ПОИСК
Життєві історії

Лиза Шапошник: «Подруги с Майдана до сих пор не верят, что я сама предложила Виталику пожениться»

8:30 28 травня 2014
Активистка Майдана, больная детским церебральным параличом, вышла замуж за 31-летнего физика-ядерщика из Якутии, с которым познакомилась во время революционных событий в Киеве

Еще в декабре прошлого года о 27-летней жительнице Дружковки Донецкой области, в честь которой назвали отряд работавших на кухне Евромайдана волонтеров, рассказали многие центральные СМИ. Лиза Шапошник больна детским церебральным параличом, ее маленькие ручки согнуты внутрь и напоминают крылышки. Но это не мешало девушке ловко управляться на кухне Майдана: Лиза, как и другие волонтеры, резала бутерброды, заваривала чай и носила подносы с горячими обедами. Работая день и ночь, девушка признавалась, что события на Майдане полностью изменили ее жизнь. «Только здесь я впервые почувствовала себя полноценной, желанной и любимой, — говорит Лиза. — Понимала, что нужна людям, и у меня получалось им помогать. Это так здорово! Я уже чувствовала себя счастливой и даже не подозревала, что на Майдане встречу свою любовь».

«Удивляюсь, как осталась жива. Случалось, пули пролетали совсем рядом»

В декабре прошлого года Лиза рассказала корреспонденту «ФАКТОВ» Дарии Горской о том, как оказалась на Майдане, и призналась, что ее родители не поддерживали революцию.

— Мама с папой меня увещевали, ругали, умоляли, — рассказывала Лиза Шапошник. — Требуют, чтобы я вернулась домой. Они уверены, что на Майдане я просто зарабатываю деньги. Но объясняю им, что не получаю здесь ни копейки. Работаю до изнеможения и не сплю ночами, потому что переживаю за людей, хочу добиться правды и помочь своей стране.

Детство Лизы прошло в специализированной школе-интернате в Одесской области. После окончания школы девочка много лет жила в России, откуда родом ее мать. Мучаясь от постоянных издевок и ужасного отношения к себе, как к инвалиду, Лиза даже хотела уйти в монастырь. Пела на клиросе, выучила церковнославянский, но в монахини ее так и не постригли.

— Одна настоятельница в Одессе прямо заявила: «Знаешь, у нас тут монастырь, а не приют для больных», — вспоминала Лиза. — Тогда я уехала в Дружковку Донецкой области, где смогла получить комнату в общежитии и стала возить из Сочи фрукты на продажу. Мне никто не помогал. Сама договаривалась о грузоперевозке, сама находила точки, где продавать апельсины и мандарины. На вырученные деньги обустроила свою комнатку — со вкусом, уютно. Получала еще инвалидную пенсию — хоть небольшую, но на жизнь хватало. Так и моталась между Сочи и Дружковкой. В сентябре в поисках более стабильной работы я поехала в Киев. Сняла здесь квартиру, устроилась продавцом на рынке. А когда увидела по телевизору, как студенты вышли протестовать из-за приостановки евроинтеграции Украины, решила к ним присоединиться.

Желание остаться на Майдане у Лизы укрепилось после того, как в ночь на 30 ноября прошлого года ее чуть не избили сотрудники «Беркута». Девушке, которая вместе с другими протестующими была тогда на Майдане, чудом удалось убежать от силовиком. На ее глазах «беркутовцы» жестоко избили беременную женщину. Решив, что не уйдет с Майдана до тех пор, пока изверги не будут наказаны, Лиза стала волонтером. Пришла на кухню Майдана и спросила, чем может быть полезна. Девушке поручили разносить подносы с бутербродами. Но маленькие слабые ручки Лизы с трудом справлялись с такой трудной задачей — удержать подносы на согнутых руках было сложно. Тогда ей нашли работу попроще: Лиза резала лимоны, делала бутерброды и отрывала бирки от чайных пакетиков — чтобы бирки не запутывались и стаканы не переворачивались. Перед тем как начать работу, девушка обязательно надевала перчатки, маску и шапочку.

Маленькую жизнерадостную Лизу от всей души полюбили активисты и волонтеры Майдана. Ее все время опекали, каждый старался помочь.

Когда в феврале на Майдане начали расстреливать протестующих, Лиза Шапошник вышла на передовую. Девушка не побоялась пойти на улицу Грушевского, чтобы помочь своим друзьям.

— Ребята уговаривали не лезть под пули, — признается Лиза, — но я не могла сидеть в помещении, когда людям требовалась помощь. Сама удивляюсь, как осталась жива и даже не пострадала. Случалось, что пули пролетали совсем рядом. На моих глазах убили несколько человек. Мне выдали бронежилет, но пришлось его снять — в нем было совсем неудобно.

Недавно Лиза Шапошник вместе с еще одной героиней Евромайдана Олесей Жуковской (медиком-волонтером, чудом выжившей после ранения в шею) ездила в Париж, где встретилась с президентом Франции Франсуа Олландом. А через несколько месяцев в жизни Лизы произошло важное событие — она познакомилась со своим будущим мужем.

«О девушке, в честь которой назвали отряд волонтеров, услышал еще в январе»

— О том, что мы с Виталиком вместе, знали только самые близкие друзья, — рассказывая о своем избраннике, Лиза начинает улыбаться. — Это очень личное, и мне не хотелось, чтобы об этом знали все. Хотя, когда мы с Виталиком познакомились поближе, сложно было не заметить, что между нами что-то происходит.

Избраннику Лизы Виталию Попову 31 год. Он приехал в Украину из Якутии. Сейчас вместе с Лизой живет в здании Киевсовета, где мы встретились буквально за час до свадьбы. Жених и невеста не скрывали, что сильно волнуются.

— Дайте угадаю: первым вашим вопросом будет, как я, уроженец Якутии, очутился на киевском Майдане, — улыбается Виталий. — Меня все об этом спрашивают. Если бы полгода назад кто-то сказал мне, что я приеду в Украину, стану активистом и женюсь, решил бы, что это шутка.

В Якутии я жил с родителями и двумя сестрами, по профессии я физик-ядерщик. Жили не очень богато, но вполне достойно. Когда в Украине начался Евромайдан, мы, конечно же, об этом узнали. И на Новый год решили с друзьями поехать в Киев на экскурсию. Захотелось увидеть все своими глазами. Как же мы удивились, узнав, что на Майдане все совсем не так, как рассказывают российские телеканалы! Вместо озверевших радикалов мы увидели обычных студентов, художников, писателей. Воодушевлению и патриотизму этих людей я даже позавидовал. У нас такого не увидишь.

Мы с друзьями провели на Майдане несколько дней, и я поймал себя на мысли, что не хочу отсюда уезжать. Даже вернувшись домой, не перестал об этом думать. С тех пор мой компьютер не выключался — я сутками следил за событиями в Киеве. Читал украинские сайты, смотрел онлайн-трансляцию с Майдана. Когда сказал родителям, что хотел бы поехать в Киев еще раз, они пришли в ужас: «Даже не вздумай! Разве не знаешь, как там опасно?» В конце января ситуация накалилась. На Майдане начались настоящие сражения. И я не смог сидеть дома. Однажды ночью, когда домочадцы спали, взял свои сбережения, паспорт и… уехал. Родителям позвонил уже из аэропорта.

Оказавшись в Киеве, я пошел в штаб Евромайдана и спросил, чем могу помочь. Мне тут же нашли работу — вместе с другими волонтерами обзванивал столичные предприятия и спрашивал, не хотели бы они помочь Майдану. Сам смог найти несколько спонсоров. А когда в феврале начали расстреливать протестующих, пошел на передовую.

Виталий носил шины на улице Институтской и несколько раз чуть не погиб.

— Однажды нес очередную шину, как вдруг меня окликнул парень лет двадцати пяти, — вспоминает Виталий. — Я раньше видел его на Майдане и знал, что его зовут Максим. Максим попросил закурить. Я дал ему сигарету, сделал два шага вперед и вдруг — выстрел! Оборачиваюсь — а Максим уже лежит. Он лежал в луже крови с широко распахнутыми глазами. Потом пострадал и я. Пневматическая пуля попала мне в глаз. Думал, что ослепну. Спасибо медикам-волонтерам, которые вовремя оказали мне первую помощь, — только благодаря им мне удалось сохранить зрение. До сих пор плохо вижу, но глаз на месте, а это главное.

Был ли я тогда знаком с Лизой? Лично — нет, но заочно очень хорошо ее знал. О девушке, в честь которой назвали целый отряд волонтеров, я услышал еще в январе. «Это невероятный человек! — с восторгом рассказывали мне знакомые. — Маленькая, хрупкая и в то же время решительная и отважная. Она готова день и ночь помогать людям». Заинтересовавшись, я даже прочитал о ней несколько газетных публикаций. Захотел узнать ее лично, но тогда было не до знакомств.

И вот уже после революции Лиза… сама пришла в наш штаб. Она была вместе с подружкой. Лиза приветливо поздоровалась, а я буквально опешил. Несколько минут пристально на нее смотрел, а потом спросил: «Так вы и есть та самая Лиза? Лиза Шапошник?» «Да, это я, — рассмеялась девушка. — А вы кто? Я вас раньше не видела». Уже не помню, что именно ответил ей. Только запомнил, что у нее очень красивые кофейные глаза.

— Ну вот, засмущал! — щеки Лизы стали пунцовыми. — Узнав, что Виталик из Якутии, я очень удивилась. Не могла понять, как и почему он сюда попал. Ведь у него в Украине даже нет родственников. «Это не совсем так, — сказал Виталик. — Моя бабушка жила в Украине. Поэтому ваша страна тоже для меня родная». Но в тот день мы пообщались совсем чуть-чуть. Я даже не успела толком его узнать.

«Я понимал, что хочу прожить с Лизой всю жизнь»

— У нас была для этого вся следующая неделя, — говорит Виталик. — С тех пор мы с Лизой виделись каждый день. Я все время приходил к ней и ненавязчиво начинал разговор. А однажды мы пошли на одно важное задание. Провели вместе целый день. Я рассказал Лизе о себе и своей семье, она тоже откровенно рассказала о своих непростых отношениях с родителями. Лиза — очень сильный духом человек. Такой девушки еще не встречал.

— А меня покорила решительность Виталика, — признается Лиза. — Когда мы начали общаться ближе, я подумала: «Какой хороший парень! Честный, смелый. Не побоялся бросить все и рисковать здесь жизнью. Я чувствовала, что нравлюсь ему, и решила, что не должна его упустить.

— Мы начали встречаться, но никому об этом не рассказывали, — улыбается Виталик. — Я понимал, что хочу прожить с ней всю жизнь. Но не решался об этом сказать. Думал: вдруг предложу ей замуж и получу отказ? Или она испугается моей настойчивости и сбежит от меня? Но пока я думал и маялся, Лиза уже все решила. И однажды, когда начал говорить о том, как дорожу нашими отношениями, она сказала: «Так, может, тогда поженимся?» Я оторопел. Она сказала это так просто и непринужденно, как будто речь шла о приглашении в кино или в кафе! Но я быстро взял себя в руки и так же непринужденно ответил: «А почему бы и нет?»

— Я говорила абсолютно серьезно, — признается Лиза. — Подружки с Майдана до сих пор не верят: «Неужели ты сама предложила ему пожениться? Как же так?!» А я не вижу в этом ничего особенного. Если люди любят друг друга, какая разница, кто из влюбленных предложит пойти в загс? К тому же знала, что Виталик у меня не очень решительный. А я человек конкретный. Захотела — сделала. Не нужно сидеть и ждать какого-то чуда. Не зря говорят, что мы сами творцы своего счастья.

— В тот же день я пошел к активистам Евромайдана и спросил, когда мы с Лизой можем подать заявление в загс, — вспоминает Виталий. — Ребята сначала решили, что я шучу. А когда узнали, что это правда, вызвались организовать нам с Лизой свадьбу. Взяли на себя абсолютно все вопросы — от загса до подбора костюмов. Я думал, что Лиза мечтает о свадебном платье, но она сказала: «Сейчас не время». Решили жениться в камуфляжных штанах и вышиванках. Кстати, когда мы с Лизой решили пожениться, я позвонил своим родителям. Честно говоря, боялся, как бы у мамы от этой новости не случился инфаркт. Но она отнеслась с понимаем: «Это твоя жизнь. Если любишь, ты все правильно делаешь». Поговорив с Лизой, она благословила нас на брак.

Надеюсь, вскоре они увидятся. Мы с Лизой обязательно приедем в гости к моим родным. Но жить все-таки хотим в Украине. Где именно, еще не знаем. Мы будем на Майдане до тех пор, пока не нормализуется ситуация в стране. Потом я обязательно найду работу. Дальше — жизнь покажет. Кстати, когда объявили мобилизацию в Национальную гвардию, знаете кто оказался в первых рядах добровольцев? Конечно же, моя Лиза! Но ее, как и следовало ожидать, не взяли по состоянию здоровья.

Наш разговор с женихом и невестой прервали свидетельницы — девушки в вышиванках увели Лизу в комнату, где шли активные приготовления к свадьбе. Пока невесту наряжали, на Крещатике уже накрывали столы. Ими служили обыкновенные деревянные доски. Вместо стульев — резиновые шины. Кстати, обручальные кольца у молодоженов тоже в виде автомобильных шин. В Подольский загс Киева Лизу и Виталика повезли на украшенном шариками и ленточками бронетранспортере. На крыше БТРа, с трудом проходившего по узким подольским улочкам, расположились парни в вышиванках. Всю дорогу от Майдана до Подола они играли на балалайке украинские мелодии.

Небольшой зал, где проходила торжественная церемония, был переполнен. Пришли не только активисты Евромайдана, но и представители едва ли не всех центральных телеканалов. Когда Лизу и Виталика объявили мужем и женой, в глазах девушки заблестели слезы. Заметив это, Виталик крепко обнял жену.

После церемонии в загсе молодожены вернулись на Майдан. Там, несмотря на проливной дождь, все было готово к празднику под открытым небом. На импровизированных столах уже лежал шашлык, а в больших банках был салат оливье. Праздник продолжался до пяти часов вечера.

— Это как будто сон, — призналась Лиза. — У меня на пальце обручальное кольцо, вот наше с Виталиком свидетельство о браке. Еще полгода назад я не могла об этом даже мечтать. Уже смирилась, что всю жизнь никому не буду нужна. Заглянув на днях в компьютер Виталика, обнаружила там десятки своих фотографий из интернета. Оказалось, он начал собирать их, когда мы не были еще знакомы. Там же были статьи обо мне и многочисленные телесюжеты. «Сам не знаю, зачем я это делал, — смутился муж. — Наверное, чувствовал, что ты мне нужна».

Фоторепортаж о свадьбе Лизы и Виталия смотрите здесь

8064

Читайте нас у Telegram-каналі, Facebook та Twitter

Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів
 

© 1997—2021 «Факти та коментарі®»

Усі права на матеріали сайту охороняються у відповідності до законодавства України.

Матеріали під рубриками «Офіційно», «Новини компаній», «На замітку споживачу», «Ініціатива», «Реклама», «Пресреліз», «Новини галузі» а також позначені символом публікуються у якості реклами та мають інформаційно-комерційний характер.