Происшествия

Режиссер владимир савельев: «жизнь махно для меня -- это не только тачанка и револьвер. Это еще и женщины, которые его любили… »

0:00 21 сентября 2000   824
Эмилия КОСНИЧУК специально для «ФАКТОВ»

Темой Нестора Махно Владимир Савельев «болеет» давно. Махновцем был его родной дядя -- он-то и пробудил в племяннике интерес к своему кумиру. Став режиссером, Владимир мечтал создать фильм о человеке, которого не понимали современники и о котором в течение всей его многотрудной жизни никто не сказал доброго слова. А вот женщины его любили. Да какие!… Сведения о них Савельев собирал в архивах КГБ и парижских хранилищах. И теперь считает, что именно из женских рук принял ключ к пониманию легендарного «батьки».

Настя ухаживала за Нестором Ивановичем, как за ребенком

-- Володя, а не опоздал ли ты с осуществлением своей мечты?

-- Наоборот! Когда я окунулся в архивы, особенно те, что хранятся в Париже, то понял, что итог ХХ столетию должен подвести Нестор Иванович Махно! Униженный и растоптанный в нашей художественной литературе (да и в истории тоже!), его образ нуждается в том, чтобы кто-то соскоблил с него грязь. И открыл людям магнетическую личность, вулкан страстей…

-- Да где он брал силы-то на эти страсти? 17 ранений, три клинических смерти от тифа, восемь лет на цепи в Бутырке, туберкулез…

-- И между всем этим он успевал влюбляться. Первой любовью его была Анастасия Васецкая из Гуляй-Поля. Познакомились они на «досвiтках» перед Пасхой, но его арестовали и отправили в Бутырку. Он писал ей оттуда письма, передавал их через мать. Мысли о возлюбленной помогли ему выдержать и цепи, и болезнь, и потерю легкого. Синий платок -- единственный подарок от любимого -- Настя берегла всю жизнь. Называла Нестора «Сонечком», и когда поженились, заботилась о нем, как о ребенке. Сельчан умоляла не волновать его -- ему это вредно. Варила ему борщ на петушином мясе (врач так советовал). Достала где-то его фото и повесила под иконой.

Помогала Нестору реализовать и его актерские амбиции, устраивая на сельской сцене самодеятельные спектакли. Зрителям нравились представления. В такие минуты и он называл ее своим единственным солнышком.

Когда же Настя родила сына, Нестора будто подменили: куда делась его суровость, жесткость, даже темные глаза его как-то посинели. А сподвижники всполошились, им показалось, что батька тонет в омуте семьи. Кто же поведет народ на борьбу с буржуазией? Втайне от Махно они вывезли из села Настю с сыном.

-- А что же Нестор Иванович?

-- Одни свидетели рассказывали, что он чуть не перестрелял своих побратимов. Другие же говорили, что батьке «доложили» об измене жены с одним пришлым мужиком -- и это его отрезвило.

-- Неужто он так легко поверил?

-- Те, кто «спасал» Нестора от семейных оков, знали, на какую мозоль давить. «Ты пришел нам волю дать, -- говорили они, -- а сам?!» Напоминали, что он -- вожак, и в такие моменты для него все остальное уходило на задний план. Но Настю он не забыл. Так случилось, что спустя некоторое время, пробираясь с Поволжья на Украину, Махно плыл в трюме какого-то корабля и на причале в Саратове увидел Анастасию с ребенком на руках. Действительно ли это была она, или ему привиделось? Он потерял сознание, а когда очнулся, какая-то женщина с ребенком на руках уходила с причала, и рядом с нею шел мужчина. Нестор вспоминал, что женщина почему-то повернула ребенка лицом к иллюминатору, через который он на них смотрел.

По слухам, Насте запрещено было видеться с Махно. А сына их убили -- это исторический факт.

Рядом с Махно нечего было делать избалованной красавице Соне

-- Это правда, что вторая жена Махно ради него приняла православие?

-- Ее называли -- роковая Соня. Полюбив Нестора, она приняла крещение и получила имя Нина. Соня была из очень богатой семьи. Старики до сих пор помнят, как выезжали в Гуляй-Поле супруги Махно: на тачанке ковры, на лошадях -- дорогая сбруя. Соня, говорят, завораживала Нестора. Взрывной и непредсказуемый в своем гневе, при ней он становился покладистым. Причем никто никогда не слышал, чтобы она показывала свою власть. Бывало, подходила к нему тихо, ласково брала за руку и этим могла остановить, скажем, расправу махновцев над белыми офицерами. Нестор прятал в кобуру револьвер и кричал: «Отпуст-и-и-ить!» Трудно такое представить, да?

-- Куда же делась Соня?

-- Исчезла. Думаю, что Махно просто устал от неестественности, которую навязывала ему Соня. Сказалась и разница в социальном положении. Нестор начитался Кропоткина, Бакунина и был просто одержим идеей анархизма. И, конечно, рядом с ним нечего было делать избалованной красавице. Иное дело -- его «вечная возлюбленная» Маруся Никифорова, жена польского анархиста Бжостека.

Любовь к Марусе соратники Нестора воспринимали как тяжелую болезнь

-- А почему она «вечная»?

-- Нестор считал ее соратницей по борьбе, восхищался ее преданностью идее анархии. Именно от Маруси он услышал слова, которых жаждал, но которых ему не говорили ни Настя, ни Соня. «Ты не такой, как все мы. На тебе печать Бога!», -- сказала ему Маруся, и Нестор не мог ее не полюбить.

-- Но ведь в это же время он любил свою заботливую Настю!

-- Маруся не церемонилась с Настей, называла ее «кошкой брюхатой», приходила на спектакли в гуляй-польский клуб, чтобы сорвать представление. В кожаной куртке, с нагайкой в руке, рыжеволосая красавица врывалась на сцену, пинком ноги сбивала граммофон, стегала нагайкой Настю, которая пыталась спасти реквизит. А загримированному «артисту» приказывала: «Чтобы я тебя рядом с Настей не видела!» И покидала оторопевший зал. Настя плакала. В эти минуты Махно был полон решимости порвать с «рыжей» навсегда. Он догонял ее, хватал за руку, а она со слезами выкрикивала ему в лицо: «Я тебя ненавижу! Если ты не возглавишь революцию в Махнограде (так они называли Гуляй-Поле), я застрелю себя!» И вынимала револьвер…

-- Неужели он не понимал, что эта женщина манипулирует им?

-- Понимал. Но ничего с собой поделать не мог. Стоило ей поправить на его шее шарф, как он обмякал и начинал кашлять. И уже другим тоном она начинала ворковать: «Тебе бы сейчас выпить горячего чая с липой и завалиться со мной в постель!» Соратники Нестора воспринимали его любовь к Марусе как тяжелую болезнь.

-- Почему же все-таки у них не дошло до брака?

-- Они были слишком похожи. Одно время даже делили власть в Александровском уезде. И Нестор чувствовал в Марусе соперницу. Ведь она тоже в 1908 году получила 20 лет каторги за убийство урядника, но отважилась бежать из тюрьмы, сумела эмигрировать в Париж, где и прожила до 1917 года. Нестор немного ревновал к ее славе.

-- И все-таки их разрыв произошел. Нашлась искусница похлеще Маруси?

-- Нашлась. Но не женщина. Политика! Помирившись на какое-то время с большевиками, Махно стал «главнокомандующим Повстанческой армии батьки Махно». Это взбесило Марусю: «Друг большевиков -- враг анархистов!» -- заявила она и предрекла: «Они тебя обманут».

Больше он ее живой не видел. По приказу Троцкого ее вместе с мужем повесили в Таганроге -- в поле, на столбе. Похоронив их, Нестор поставил крест над могилой, но мстить за бывших соратников не стал -- не верил в пророчество Маруси. Однако оно сбылось. Разгромив Врангеля, махновцы выполнили отведенную им роль, и Троцкий с Фрунзе взялись истреблять махновщину.

Для Галины Андреевны брак с Махно обернулся тюрьмами и лагерями

-- А где Махно встретил свою будущую жену Галину?

-- Знакомство их началось с того, что молодая учительница отчитала батьку за грубость. Но потом чернобровая красавица вместе с другими сельчанами пришла поздравить его с днем рождения, и он понял: «Она!» Пригласил на танец. Галина упала в его объятья, и они умчались в степь на тачанке. Эта женщина стала его вторым «я». Входила в следственную комиссию при штабе и занималась пленными. Она безжалостно наказывала «славных сынов матери анархии», которые возили в тачанках своих невенчанных Марусь. Но в войске ее называли «матинкой».

-- Был ли счастлив Нестор Иванович с Галиной Андреевной?

-- Думаю, что нет. Он говорил ей: «Ты никогда меня не любила». Ему казалось, что эта образованная женщина любит в нем того Махно, одного взгляда которого боялись и враги, и друзья, которому беспрекословно повиновалась целая армия, и с которым считались Ленин, Фрунзе, Троцкий, Дыбенко, Коллонтай. А ему хотелось ласки. Ведь он был очень больным и часто чувствовал себя одиноким. В такие минуты Нестор сомневался в любви Галины.

-- Но ведь она бежала с ним за границу и польскую тюрьму прошла вместе с ним.

-- Да! Родила ему дочку и была действительно прекрасной женой. Выбравшись из тюрьмы, пробралась в 1924 году в Париж, нашла там укромное место и стала ждать мужа -- знала, что друзья-анархисты организовывают его побег. Ради того, чтобы поддержать его угасающие силы, она вынуждена была работать без отдыха -- и прачкой, и чернорабочей в швейной мастерской… Сама перебивалась с хлеба на воду, чтобы покупать лекарства тяжело больному мужу.

-- Но я читала, что умирал Нестор Иванович в 1934 году в полном одиночестве, в тесной каморке больницы для бедных! Кроме легочного туберкулеза, у него развился еще и костный. Его изводила температура, мучили дикие боли, а у Махно не было даже таблетки аспирина!

-- Галина Андреевна с дочерью Еленой квартировала далеко от больницы. Но она навещала Нестора Ивановича. А за два дня до смерти они с дочерью были у него. Отец взял руки дочери в свои и прошептал: «Девочка моя, будь хоть ты здоровой и счастливой».

-- И какова же дальнейшая судьба Галины Андреевны и Елены Несторовны?

-- Галина Андреевна, как жена «советского комиссара Нестора Махно» (такую надпись она сделала в 1934-м году на могиле Махно), прошла фашистский концлагерь, сталинский Дубровлаг, поселение в Казахстане, но умерла все-таки на родине в 1978-м году.

А Елена вышла замуж за француза, но вместе с матерью в 1942 году была арестована и отправлена в концлагерь. В 1945 году их обеих привезли под конвоем в СССР, а в 1946-м в Киеве судили. Матери дали 10 лет, Елене -- 5. Отсидев, Елена закончила Ташкентский строительный техникум и Джамбульский гидромелиоративно-строительный институт. Работала на стройках Джамбула инженером и прорабом. Дальнейшая ее судьба неизвестна. Но я отправил запросы в те города, где могли бы обнаружиться ее следы.

-- Володя, поскольку фотографий всех этих женщин никто не видел, какими бы типажами ты их представил?

-- Анастасия? Трудно сказать… Соня -- это Ольга Сумская, Маруся -- молодая Любовь Полищук, Галина -- Наталья Сумская.

-- Ну, а Нестором в твоем фильме кому посчастливится быть?

-- Оптимальный вариант -- Роберт де Ниро!

-- Но у него же карие глаза, а у Махно -- синие…

-- Это они от любви становились синими…

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

- Милая, я летел к тебе на крыльях любви! - Три дня?! - Так ведь ветром все время сносило...