовом платье в детский сад. Воспитательница ее спрашивает: — Кто тебе такое красивое платье купил? Ребенок с гордостью отвечает: — Наревела!

Версии