Вороненков и Максакова

Наедине со всеми

Мария Максакова: "Я за Дениса все равно отомщу"

Ольга БЕСПЕРСТОВА, «ФАКТЫ»

23.06.2017 6:00 13844

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Вдова убитого в марте этого года в центре Киева бывшего депутата Госдумы России Дениса Вороненкова в эксклюзивном интервью «ФАКТАМ» рассказала о созданном ею благотворительном фонде, об отношениях со знаменитой мамой и о том, что влюбляется в Украину все больше и больше

Оперная певица Мария Максакова — дочь народной артистки России Людмилы Максаковой и немецкого предпринимателя Андреаса Игенбергса, внучка народной артистки СССР Марии Максаковой (названа в честь бабушки), к которой был неравнодушен Сталин. Бывшая солистка Мариинского театра, телеведущая, экс-депутат Госдумы от «Единой России» (2011—2016 гг.; в феврале этого года ее исключили из партии) в декабре прошлого года покинула Москву вместе с мужем, бывшим депутатом Госдумы от КПРФ Денисом Вороненковым (его обвинили в крупном мошенничестве и объявили в федеральный розыск) и младшим сыном Ваней.

Буквально через несколько дней после приезда в Киев Вороненков получил украинское гражданство. Он был полон планов и идей, хотел быть полезным Украине. Известно, что Денис Вороненков дал серьезные показания по делу о госизмене Виктора Януковича.

23 марта у входа в столичную гостиницу «Премьер Палас» Вороненкова застрелил киллер. Генеральный прокурор Юрий Луценко возложил ответственность за это преступление на Россию.

Мы беседовали с Марией 20 июня, накануне ее пресс-конференции. Держится она очень мужественно, находит в себе силы шутить и улыбаться. Выдают лишь глаза, в которых застыла боль.

И еще. Во время разговора помощнице Марии позвонили якобы из программы «Пусть говорят» российского «Первого канала». Звонивший очень хотел попасть на пресс-конференцию. Судя по настойчивым интонациям и некоторым другим признакам, очевидно, это был провокатор.

«Большая ошибка моей жизни — очень неудачный выбор отца первых детей»

— Мария, вы сейчас одержимы идеей создания фонда.

— Я створила благодiйний фонд для пiдтримки талановитих дiтей — хто добре професiйно (але академiчно) спiває або грає.

— Ви вже спiлкуєтесь українською?!

— Так. Намагаюся. Менi дуже подобається солов’їна мова, це вiдомо. Вже не тiльки спiлкуюся з моїми друзями, але й читаю вiршi Шевченка та iнших авторiв. Прошу всiх, хто добре знає мову, спiлкуватися зi мною тiльки українською. Тихо-тихо її вчу.

— Фонд будет поддерживать будущих оперных певцов?

— Ну для начала они должны быть очень хорошими инструменталистами. Я тоже прошла это: окончила в Москве Центральную музыкальную школу по классу фортепиано, а потом уже начала петь. То, что была профессионально крепкой пианисткой, дало мне большой стимул, в том числе и к развитию вокала.

— Фонд будет всеукраинским?

— Конечно. Самая главная моя идея — ни в коем случае не разделять детей Львова и Донбасса. Однако особое внимание уделим ребятам из освобожденных городов.

— Как фонд будет финансироваться?

— Безусловно, я одна в поле не воин. Надеюсь, тема поддержки талантов всколыхнет многих. На данном этапе важно понять, какое количество детей у нас будет и какие программы для них разрабатывать. Пока намерена бесплатно помогать им в продвижении. Хотя бы за счет своего имени.

Что касается отбора, гарантирую очень хороший фильтр. Не поленюсь (и мне самой интересно!) поездить по украинской глубинке. Хочу посмотреть страну, в которой живу, познакомиться с одаренными детьми, не имеющими финансовой возможности доехать не только до Киева, но даже до своего райцентра, и их педагогами-сподвижниками (ремесло ведь передается из уст в уста, из рук в руки). Выберем детей, и начнется работа.

— Недавно многие сайты разместили снимки: после выступления с хором Киевской православной богословской академии вы беседуете с патриархом Филаретом. О чем говорили, если не секрет?

— Безусловно, о той ситуации, в которой я оказалась в связи с гибелью Дениса: почему так произошло, как я должна к этому относиться как человек воцерковленный. Мы довольно долго общались.

— Что он вам сказал?

— Несколько вещей. Патриарх настолько одухотворенный, в нем такая могучая вера, что он по своему усмотрению может иной раз подарить частичку ее тому, кого считает достойным. У него есть вообще удивительное свойство — коснуться человеческой души.

Он благословил отпевание Дениса во Владимирском соборе… Этот храм вполне можно сопоставить с собором Святого Петра в Риме. Там работы Микеланджело и Рафаэля, здесь — Нестерова, Васнецова, Врубеля.

Так вот, спустя неделю после трагедии я пришла в собор, где патриарх служил службу, и попросила его благословения. Он, увидев мое совершенно подавленное состояние, долго думал. А потом сказал: «Ми всi помремо… Тiльки вiн загинув за правду». Кроме патриарха, эти слова мне никто не мог сказать.

И вот с того момента я почувствовала, что начинаю как-то возрождаться к жизни. Поняла, что у каждого есть свой земной путь, который (все мы знаем) рано или поздно закончится. Просто надо в любой момент своего жития быть приличным и порядочным человеком.

На фото, о которых вы говорите, еще одна моя встреча с патриархом. Он уже почувствовал во мне духовную ученицу. Высказал следующие какие-то мысли. Я должна их прочувствовать, привыкнуть к ним, разложить их как-то. Вот так понемногу, постепенно прихожу в себя.

— Как растет ваш с Денисом сын Ванечка? Сколько ему уже?

— Будет год и три месяца. Он очарователен. Развивается с опережением.

Самая большая драма для меня — то, что ребенок лишился огромной любви такого отца. Мне очень тяжело это осознавать!

В жизни у меня была, к сожалению, большая ошибка — очень неудачный выбор отца первых детей (у Марии 12-летний сын Илья и восьмилетняя дочь Людмила от гражданского брака с бизнесменом Владимиром Тюриным. — Авт.). Он в этом качестве неубедителен (эвфемизмами сейчас говорю). А вот Денис был прекрасным отцом. Он был готов воспитывать всех детей, и моих в том числе.

С другой стороны, Денис сам говорил, что главное — гены. И я с ним согласна. Вне всяких сомнений, гены у Вани самые мощные.


*"Самая большая драма для меня — то, что ребенок лишился огромной любви такого отца, — говорит Мария Максакова. — Мне очень тяжело это осознавать!". Фото Яна Доброносова

— У вас сложились отношения с детьми Дениса от первого брака?

— Да, вполне. Понимаете, мы с Денисом очень долго были друзьями. Помогали друг другу решать проблемы детей — моих и его. Поступление в институты, еще что-то. Поэтому у всех отношения между собой достаточно теплые. Когда мы сообщили Илье, что в наших с Денисом судьбах случился кардинальный перелом, он посмотрел на нас и говорит: «Нет, ну я так и знал». Это было очень смешно.

«Все, что я хотела, но не доделала в России, доделаю здесь. Это и будет моя месть»

— Вокруг вас было много умных, красивых, успешных, состоятельных и состоявшихся мужчин. Чем же покорил Вороненков?

— Звенящей правдой. Чувствовалась очень большая искренность во всем, не только в наших взаимоотношениях. Не было ни грамма лицемерия, приспособленчества, конформизма какого-то. Денис очень трезво оценивал все происходящее. Причем без какого-либо фанатизма, без оголтелой и бессмысленной борьбы. Просто очень спокойный глубокий и трезвый взгляд на мир.


*Мария Максакова: «Я Дениса любила и люблю. Не знаю, чтобы такие чувства вообще человек испытывал». Фото Александры Торгушкиной

— Недавно стали муссироваться слухи, что он жив, что его якобы видели в Израиле… Будете комментировать?

— Я знаю, почему это происходит.

— Кому-то неймется?

— Сейчас все объясню. Когда я только увидела людей, которые будут заниматься расследованием, то сказала, что спокойна за результат. Само преступление, конечно, чудовищное, но его расследуют настоящие профессионалы. Я вижу их отношение к работе.

Следствие делает успехи. Раскрыть это убийство — дело чести для Украины. Идут задержания тех, кто причастен. Поэтому, естественно, едва только появляются намеки, что дело может быть раскрыто, люди, которые… (подбирает слова) дерзнули такое вытворить в центре Киева, начинают все отматывать назад.

Что касается «обнаружения» Дениса, приведу один пример. В 2014 году в Москве арестовали начальника антикоррупционного главка МВД генерала Сугробова и его заместителя генерала Колесникова. Им предъявили, как я поняла, обвинение в создании организованной преступной группировки на базе МВД с целью получения званий, наград и повышений.

Сугробова этой весной приговорили к 22 годам тюрьмы. А генерал Колесников в июне 2014-го «выбросился» из окна на шестом этаже Следственного комитета. Сначала заявили, что он «не выдержал угрызений совести». Потом, когда они поняли, что переборщили, распространили по всей Москве слух, что в гробу лежало не его тело. Мол, это инсценировка и все такое прочее. Но, к сожалению, это был Колесников. Как и Денис…

Надеюсь, что в случае с Денисом справедливость восторжествует. И эти люди все хорошо понимают. Поэтому и распространяют всякую чушь.

— Вы называли Дениса «конфета с перцем». Это как?

— Шоколад с перцем — это очень вкусно. Есть такие конфеты. Есть даже духи Hermes, в которые перец добавляют. Он дает некую настойчивость, что ли. Вы просто не можете пройти мимо этого запаха, он сразу вовлекает вас в какую-то ауру. Денис мог создавать вокруг себя такую мощь, у него был такой задор, такой здоровый хороший кураж! Он был точно «с перцем».

— Конечно, вы с ним чувствовали себя защищенной.

— Да у меня голова вообще ни о чем не болела. Знала прекрасно, что он всегда что-то придумает, что все у меня будет лучше всех.

— Как вы сейчас живете?

— Вопрос, живу ли я… Живу, чтобы, во-первых, не доставить дополнительного удовольствия тем, кто сотворил это мерзейшее зло. Знаете, это прекрасный мотиватор. И, во-вторых, чтобы доставить удовольствие Денису. Я за него все равно отомщу.

— Как?!

— Разумеется, не теми методами, какие существуют у суда. Отомщу… гуманитарно. Моя месть будет исполнена любви к моей новой стране и моих стараний. Все, что я хотела, но не доделала до конца в России, доделаю здесь — уже с обретенным опытом и знаниями — гораздо лучше, быстрее и качественнее. Это и будет моя месть.


*Мария Максакова: «Там, около „Премьер Паласа“, расстреляли половину меня»

«Денис знал очень много… Они его остановили»

— СМИ пишут, что вы были за присоединение Крыма к России. Вы парируете, что не голосовали вообще, поскольку в тот момент находились в Таиланде. Как все на самом деле обстояло?

— Да, я уехала. И не на дачу.

Как-то пришла домой и говорю домработнице (у меня, кстати, работала женщина из Винницы): «Ну все. Мало того, что сам поступает чудовищно, так еще и нас хочет вымарать в этом».

Я была категорически против присоединения. Другое дело, что у меня не хватило мужества, как у Ильи (Илья Пономарев — единственный депутат Госдумы, проголосовавший против присоединения Крыма к РФ. — Авт.), нажавшего кнопку «против». Но я, чтобы вы понимали, уезжая, никому не оставила доверенность.

— То есть?

— Когда депутат уезжает, он обязан оставить доверенность на голосование. Они нервничали, что меня же еще и в Кремле не будет (в Кремле 18 марта 2014 года прошли торжества в связи с «возвращением Крыма домой». — Авт.). Спрашивали у моего помощника: «Где она?» Он отвечал: «Это невозможно. Она за шесть тысяч километров». Так что меня не было ни в Кремле, ни на голосовании в Госдуме, и доверенности я не давала. В отношении Крыма моя позиция четкая.

— Крым чей?

— Украинский, конечно. Тут нет никаких сомнений. А как можно еще рассуждать? Хрущев приехал и увидел совершенно дикую картину: антисанитария, отсутствие какой-либо инфраструктуры и всего остального. Все было не так, как сейчас преподносится, мол, он отдал Украине жемчужину. Он просто не знал, что делать с полуостровом, отстававшим практически по всем экономическим показателям от остального Советского Союза. Извините за сленг, но он фактически насильно «впарил» Крым Украине. Ей было сложно и очень тяжело его поднимать. Украина тогда на это потратила столько ресурсов, которые, может, лучше потратила бы на Одессу или еще на какие-то города. И в результате Россия на непонятных основаниях какого-то «огородного права» Крым захватила. Вот и все.

— Вы же могли уехать в любую страну. Почему выбрали именно Украину? Как далось решение об отъезде из России?

— Отнюдь не тяжело. Для Дениса это была вторая Родина, у него корни в Херсонской области. Я с удовольствием приехала в новую для себя страну, культура которой меня всегда интересовала. И потом, я же не первый раз в Киеве. Бывала здесь, даже давала концерты. Поэтому мне все интересно. А Денису — еще интереснее, он хотел заниматься здесь расследованием коррупционных преступлений…

— …из-за которых и лишился жизни?

— Вы должны понимать, что его преследовали не Путин, не Кремль, не администрация президента, а группа лиц из Управления безопасности ФСБ.

Денис работал в Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков. Был начальником отдела, имел звание полковника. В 2005—2009 годах они раскрыли масштабную контрабанду. «Три кита» (дело о контрабанде мебели, спровоцировавшее конфликт между таможенниками и силовиками России. — Авт.) — это вершина айсберга, то, что стало известно публике. И это мелочь по сравнению с тем, что они раскрыли. Все нити вели в ФСБ.

В результате произошла серьезная чистка в руководстве силовиков, уволили людей, занимавших очень высокие должности в ФСБ и прокуратуре, среди них 16 генералов ФСБ, генеральный прокурор России Устинов. Но эти подранки странным образом не предстали перед судом. Их «проекты» остались. К тому же они продолжают выращивать себе наследников.

Со многими фигурантами Денис даже не был знаком. Например, с Феоктистовым (генерал, бывший заместитель руководителя Управления собственной безопасности ФСБ; с августа прошлого по март 2017 года руководил службой безопасности «Роснефти», глава которой Игорь Сечин принадлежит к ближайшему окружению Путина; сейчас опять вернулся в ФСБ. — Авт.).

Эту фамилию я беру не с потолка. Почитайте статью в «Новой газете» «Спецоперация «Буря в мундирах». Там много о Феоктистове.

Поэтому на Дениса в 2011 году сфабриковали уголовное дело (а в 2007 на него совершили покушение. — Авт.). Там фальсификация и абсолютное вранье от начала до конца. Причем им занимались «важняки» Управления собственной безопасности ФСБ.

Дело завели после того, как Денис прошел в Госдуму и Зюганов предложил его на должность аудитора Счетной палаты. Они сразу догадались, что будет, если Дениса назначат.

Денис знал очень много… Они его остановили. Вот и все.

«Совершенно спокойно обрубила все контакты в Москве»

— Как вас приняли в Киеве?

— Прекрасно. Я никогда оппозиционной политикой в России не занималась. Просто старалась вести себя более-менее прилично. Не голосовать за такие вещи, как присоединение Крыма, как «закон Димы Яковлева» (о запрете усыновления российских сирот гражданами США. — Авт.), как «пакет Яровой» (закон о противодействии терроризму, дающий беспрецедентные права правоохранителям. — Авт.) и подобные. Хотя очень жалею (даже петицию подписала), что пропустила момент, когда они проголосовали за закон о защите чувств верующих. Это абсолютно мракобесная история.

— У вас есть работа здесь?

— Сейчас это фонд. А в творчестве, к сожалению, вынуждена считаться с рекомендациями по безопасности. Они совершенно не напрасны. Потому что у нас есть определенная оперативная информация и не только.

Повторю: если Денис был костью в горле небольшой горстки людей, то в моем лице они вырастили проблему не только для себя, но и для целого государства.

О чем говорит потомок известнейшей династии, сама довольно-таки (даже если обойтись без особых эпитетов) крепкая певица, которая прекрасно может строить свою карьеру? Где вся эта пропаганда, что распинают каких-то мальчиков и насилуют птичек? Где эти «укрофашисты» и «жидобандеровцы»? Кто меня обидел здесь хоть раз? Кто здесь ущемляет русскоязычных?

Я хожу по улицам Киева. Учу украинский язык по своему желанию. Никто меня не принуждает. Хочу и учу (смеется). А если бы не учила, тоже проблем не было бы.

— Вы видите свое будущее и будущее своего ребенка в Украине?

— Да, конечно. Хотя совершенно не отрицаю, что в дальнейшем, когда закончится следствие и виновные будут наказаны, буду ездить петь в Европу.

Конечно, я благодарна Украине, что меня никто не бросил в такой жутчайшей ситуации. Мне предоставили охрану высшей квалификации. Я признана потерпевшей, со мной общаются следователи. И все они желают мне встать тверже на ноги.

Но, к сожалению, публичность моей профессии… Я, выходя к неизвестной аудитории, уязвима. Рискую повторить путь Дениса. Поэтому приходится с этим считаться.

— С кем-то из Госдумы сейчас общаетесь?

— Очень дружу с Ильей Пономаревым.

— Ну это немножко другое.

— В Госдуме есть несколько женщин, с которыми общаюсь. Но смысл разговоров заключается в том, можно ли меня вернуть на Родину или пока никак. Вот такого рода общение. Но я к нему и не стремлюсь. Зачем мне это все? Невозможно идти вперед и все время оглядываться назад.

— А с друзьями и коллегами? Скучаете по Москве?

— С этим никаких проблем нет. Совершенно спокойно обрубила все контакты. Скажу честно, что Москву не очень любила. Лишь места, где я выросла, — Брюсов переулок, Краснопресненскую набережную. Это не город моей мечты, он никогда им не был. Он эклектичен, испорчен временщиками-мэрами, которые каждый на свой вкус что-то там делали. Один приходил и критиковал другого, не было градостроительного плана, который вел бы куда-то этот город. Он такой… Чего там только нет, что называется.

А Санкт-Петербург был для меня отдушиной. С удовольствием работала в Мариинском театре. Там учился в суворовском училище мой сын Илья. Денис его туда отдал. Но учеба уже закончилась. Илью из училища давно забрали. И теперь он живет по другим понятиям, скажем так.

Понимаете, внутри собственной семьи мне пришлось провести некую демаркационную линию. Осознаю, что в ближайшей перспективе не увижу ни родителей, ни старших детей. Такова жизнь.

Просто, если бы не трагедия, я, наверное, была бы в чем-то компромисснее и мягче. Но, когда все это случилось, там, около «Премьер Паласа», расстреляли половину меня. Куда подевалась та сговорчивая и компромиссная часть, понять не могу. Вместе с Денисом и погибла. С тех пор остался другой человек.

Клянусь вам, мне абсолютно безразлично, что обо мне думают все эти люди.

«Я наказана гибелью Дениса. В большей степени, чем он»

— Вы резко прокомментировали высказывания вашей мамы. То Людмила Максакова, узнав об убийстве зятя, якобы произнесла: «Ну и слава тебе, Господи, а что с ним еще делать?», то заочно упрекнула вас в неточности цитаты из Толстого о предательстве. Вы назвали ее поведение «ударом в спину». Христианство же призывает к всепрощению…

— Я же вам не говорю, что не прощаю ее. Простила сразу же.

— Эти высказывания были на самом деле?

— Если бы не были, она давно подала бы в суд. Мою маму надо знать. Оклеветать себя она в жизни не позволит. Как сказал мой приятель Костя Дорошенко: «На широкую дорогу вывела себя кое-что сделать». Сама. Никто не просил.

— Почему у нее нет сострадания?

— Скажем так, я знаю причины, просто пока не хочу об этом говорить. Вопрос в ее окружении и в том, что ей это окружение внушает.

— Она под их влиянием такое говорила?

— Ну она и сама хороша, безусловно. Но она все равно мама. Я нахожу для себя какие-то оправдания ей. Но это не вызывает желания с ней общаться.

— А с папой как?

— С папой получше. Он очень переживает.

— С детьми созваниваетесь?

— Скажите мне, пожалуйста, вот первые 12 лет эти детишки висели исключительно на мне. Я занималась абсолютно всем, развивая в них существующие и несуществующие таланты. Потому что заставить их разговаривать на нескольких языках и прилично играть на музыкальном инструменте — задача не из самых легких. Но, в конце концов, если они поживут сейчас со своим биологическим отцом еще 12 лет — это проблема, чтобы меня осуждать? Вот и пусть поживут, если так сложилось. У них это взаимно. Им нравится. Если я не хочу общаться с их отцом, то, соответственно, дозирую общение с детьми. И что теперь делать?

— Может, это временно?

— Думаю, что надолго.

— Знаете, немного запуталась… Одни в Интернете пишут, что вы получили гражданство Украины, другие — что нет.

— Нет. У меня вид на жительство. Но надеюсь, что Украина будет продлевать его. Мне кажется, что моя любовь с Украиной вполне взаимна.

— Тогда поясните, пожалуйста, вашу реплику, что якобы вы готовы на следующем «Евровидении» выступать за Россию?

— Это была шутка. На «Евровидение» от России поедет в любом случае Самойлова (певица, которой в этом году запретили въезд в Украину. — Авт.). Меня стали спрашивать: «А если в 2019-м Россия предложит вам выступить?» Ответила, что это престижный мировой конкурс, что любой человек может представлять там любую страну, не будучи ее гражданином. Я могу выступить от любого европейского государства: от Молдавии, от Франции — от какого угодно. От России, естественно, вряд ли. И тут же (они поняли мою иронию) появился информационный вброс. Муж Валерии, как его?

— Иосиф Пригожин.

— Сказал, что он выяснил: Максакова будет выступать в 2018 году от Украины. Это он заявил на всякий случай, чтобы такой, с их точки зрения, ужас не произошел (смеется). Вот люди чем заняты.

— Вы недавно сменили имидж: похудели, похорошели, у вас новая стильная прическа… Вижу перед собой женщину, которая хочет жить, работать, созидать.

— Очень хочу созидать. Хочу помочь всем и каждому. Поняла, что тратить время на прическу в моей новой украинской жизни нет возможности. Раньше, в России, мой образ был немножко искусственным. Постоянно завивала волосы — ходила все время, как болонка. Да еще и с разными диадемами. Сейчас предпочитаю более натуральный вид. Больше думаю о сути, о душе, нежели обо всем этом антураже. Не нужно сбивать людей с толку излишними внешними изысками.

— Многих поражают ваши сила и энергия.

— Держит только вера в Бога. Ничего больше. Вера, что Бог, если даже Он такое допустил, то, наверное, у Него есть какой-то совершенно особый путь, особый сценарий для меня. И я должна проявить мужество. Он же хорошо знает, что у меня на сердце. И мои качества, проявленные в разные моменты времени. Сейчас получилось, что они стали общеизвестными. Я не сопливая дура, не спилась или, не знаю, не побежала рыдать на груди у мамы, которая непонятно что рассказывала. Или, оглядываясь, я осыпала всех проклятиями. Такого же не произошло. Совсем. Даже наоборот, я сказала бы.

Значит, суждено такой путь пройти. Уверена, что Бог мне не планирует, как и никому из приличных людей, ничего плохого. Опять-таки возвращаюсь к словам Филарета: «Мы все умрем». Конечно, досадно, что такой молодой, красивый и перспективный мужчина так оборвал свой путь. Хотя надо сказать, что эти полгода в Украине Денис чувствовал себя совершенно счастливым, достойным и довольным. Дай Бог каждому в таком ощущении находиться.

Я вам больше скажу: считаю, что это я наказана его гибелью. В большей степени, чем он. Я его любила и люблю. Не знаю, чтобы такие чувства вообще человек испытывал. Это просто ненормально. Когда у меня вырвали его — это действительно меня кто-то наказал. Поэтому Бог, наверное, усмотрел такой путь для меня, такое испытание. Но я убеждена, впевнена, що все у нас буде добре.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Мужик приходит домой пьяный, все лицо в помаде, на одежде длинные рыжие волосы… Жена: — Ну и что ты на этот раз придумаешь?! — Ты не поверишь! С клоуном подрался...

Версии