Житейские истории Больно

Вдова бойца АТО Петра Федоряки: "Муж считал, что молодое поколение воевать не должно"

8:00 29 октября 2014   15069
Петр Федоряка
Анна ВОЛКОВА, «ФАКТЫ» (Полтава)

Оставшегося в живых бойца зенитного взвода боевики под дулами автоматов заставили хоронить своих погибших побратимов. Сюжет об этом отсняли и показали в эфире журналисты московского телеканала Life News. Так Валентина Федоряка из села Трудолюб на Полтавщине узнала, что ее мужа больше нет в живых. Два с половиной месяца вдова ждала, когда сможет забрать его останки с оккупированной территории

Листва на деревьях, под которыми мы проходим, — золотистая, гроздья калины под забором школы — красные. Цветы бессмертника, которые впервые в этом году удалось вырастить Валентине, — желтые и фиолетовые. Она сооружает мне в дорогу букет из этих неувядающих цветов и говорит, что в последнее время красок жизни не замечает. Мир померк для нее 31 июля. В ту ночь под Шахтерском Донецкой области погиб ее муж Петр Федоряка, командир взвода зенитчиков. Но только через два с половиной месяца Валентина смогла похоронить его тело со всеми почестями. И это немного облегчило боль, успокоило ее душу. Есть могила, есть куда носить бессмертники…

«Это наша война, пятидесятилетних»

— Меня многие спрашивают, почему я отпустила Петю на войну, — говорит 50-летняя Валентина Николаевна (на фото). — Но мы с ним этот вопрос даже не обсуждали. Муж считал, что молодое поколение воевать не должно. «Это наша война, пятидесятилетних, — говорил. — Мы очень долго не могли расстаться с коммунизмом, теперь должны за это расплачиваться». Роман Марюта, с которым муж работал в кузнице, очень просился к нему в батальон, но Петя сделал все возможное, даже генералов подключил, чтобы молодого парня не призвали в армию. «Молодежь, — говорил муж, — лучше нас. Майдан это доказал». У него даже тост любимый был: «За тех, кто после нас!» Он очень любил молодых, поэтому и сам не успел состариться.

…Валя влюбилась в Петра еще в девятом классе, как только он пришел в их Андреяшевскую среднюю школу Роменского района на Сумщине из соседнего села. Новый одноклассник покорил ее тем, что умел крутить «солнце» на турнике. Никто из пацанов в классе подобного сделать не мог. Еще Петя легко решал самые сложные задачи по алгебре и геометрии, не боялся спорить с учителями. За это его прозвали «философом».

— Я всегда говорила дочкам: ищите себе умных мужчин, таких, как наш папа, — пытается улыбаться Валентина Федоряка. — Младшая, Марина, в детстве даже собиралась замуж за… папу. Петр гордился нашими зятьями, под стать ему. Говорил, нам дочери угодили. Он был очень любящим, заботливым и внимательным отцом. А во внуках вообще души не чаял.

У нас уже трое внуков, двое меньшеньких — мальчики. Представьте, у трехлетнего вместо игрушек молоточки. Дедушкино воспитание! Нам с Петей Бог не дал сыновей, так он внукам хотел передать свое ремесло. У него были такие планы на счет их будущего! Но сумел оставить своим маленьким наследникам лишь самодельные деревянные кубики…

Валентина с Петром мало были похожи на бабушку с дедушкой. Прожив 30 лет вместе, они до последнего не стеснялись ходить, обнявшись или взявшись за руки. Их называли чудаками. Потому что могли оставить домашние дела и отправиться в Полтаву или в Миргород на ледяной каток — оба обожали коньки. А могли организовать сельскую детвору на расчистку снега и устроить каток на местном пруду. Не представляли своей жизни без путешествий. С походными рюкзаками не расставались. На байдарках по речкам сплавлялись, в горы поднимались, на лыжах катались. Знаменитая Говерла была покорена ими шесть раз, и каждый раз на ее вершину Петр поднимался первым из группы. Что уж говорить о других карпатских горах. А едва выпадала возможность, супруги отправлялись бродить улочками Львова, Киева или Ивано-Франковска…

— Все 30 лет, прожитые с Петей, были сплошным счастьем, — глаза Валентины Николаевны наполняются слезами. — Не могу вспомнить хотя бы мелочи, из-за которой я обиделась бы на него. Сейчас я как бы заново учусь жить. Без него. Такое чувство, будто нож в сердце…


*"Теперь каждый свой шаг я мысленно сверяю с мужем", — говорит Валентина

«Петя учил детей выживать на острове с одной спичкой»

Частный предприниматель, известный не только в Украине, но и в Европе кузнец-оружейник из села Трудолюб Миргородского района Полтавской области Петр Федоряка, как только в стране была объявлена мобилизация, пошел в военкомат регистрироваться. Звание старшего лейтенанта ему было присвоено после офицерских сборов по окончании Харьковского государственного университета, где получил специальность преподавателя математики. Таких, как он, обычно назначают командирами воинских подразделений. Уже в апреле нынешнего года после краткосрочных подготовительных курсов старший лейтенант Петр Федоряка, приняв в свое подчинение взвод зенитчиков, был по приказу отправлен на Донбасс.

*Бросив работу педагога, Петр пошел в кузнецы и стал лучшим из лучших

— Петя трижды приезжал домой в непродолжительный отпуск, — продолжает вдова. — Очень радовался тому, что ребята из его кузницы успешно справляются с работой. В этом году, как никогда, их товар хорошо продавался.

— Он бросил школу, чтобы работать кузнецом?

— Муж долгие годы, что называется, разрывался между профессией и увлечением. Мы оба педагоги. Я после окончания десятилетки побоялась ехать с ним в Харьков и поступила в Сумской педагогический институт, на физико-математический факультет. А он выбрал университет. На третьем курсе мы поженились, у нас родились две дочки. Пока я находилась в декретном отпуске, муж получил направление в Кегичовку Харьковской области. Однако там были недолго — в СПТУ, где Петр Викторович преподавал математику, он не нашел такого ученика, из которого можно было бы что-то «лепить». Поэтому когда его дядя предложил нам перебраться в Трудолюб, где как раз открывалась новая школа, без раздумий сорвались с еще не насиженного места.

Я со временем получила здесь должность заместителя директора школы по воспитательной работе, а муж все время был простым учителем. Зато ярким, непревзойденным педагогом. Когда только появились первые компьютеры, Петя ездил за ними в Москву и в другие города России. И создал в Трудолюбовской школе первый в районе, а может, и в области, компьютерный класс. Он без конца его обновлял — как только появлялись на рынке усовершенствованные модели, их почти сразу же осваивали и наши ученики. Дети легко программировали на «Паскале», в то время, когда другие не знали, что такое «Бейсик». Сейчас многие из них — довольно успешные люди, которыми Петр гордился. Мужа приглашали читать лекции по информатике в областной институт повышения квалификации учителей, он долгие годы возглавлял областную комиссию на школьных олимпиадах по этому предмету, был членом всеукраинской комиссии…

Его ученики до сих пор вспоминают, как Петр Викторович водил их в походы и учил выживать с одной спичкой и ножом на маленьком острове ночью. Петя жил школой. И даже тогда, когда перебрался на работу в кузницу, не расставался со школьными проблемами. Талантливые дети получали от него специальные призы.

А окончательно муж решился сменить профессию после пожара в домашней мастерской. Петя со своим отцом, у которого тоже были золотые руки (он, к сожалению, уже умер), там постоянно что-то мастерили. Им охотно заказывали деревянные изделия, и каждое было произведением искусства: столы, карнизы, шкатулки, рамки. Но однажды ночью, лет 14 назад, все это сгорело. Чтобы не расстраиваться, мы убеждали себя, что случилось короткое замыкание электропроводки. В человеческую подлость верить не хотелось. В пожаре уцелела только наковальня, возле которой даже стена осталась белой. И Петя решил, что это знак свыше, указывающий, чем он должен заниматься в жизни.

«Как можно критиковать государство, которое никогда не воевало?»

Петр Федоряка был из тех людей, которые всю жизнь учатся. Одно из последних его увлечений — английский язык. Засел за него, во-первых, потому, что не все иностранные партнеры, с которыми вел переписку по кузнечному делу, понимали его немецкий. А во-вторых, хотел доказать внукам и детям, что всего можно добиться, если поставить перед собой цель.

Как кузнец Петр Федоряка начинал с ковки дверей, заборов, ворот, каминных наборов (совочков, кочерег), оконных решеток, цветочных ваз. Они сейчас украшают церкви, кафе, частные дома… А со временем увлекся изготовлением боевых ножей из особой многослойной дамасской стали. Достиг в этом вершин мастерства.

— У Пети и его товарищей не успевали отрастать волоски на руках — они их сбривали, проверяя остроту клинков, — рассказывает Валентина. — Ножи из дамасской стали легко режут дерево, бумагу. Технику их изготовления муж освоил в основном по литературе и охотно делился своими знаниями с другими. Считал, чем больше конкурентов, тем лучше. Когда началась война на Донбассе, ящиками возил ножи на фронт. Ими орудуют, наверное, сейчас и боевики. Когда под Шахтерском Донецкой области разбили колонну, в которой прорывался из окружения взвод зенитчиков под командованием Петра, то террористы забрали у убитых все: оружие, бронежилеты, обереги, телефоны, деньги…

Чтобы быть поближе к мужу, Валентина в июле отправилась к родне в Барвенково Харьковской области. Их разделяло около 200 километров. Расстояние было непреодолимым, но поступок жены стал для Петра Викторовича большой моральной поддержкой. По мере возможности они созванивались.

— Мужа очень любили бойцы. Его нельзя было не любить, — озаряются внутренним светом глаза моей собеседницы. — Петя легко находил общий язык со всеми, с кем сводила его судьба. Хвалился, что построил в поле тандыр — восточную печку, в которой пек для хлопцев лепешки. Ходил в близлежащие села и возвращался оттуда с едой — местные щедро его угощали. Петя сам был человеком бескорыстным, великодушным. «Нужно радовать людей», — говорил муж, собирая соседей и друзей у нас дома то на плов, то на шашлыки, то на лепешки. Даже когда мы приезжали с ним в Андреяшевку, где, собственно, все нам были уже чужие, организовывал компанию для отдыха на берегу реки.

Тяготы армейской жизни Петр Федоряка переносил стойко. Не жаловался на трудности и не любил, когда жаловались другие, тем более, когда критиковали руководство страны. «Стань на место Порошенко или Яценюка и сделай лучше, — обычно отвечал недовольным. — Как можно критиковать государство, которое никогда не воевало? Да сейчас любой комбат достоин быть генералом!» Был уверен, что с сепаратистами украинская армия справится быстро. Но когда Россия ввела на Донбасс регулярную армию, высказывал мысли о том, что следует сделать границу, хотя бы натянуть проволоку между оккупированными районами и территорией, контролируемой нашими войсками, чтобы избежать бессмысленного кровопролития. Так Израиль (которым Петр восхищался) отгородился от Палестины.

— 30 июля позиции наших солдат под Шахтерском начали обстреливать, — голос Валентины начинает дрожать. — Разбили все зенитки Петиного взвода. Я весь тот день простояла на коленях перед иконами… Под вечер муж позвонил. Чтобы попрощаться. Он чувствовал, что живым из того пекла не выйдет. «Валюшенька, у нас такие дочки и зятья хорошие, они без нас уже обойдутся», — готовил меня к худшему. Как всегда, сказал, что он меня любит, и пообещал скоро вернуться…

Кузнец-оружейник Петр Федоряка вернулся в родной Трудолюб только 14 октября, на Покрову. В закрытом гробу. «Пожалел Валю, вернулся под ее покров», — говорят в селе.

— Муж погиб в три часа ночи 31 июля, — плачет Валентина. — Вместе с остатками роты он пытался вырваться на трех БМДР из Шахтерска, который занял российский «Оплот», состоящий из хорошо подготовленных спецназовцев. В это время из городского парка им наперерез выехал танк. Снаряд попал в машину, в которой находился Петя. Он и еще шестеро его боевых побратимов погибли мгновенно.

Земляк Петра, 22-летний Вадим Коваленко из села Лютенька Гадячского района, находившийся в расстрелянной колонне, был контужен. Очнувшись через некоторое время от жажды, смог доползти до ближайшего дома. Ему дали воды и тут же позвонили «дэнээровцам». Вадима под дулами автоматов заставили хоронить останки погибших. Правда, пожалели — подогнали экскаватор, который вырыл яму в городском парке. Всю процедуру снимали журналисты московского телеканала Life News. Жуткое видео было показано в эфире 2 августа. В кадре промелькнули документы Петра Федоряки. Так Валентина узнала, что ее мужа больше нет.

— Сложнее всего было скрывать правду от свекрови, — вздыхает моя собеседница. — Она все время спрашивала, почему Петя не звонит. Представьте, чего мне стоило отвечать спокойным голосом, что в том районе, где он находится, нет мобильной связи. Но все же кто-то в селе проговорился. У Петиной мамы резко подскочило давление, а через три дня ее не стало. Получилось, что и сын не похоронил мать, и мать не похоронила сына.

— А как же вам удалось вернуть тело погибшего супруга?

— Когда Вадима Коваленко и еще нескольких уцелевших ребят удалось освободить из плена, они указали на место захоронения. Коваленко точно знал, что хоронил своего командира Федоряку и сослуживца Алексея Седова. Опознать остальных не мог, поскольку их тела были сильно изуродованы. Дальше за дело взялись волонтеры из всеукраинской общественной организации «Народная память». Им удалось договориться с ополченцами и вывезти останки погибших в Днепропетровск. В нашем случае ДНК-анализ не потребовался — я опознала Петю по одежде и вещам.

Валентина Николаевна говорит, что теперь каждый свой шаг мысленно сверяет с покойным мужем. В ее Миргородском районе много беженцев с Донбасса, которые в своих бедствиях обвиняют «бандеровцев». У них совсем другая философия. Но Валентина все равно вынимает деньги и дает этим людям на пропитание. Потому что так бы поступил ее Петя. А их дочка перебралась с родней в Трудолюб и сдает квартиру в Харькове переселенцам из Шахтерска, одно название которого вызывает у всей семьи болезненные воспоминания. Разве не парадокс? Зять пошел работать в кузницу. Друзья поддерживают. И праздник кузнецов Кузьмы и Демьяна, который Петр Федоряка возродил на Миргородщине, они в ноябре обязательно проведут…

Фото из семейного альбома

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

Мужик пишет объяснительную в полиции: «Находясь под воздействием психотропных существ...» Полицейский его поправляет: «Правильно писать «веществ». — «Так это ж я о жене и теще!..»