БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
История современности Чтобы помнили

Академик Борис Патон: «Президент Академии наук СССР Мстислав Келдыш не отдыхал годами»

17:22 2 марта 2011 6644
Патон

В Киеве отметили 100-летие со дня рождения одного из крупнейших ученых XX века Мстислава Келдыша

Трижды Герой Социалистического Труда Мстислав Келдыш 14 лет возглавлял Академию наук СССР. О феноменальных умственных способностях этого человека ходили легенды.

 — Я был потрясен, когда на моих глазах Келдыш в считанные минуты справился с задачей, которую, казалось бы, невозможно быстро решить без электронно-вычислительной машины, — вспоминал космонавт Алексей Леонов.  — Дело было во время испытаний ракеты. Она вышла не на ту орбиту. Главный конструктор Валентин Глушко расстроился, направил своего баллистика посчитать на ЭВМ, какие изменения нужно внести в программу запуска, и в течение часа доложить. Тем временем академик Келдыш достал из кармана пачку папирос «Казбек», что-то прикинул на ней пером и спокойным голосом сообщил: «Потребуется 20 коррекций». Глушко внимательно на него посмотрел, но ничего не ответил. Через полчаса примчался баллистик с результатами расчетов. «Сколько?» — спросил Глушко. «Двадцать коррекций, Валентин Павлович», — был ответ. Мне захотелось поаплодировать академику.

Келдыш сказал Берии: «Вы не правы, товарищ народный комиссар»

 — Мстиславу Келдышу было всего 27 лет, когда он нашел решение одной из самых болезненных проблем авиации, из-за которой гибли сотни пилотов по всему миру, — рассказывает академик Российской академии наук Борис Четверушкин, приезжавший в Киев на празднование 100-летия Келдыша.  — Речь идет о так называемом флаттере — в воздухе набравший скорость самолет начинал жутко трястись, разваливаясь на куски. Келдыш, занимая рядовую должность в Центральном авиационном гидродинамическом институте (ЦАГИ), в 1930-е докопался до причин этого явления и придумал, как его избежать. В Германии о достижениях молодого советского ученого не знали. Немецкая авиация вступила во Вторую мировую войну с нерешенной проблемой флаттера и потеряла из-за нее около 150 боевых самолетов и их экипажи. Наши — ни одного.

Келдыши были дворянами, поэтому семья подвергалась гонениям.

 — В одну из ночей в ноябре 1936-го «черный ворон» (автомобиль для перевозки арестованных.  — Авт. ) приехал за братом Михаилом, он был аспирант, специализировался на изучении средневековой истории Германии, — вспоминает одна из сестер Мстислава Келдыша Вера.  — Нам сообщили, что его осудили на десять лет без права переписки. Тогда мы не знали, что формулировка «без права переписки» означала, что человека расстреляли.

Затем забрали другого брата, Александра. Его объявили французским шпионом. Когда он отсидел больше года, с поста руководителя НКВД сняли Ежова. Его место занял Берия, и на короткое время началось послабление — власти стали пересматривать дела. Обвинение в шпионаже с брата сняли.

В 1940-м кто-то написал донос о том, что в институте, где работал Мстислав, засели враги народа. По этому поводу устроили собрание коллектива. В нем участвовал лично Берия. Он говорил о вредительстве сотрудников. Неожиданно для всех ему ответил один из самых молодых ученых — Келдыш. «Вы не правы, товарищ народный комиссар», — произнес он спокойно и внятно. Нужно отдать должное Берии, Мстислава не тронули.

Уцелел в годы репрессий и отец Мстислава Всеволод Михайлович, инженер-строитель, занимавший высокую должность в Госплане СССР и ставший во время войны генерал-майором.

 — Когда немцы подступили к Москве, нашему сыну Пете было всего два с половиной месяца, старшенькой Светочке — три года и Белле (моей дочери от первого брака) — 13 лет, — вспоминала жена Мстислава Келдыша Станислава.  — В один из дней в октябре 1941-го муж прибежал очень встревоженный: «Ничего, кроме коляски, не бери. Собирай ребят и поехали на вокзал». У меня от волнения пропало молоко, к тому же мы не смогли втащить коляску в вагон-теплушку, поэтому Петю все время приходилось держать на руках. Муж ехал в эвакуацию с нами. В вагоне были семьи сотрудников его института. Когда поезд попал под бомбежку, один из ученых — Гроссман — не выдержал, убежал в лес, бросив жену и детей. А Мстислав сумел совладать с нервами и строго приказал: «Прячьтесь под лавку!» Так и переждали налет. Нас привезли в Казань, поселили в спортзале авиационного института. Вскоре заболел Петя — я думала, у него менингит, оказалось, двустороннее воспаление легких. Я лежала с ним в больнице. Круглые сутки через каждые пять минут по часам сцеживала ложечку грудного молока и вливала Пете в рот. Когда он выздоровел, профессор сказал мне, что именно грудное молоко спасло сына.

Зимой 1942-го Келдыш был на волосок от гибели. «Мужа срочно вызвали в Москву, — вспоминала эту историю его супруга.  — Прошло несколько дней — от Мстислава никаких вестей. И вдруг открывается дверь — муж стоит на пороге как в воду опущенный. Оказалось, в Горьком он встретил своего друга, летчика-испытателя Юрия Станкевича. Тот как раз должен был перегнать опытный экземпляр самолета в Москву и взялся подвезти моего мужа. На аэродроме Юрий заявил: «Мстислав, ты пока в кабину не садись, я поднимусь в воздух сам, сделаю пару кругов, облетаю новую лошадку». После первого круга самолет будто натолкнулся на препятствие, камнем рухнул вниз. Трагедия произошла на глазах у Келдыша, он был ужасно потрясен».

«За снимки обратной стороны Луны мы получили из Франции премию — вагон вина»

В годы войны Келдыш продолжал заниматься самолетами. Ему удалось докопаться до причин еще одной болезненной проблемы авиации того времени — шимми. Это явление возникало во время взлетов и посадок — переднее шасси вдруг начинало ужасно вибрировать и ломалось. Самолет разбивался, гибли пилоты. Мстислав первым в мире придумал, как избежать шимми. В 1942-м его успехи были отмечены Сталинской премией второй степени — 100 тысяч рублей. В 35 лет Келдыш стал академиком.

В начале 50-х прошлого века Мстислав Всеволодович возглавил комиссию по созданию первого искусственного спутника Земли.

 — В 1951 году Келдыш принимал первую в Европе электронно-вычислительную машину МЭСМ, созданную в Феофании (пригород Киева) профессором Лебедевым, — рассказывает член-корреспондент Национальной академии наук Украины Борис Малиновский.  — Вернувшись в Москву, Мстислав Всеволодович направил в Киев ученых. Они задействовали новинку для расчетов полета первого искусственного спутника Земли. Производительность МЭСМ была 50 операций в секунду. Расчеты заняли девять месяцев. За это время машина выполнила 50 миллионов операций. Интересно, что современный мощный компьютер справится с таким объемом работы всего за… одну секунду!

Келдыш с коллективом созданного им Института прикладной математики выполнил расчеты для создания ядерного щита СССР и многих космических программ, в том числе и лунной, полетов к Марсу и Венере. (Фото: В среде ученых их называли «три К» (слева направо): создатель первой космической ракеты Сергей Королев, отец атомной бомбы Игорь Курчатов и один из ключевых участников ядерной и космической программ Мстислав Келдыш)

 — За Луну, точнее, за первые в истории снимки ее обратной стороны (они были получены в ноябре 1959 года советским космическим аппаратом.  — Авт. ) из Франции поступила необычная премия — целый вагон вина, — вспоминал ветеран Института прикладной математики Александр Платонов.  — Несколько бутылок досталось отделу, в котором я работал. Оказывается, еще в XIX веке один француз завещал вагон хмельного напитка тому, кто узнает, как выглядит обратная сторона Луны. Вино — сухое красное, довольно приятное на вкус — распределили между большим количеством людей, которые были причастны к запуску аппарата.

В 1961 году Келдыш стал президентом Академии наук СССР.

 — Вскоре лидер Советского Союза Хрущев едва не разогнал академию, — рассказывает академик Национальной академии наук Украины Константин Сытник.  — Дело в том, что Келдыш и его единомышленники провалили на выборах выдвиженца одиозного ученого, любимца Сталина и Хрущева Трофима Лысенко. Никиту Сергеевича это не на шутку разозлило. Он заявил, что надо разогнать это «отродье Петрово» (Академия наук в Российской империи открылась после указа царя Петра I.  — Авт. ) и создать вместо нее Министерство науки. Сказал и уехал отдыхать на юг. Келдышу хватило мужества не выполнить распоряжение.

В один из его приездов в Киев мы часов в семь утра, беседуя, прошлись с ним от стадиона «Динамо» до Киево-Печерской лавры. Мстислав Всеволодович спросил меня, как я отношусь к академику Лысенко. Мне был известен случай с московским биологом Сафилиным — он застрелился, не выдержав гонений, которым подвергся из-за Лысенко. Я сказал об этом Келдышу, назвал Лысенко невеждой. «Он страшный злодей!» — эмоционально заявил обычно сдержанный Мстислав Всеволодович.

 — Многим Келдыш казался суховатым, — говорит президент Национальной академии наук Украины академик Борис Патон.  — В действительности это не так. Если он доверял человеку, то был открытым. Он никогда не ходил в отпуск. Я задавал ему дурацкий вопрос: «Почему вы не отдыхаете?» — «Нет времени», — отвечал Келдыш. «Возложите на время отпуска свои обязанности на другого человека, — говорил я ему.  — Ни одна кошка в лесу не сдохнет, если вы это сделаете».

Брежнев приказал спасти ученого любой ценой

Отдых Келдышу был действительно весьма необходим. Причина — болезнь сосудов, которая усугублялась тем, что ученый много курил.

 — Как я узнал, он попросил своих математиков посчитать, у кого из врачей лучшие результаты в лечении болезней сосудов, и оказалось, что у меня, — говорит хирург Анатолий Покровский.  — Мстислав Всеволодович обратился ко мне в начале 1970-х. К этому времени он до того запустил свой недуг, что не мог вести нормальный образ жизни — его мучили боли. Вскакивал по ночам, ходил по комнате, чтобы уменьшить страдания. Это продолжалось много месяцев подряд. Дошло до того, что ему стало трудно ходить, особенно подниматься по лестнице. Я честно сказал: поможет только операция.

Лидер СССР Леонид Брежнев поручил академику Евгению Чазову, курировавшему медицину для советской элиты, любой ценой спасти Келдыша. Чазов попросил помочь американского хирурга Майкла Дебейки (кстати, он консультировал президента России Бориса Ельцина). Майкл приехал в Москву со своей командой врачей. Операция на сердце прошла успешно. Когда сотрудники КГБ спросили, сколько нужно заплатить, Дебейки возмутился, заявив Чазову, что денег не возьмет.

Три года после операции Келдыш чувствовал себя нормально, но в 1975-м недуг стал снова одолевать. Мстислав Всеволодович ушел с поста президента Академии наук.

Кстати, у сменившего его на этом посту уроженца Киевской области академика Анатолия Александрова отношения с советской властью складывались еще хуже, чем у Келдыша, — Александров в 16 лет вступил в белую гвардию, защищал Перекоп на стороне Врангеля. Попав в плен к красным, был приговорен к расстрелу, но сумел бежать. Несмотря на все это, сделал блистательную карьеру ученого.

 — Пожалуйста, не пишите, что Келдыш покончил жизнь самоубийством, — попросил нас академик Борис Четверушкин.  — Эта версия нелепа.

Из жизни Келдыш ушел летом 1978 года. В тот роковой день он должен был с женой поехать на юбилей мужа сестры. Сославшись на плохое самочувствие, попросил супругу отправиться без него. А вечером Келдыша нашли в гараже мертвым. Он сидел в своей машине, двигатель которой работал. Обнаружил его сосед по даче академик Владимир Кирилин. Когда Чазов спросил его: «Вы не припоминаете, дверь гаража была открытой или закрытой?» — «Прикрытой», — уклончиво ответил Кирилин…

 - Сын Келдыша Петр закончил механико-математический факультет, но выдающихся успехов в науке не добился, рано умер, — рассказал академик Четверушкин.  — Дочь Мстислава Всеволодовича Светлана способностей отца не унаследовала, сейчас работает в Музее Келдыша.

Блестящим математиком была сестра Мстислава Всеволодовича Людмила. Она вырастила пятерых детей. Двое ее сыновей стали академиками. Леонид возглавлял Физический институт. Сергей удостоен чуть ли не всех премий в области математики.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров