Полугодовая аудитория газеты «ФАКТЫ» является самой массовой в Украине — 1 миллион 716 тысяч человек (данные MMI Украина)
Олег Иваненко

На грани возможного

Олег Иваненко: "Врачу пришлось практически отрезать мне голову, чтобы поставить вместо пятого позвонка трансплантат"

Игорь ОСИПЧУК, «ФАКТЫ»

30.06.2017

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Парализованный броварчанин за 35 часов без перерыва на сон проехал на инвалидной коляске и проплыл по Днепру 228 километров. Это дистанция одного из самых сложных в мире соревнований — «Железный человек» (Ironman). Никто прежде с такой тяжелой инвалидностью, как у Олега, ее не преодолевал

— В детстве я мечтал стать директором большого завода — не имеет значения какого, — рассказал герой публикаций «ФАКТОВ» инвалид на коляске 38-летний Олег Иваненко из Броваров Киевской области, преодолевший за два дня (27—28 июня) дистанцию одного из самых сложных в мире соревнований — триатлона Ironman («Железный человек»). — В 16 лет я получил тяжелейшую травму позвоночника, чудом выжил, но утратил возможность ходить. Однако это не помешало мне добиться успеха в жизни: стал нотариусом, у меня своя юридическая фирма, я депутат Киевской областной рады, занимаюсь общественной деятельностью, а также спортом. Четыре с половиной месяца усиленно готовился к тому, чтобы взять еще одну вершину в жизни: справиться с Ironman. И мне это удалось!

«Рекорд посвятил Дню Конституции Украины»

— Это рекорд железного человека, — с гордостью говорит отец Олега Иваненко Валерий Иванович. — Никто в мире с такой тяжелой инвалидностью, как у моего сына, дистанцию Ironman не преодолевал. Так что его достижение — не только национальный, но и мировой рекорд. Сын посвятил его Дню Конституции Украины. Видеоотчет об этом мы направим в Лондон в офис Книги рекордов Гиннесса.


*Последнее задание триатлона — преодоление марафонской дистанции. Олег проехал ее по беговой дорожке главного стадиона страны. Рядом со спортсменом — его отец Валерий Иванович

— Ее представители могли сюда приехать, чтобы своими глазами увидеть, как я преодолеваю дистанцию, но для этого мы должны были заплатить семь тысяч евро, — добавляет Олег. — Это слишком накладно.

— Здоровым атлетам, участвующим в Ironman, нужно проплыть четыре километра, затем проехать на велосипеде 182 километра и в завершение пробежать марафон (чуть больше 42 километров) — все это без перерывов. Ехать на велосипеде и бежать я не могу, поэтому сухопутную часть дистанции проехал на колясках двух разных видов. На преодоление дистанции триатлона ушло больше суток — 35 часов. Все это время я не спал.

Стартовал в минувший вторник в четыре часа десять минут утра в Киеве напротив Церкви святителя Николая Чудотворца на водах (находится на самом берегу Днепра возле Пешеходного моста). Мне нужно было проплыть четыре километра. Дистанция большая, но я справился с ней, поскольку с юношеских лет профессионально занимаюсь плаванием. Не бросил занятия и после того, как стал инвалидом. Был членом паралимпийской сборной Украины, даже установил мировой рекорд — проплыл 50 метров стилем баттерфляй, не сделав ни единого вдоха.


*Олег проплыл четыре километра

Так вот, от Церкви святителя Николая Чудотворца я доплыл до моста Метро. Затем ребята из группы поддержки переодели меня в сухую одежду и посадили на коляску-хендбайк (кстати, отечественного производства). Она оснащена специальной ручкой, которую вращаю, как педаль (за счет этого коляска едет). Я не чувствую тела ниже груди, у меня также практически парализованы руки ниже локтей. Так что ручку на коляске кручу только за счет силы бицепсов. От моста Метро поехал в сторону Броваров к поселку Кипти (это в 91 километре от столицы).

— Группа поддержки отправилась вместе с вами?

— Конечно. Меня также сопровождали полицейский автомобиль с мигалкой и две машины, в которых были мой отец, помощники, врач со всем необходимым для экстренной помощи, судья по триатлону, представитель Книги рекордов Украины. Было очень жарко, поэтому помощники обливали меня водой, я даже искупался в одном из озер, мимо которого мы проезжали. На голове у меня была бандана.

Все, что происходило на маршруте, фиксировалось на видео. Для съемок задействовали как обычную камеру, так и установленную на беспилотнике.

— По правилам Книги рекордов Украины разрешают через каждые 50 минут пути делать десятиминутный перерыв, — вступает в разговор Валерий Иванович. — Мы несколько раз пользовались этой возможностью, чтобы провести медицинский контроль, сделать массаж, покормить Олега — супом, энергетическими батончиками…

— Добравшись до поселка Кипти, я развернулся и поехал обратно в Киев, — продолжает Олег. — Уже была ночь, периодически накатывало желание вздремнуть, но я находил в себе силы с ним бороться. Дорога в оба конца — это 182 километра. Вернувшись в столицу, пересел на другую коляску, которая движется за счет того, что вращаю руками ее колеса. Мне оставалось покрыть марафонскую дистанцию — 42 километра. Сил уже оставалось немного, я говорил себе: «Это последний рывок, справлюсь». Нужный километраж намотал по беговой дорожке Национального спортивного комплекса «Олимпийский» (102 круга). Организм выдержал, кожа на руках — тоже. Когда ехал 182 километра на хендбайке, был в кожаных перчатках. Пересев на коляску, в которой нужно крутить колеса руками, надел две пары специальных синтетических перчаток. К тому же помощники заклеили мои ладони лейкопластырем.

Я хотел доказать себе, что даже такой изнуряющий триатлон, как «Железный человек», мне по плечу. Хочу также, чтобы другие инвалиды вдохновились моим примером, ставили перед собой смелые цели и достигали их.

— При каких обстоятельствах вы стали инвалидом?

— Это случилось на Ивана Купалу в 1995 году, мне тогда было 16 лет. Отдыхал с ребятами в лагере, пошел вечером искупаться в реке, прыгнул в воду и врезался головой о дно. Получил тяжелейшую травму позвоночника, не мог пошевелить ни руками, ни ногами, ни шеей, ни туловищем. Даже позвать на помощь не мог — голос почти пропал. До этого в том месте прыгал много раз, и все было благополучно, а тут вдруг такое горе…

— Из воды вас вынесли друзья?

— Нет, я ведь пошел купаться один. Запросто мог утонуть. Спасло то, что был на мелководье, лицо оказалось на поверхности, и я мог дышать. Откуда-то доносилась музыка — отдыхающие отмечали день Ивана Купалы, а я беспомощно лежал в воде. Провел в реке несколько часов, в течение которых меня понемногу сносило на глубину. К счастью, когда уже стемнело, появились рыбаки.

Я занимался плаванием у отличного тренера, который предупреждал: «Каждый из вас может получить в воде травму, поэтому вы должны назубок знать, что нужно делать в таких случаях». Благодаря ему четко представлял, как именно рыбаки должны оказывать мне помощь. Я слабым голосом говорил рыбакам, что делать, предостерегал от ошибочных действий, которые еще больше усугубили бы мое положение. Например, сказал им, что нельзя проводить искусственное дыхание, пытаться откачать воду из легких… Попросил положить меня на ровную поверхность. Они где-то нашли дверь и разместили меня на ней. Так я дождался приезда врачей.

«Олег ездит на „Мерседесе“, деньги на который заработал сам»

— Как проходило лечение?

— Очень долго рассказывать. Скажу главное: высочайшего класса хирург Игорь Курилец (сейчас он работает в госпитале СБУ) провел сложнейшую операцию. Врачу пришлось практически отрезать мне голову, чтобы поставить вместо пятого позвонка трансплантат — косточку, которую он вырезал у меня из бедра.

— Как раз перед тем, как с Олегом стряслась беда, мы с женой построили новый дом, семья готовилась отпраздновать мое сорокалетие, — вспоминает отец рекордсмена. — На Ивана Купалу поехали с супругой на рынок в Черновцы, в хорошем настроении вернулись домой, как вдруг звонок из больницы. Трубку взяла жена, ей довелось первой узнать страшную новость. «Це все — сина нема!» — в отчаянии заявила она.

Я тогда занимал должность заместителя директора завода. Чтобы ухаживать за сыном, уволился с работы. У меня была возможность обратиться лично к министру здравоохранения Юрию Спиженко. «У нас есть реабилитационный центр в седьмой киевской больнице, отвезешь сына туда», — предложил он. За месячный курс реабилитации нужно было выложить 100 миллионов купоно-карбованцев (625 долларов. — Авт.). Тогда это были очень большие деньги (зарплата 100 долларов считалась высокой. — Авт.). Пришлось обратиться на завод, на котором я работал, и руководители образовавшихся там частных фирм помогли. К тому же жена взяла ссуду в банке — 25 миллионов. Я привозил сына в больницу и записывал в тетрадку все, что делали и говорили врачи-реабилитологи. Выбрали 13 наиболее эффективных для Олега упражнений и стали дважды в день проводить дома тренировки.

— Поначалу я не мог поднять даже гантельку весом 500 граммов, но ежедневно собирал волю в кулак, не позволял себе раскисать, упорно работал, — говорит Олег. — Дома читал учебники. В конце учебного года к нам домой пришла комиссия из школы, и я сдал выпускные экзамены. Поступать решил в Институт народного хозяйства в Киеве, чтобы стать дипломированным юристом и экономистом. Отец возил меня на учебу.

— Занятия проходили в новом многоэтажном корпусе, который находится возле станции метро «Берестейская», — добавляет Валерий Иванович. — Пары проводили на разных этажах. Студенты помогали мне носить коляску с Олегом, но не мог же я утруждать их постоянно. Однажды купил торт, зашел в учебную часть, говорю: «Девчата, у меня сын инвалид-колясочник. Нужно, чтобы его группа занималась только на первом этаже». Они пошли навстречу. Знаете, беда заставила обращаться за помощью и поддержкой ко многим, и я на своем опыте убедился: хороших, отзывчивых людей гораздо больше, чем черствых и равнодушных. Яркий тому пример — профессор Иван Васильевич Билоконь (мы дружим с ним по сей день). Он всячески поддерживал Олега, даже компьютер ему купил (в конце 1990-х это был очень щедрый подарок). Сын научился набирать текст. Это было очень важно, ведь писать ручкой ему было сложно — выходили такие каракули, что рядом с ними неразборчивый почерк врачей на рецептах показался бы образцом каллиграфии.

Три года я возил Олега в Киев на учебу, а потом купил ему подержанный сто девяностый «Мерседес» белого цвета с литовскими номерами. Подогнал его к дому, сын увидел и говорит: «Батя, да это же царский подарок! Хочу завтра же на нем поехать». — «Не получится — вначале нужно установить ручное управление», — ответил я. «Ну ты ведь за ночь сделаешь», — невозмутимо заявил сын. Деваться мне было некуда, и я таки до утра управился. Сын сел за руль, смотрю, ведет машину вполне сносно, хотя прав еще не имел. Подростком он пробовал кататься на стареньких дедушкиных «Жигулях» в селе. «Ты не представляешь, батя, сколько ночей я ездил в своих фантазиях на этом «Мерседесе», — сказал мне сын. Когда вскоре Олег сдавал экзамены на водительские права, инструктор диву давался, что он умело водит. Если хотите знать, на отдельных участках одесской трассы Олег выжимает из машины 260 километров в час. Однажды из Броваров до Одессы (около 500 километров) доехал всего за два часа 52 минуты. Сейчас у Олега красный «Мерседес», он купил его за деньги, которые заработал сам.

Что же касается накопленного нами опыта реабилитации, то мы используем методики, которым нас обучили в двух реабилитационных центрах, работающих в Броварах.

«ФАКТЫ» неоднократно писали об Олеге Иваненко. В 2007 году он стал лауреатом Национальной премии «Гордість країни» (проекта, который реализовывался Фондом Виктора Пинчука в партнерстве с телеканалом СТБ и газетой «ФАКТЫ») в номинации «Личные достижения». В тот год он попытался установить рекорд в Лондоне — проплыть в бассейне 50 метров, ни разу не сделав вдох. Однако за несколько метров до финиша у него остановилось сердце. Он пережил клиническую смерть. К счастью, спортсмена вовремя вытащили из воды, и врачи спасли его. Но Олег и не думал отступать от задуманного: после возвращения домой упорно тренировался и со второй попытки таки установил рекорд.

— Олег ваш единственный ребенок? — спрашиваю у его отца.

— Нет, еще есть дочь. У нее двое детей. Так что у меня есть внуки, а у Олега — племянники.

Фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Разговор двух одесситок: — Как вы думаете, наша Розочка станет певицей или танцовщицей? — Думаю, танцовщицей. — Вы видели, как она танцует? — Нет. Мы слышали, как она поет...

Версии