Интервью со звездой Наедине со всеми

Гия Канчели: "Все, что происходит сейчас в Украине, ранит мое сердце"

7:30 20 мая 2015   3533
Гия Канчели
Таисия БАХАРЕВА, «ФАКТЫ»

Известный грузинский композитор приехал в Киев с авторским концертом. С этого выступления начинается юбилейный тур маэстро, готовящегося отметить 80-летие

Автор музыки к культовым советским картинам «Мимино» и «Кин-дза-дза» Гия Канчели приехал в Киев со своим авторским концертом. Маэстро признался, что с выступления в зале Национальной филармонии Украины начался юбилейный тур по городам, которые ему дороги. В августе Гие Канчели исполняется 80 лет.

Двадцать последних лет Гия Александрович живет в Бельгии, в Антверпене — городе, который напоминает ему родной Тбилиси. Он пишет классическую музыку и практически не работает в кино. Написал музыку более чем к 60-ти картинам, названия многих из которых уже не помнит. Впрочем, это не касается его сотрудничества с режиссером Георгием Данелия. Их дружба началась с фильма «Не горюй!» и продолжается по сей день. Правда, Данелия живет в Москве, куда Гия Канчели ни ногой. Композитор говорит, что события, связанные с Украиной, заставили его пересмотреть многие убеждения и на долгие годы отвернули от поездок в Россию.

Георгий Александрович, несмотря на возраст, много путешествует. В поездках его всегда сопровождает красавица-жена. Маэстро знает несколько языков, с приятным грузинским акцентом говорит по-русски и «Слава Україні!» — по-украински.

— Я счастлив вновь оказаться в Киеве, — с теплотой признался Гия Канчели. — Мечтал об этом больше полугода. С того момента, как, выступая во Львове осенью прошлого года, получил предложение устроить авторский концерт в Национальной филармонии. Собираясь в Киев, переживал, как примет мою музыку зритель. Программу составлял специально для этого концерта. В ней есть одно произведение для смешанного хора и квартета саксофонистов — «Амао оми». Так называется стихотворение гениального грузинского поэта Важи Пшавела. Если расшифровать, то эти слова означают: война ни к чему не приводит, она напрасна. Я тоже считаю, что война — большая глупость. Признаюсь, все, что происходит сейчас в Украине, ранит мое сердце. И я, как многие грузины, болею и переживаю за вас.


*Во всех поездках Гию Канчели сопровождает его красавица-жена

— Как вы думаете, когда в нашей стране настанет мир?

— Я абсолютно убежден, что в будущем Украина приобретет истинную государственность и на это понадобится не так уж много времени. Правда, боюсь, мне этого уже не увидеть… Уверен, с Украиной произойдет то, чего раньше не было — единение государства и народов, которые живут на вашей земле. И вот когда это случится, надо будет поблагодарить Путина за то, что он сделал. Своими действиями он вызвал явления, которые способны объединить Украину. По сути, вы уже сплотились против единого врага.

— Правда, что из-за событий в Украине вы отказались от концертов в России?

— Конечно. Иначе и быть не могло. Я совсем перестал бывать в России, несмотря на то, что там живут мои друзья. Многие думают отнюдь не так, как этого хотелось бы официальному Кремлю. Общаюсь с ними теперь по Интернету. Не знаю, дождусь ли того времени, когда опять поеду в Россию, но это произойдет только тогда, когда закончится балаган, устроенный Путиным. Знаете, мне уже столько лет, что не хочу притворяться. Да и не делал этого никогда. Живу своей музыкой и счастлив, что никто и никогда не сможет ее у меня отобрать. В этом году мне исполняется восемьдесят лет. Если я сумел доковылять до такого возраста, прилететь в любимый мною Киев, пройтись по его улицам, площадям, то я еще на что-то способен.

— Правда, что именно в нашем городе вы провели свой медовый месяц?

— Да, поэтому Киев живет в моем сердце всегда. В этот раз я вновь приехал сюда со своей супругой. Спасибо ей, что выносит меня. 48 лет назад, когда мы соединили наши судьбы, свадебное путешествие началось в Киеве. Это была довольно забавная поездка. Получилось, что мы с известным грузинским режиссером Робертом Стуруа расписались со своими женами в один день. Не помню, куда улетел Роберт с молодой супругой, а вот мы отправились в Киев. Сейчас это звучит смешно, но во времена Советского Союза снять гостиницу в центре столицы одной из республик было очень сложно. А в Киеве в то время жила сестра Стуруа Елена, которая была замужем за директором оперного театра Борисом Пономаренко. Она-то и помогла нам забронировать номер в роскошной в то время гостинице «Интурист». Потом мы поехали в Одессу, где с гостиницей нам помог приятель Пономаренко — директор Одесского оперного театра. Из Одессы на пароходе приплыли в Батуми и вернулись в Тбилиси.

— Известно, что уже двадцать лет вы не живете в Грузии.

— Грузия — моя родина, ее у меня не отнять. Но двадцать лет я уже живу в Антверпене и считаю Бельгию своей второй родиной. Признаюсь, ничего, кроме благодарности, не испытываю к людям, которые меня там окружают. Не хотелось бы распространяться по этому поводу, но совсем недавно я попал на больничную койку. Потерял сознание и… ушел из жизни. Меня держали в искусственной коме. Это было в клинике в Антверпене. Честно говоря, близкие не знали, что со мной может произойти, когда вновь приду в чувство. К счастью, я вернулся к жизни нормально мыслящим человеком. Безгранично признателен Бельгии за комфорт, который меня окружает. Думаю, я живу в одной из самых толерантных стран. К тому же Антверпен напоминает мой родной Тбилиси.

— Часто бываете в Грузии?

— Как только предоставляется возможность. К тому же в Тбилиси живет моя дочь. Я уехал из этого города в 1991 году. Тогда в Берлине мне как музыканту выделили замечательную стипендию и дали возможность творить. Через год я должен был вернуться в Тбилиси. Но в то время у нас началась гражданская война и я решил как-то переждать эти события. Мое «пережидание» продолжается уже более 20 лет. Не могу сказать, что сегодня мне нравится все, что происходит в Грузии. В конце концов, я не политик. Но ситуация заставляет оценивать происходящее, хотя понимаю, что изменить ничего уже не могу. Часто думаю об этом, а поделиться собственными мыслями решаюсь только с близкими и друзьями, которые живут в Грузии.

— Вахтангом Кикабидзе?

— Конечно, мы поддерживаем отношения. Наша дружба с Вахтангом началась давно, гораздо раньше, чем он снялся в фильме Георгия Данелия «Не горюй!» Тогда он еще был солистом знаменитого грузинского ансамбля «Орэра». А потом Вахтанга пригласили сняться в картине «Не горюй!» Честно говоря, до этой работы я не был знаком с Данелия. Меня ему посоветовал композитор Андрей Петров, который в то время писал музыку к другой ленте. Мы встретились с Данелия в Тбилиси. Помню, несколько раз он возвращал мне музыку со словами: «Хорошо. Но… надо доработать». Я даже как-то вспылил, что могу уйти из картины, раз не подхожу. А потом мы притерлись. В результате с Георгием я сделал восемь фильмов. В том числе и «Мимино» с этой венерической песней «Чито-гврито».

— За что же вы ее так?

— Но она же, как венерическое заболевание, распространилась по всему Советскому Союзу. Писал ее, совершенно не рассчитывая на такую популярность. Да и не люблю я быть на виду. Мне всегда казалось, что это простая песенка, ничего особенного. Как и музыка в картине «Кин-дза-дза» — одна из наших самых сложных работ с Данелия. Георгий все время просил как-то упростить мелодию. В конце концов дошло до того, что пришлось издавать звуки, скребя бритвой по стеклу. А в это время герой Евгения Леонова произносил свое знаменитое: «Ку». Впрочем, сегодня это только теплые воспоминания. У меня есть произведение, которое я посвятил моему другу Георгию Данелия. Там я использовал темы, написанные мной для его фильмов.

— Сорок пять лет назад в Советском Союзе одним из самых популярных музыкальных театральных спектаклей был «Ханума», музыку к которому написали вы.

— В театре имени Шота Руставели «Хануму» поставил Роберт Стуруа. В один из своих приездов в Тбилиси этот спектакль посмотрел Георгий Товстоногов и поставил его в Большом драматическом театре в тогдашнем Ленинграде. Он пригласил двух авторов: Бориса Рацера и Владимира Константинова, которые должны были адаптировать текст и написать какие-то куплеты, учитывая вкусы русской публики. Когда они почувствовали, что спектакль получается удачным, связались со мной и предложили написать еще четыре музыкальных номера. Тогда они смогут протолкнуть «Хануму» в Театр музыкальной комедии в Одессе, где Князя сыграет Михаил Водяной. А если это произойдет, то этот спектакль будет иметь всесоюзную славу. Так оно и вышло. Пьеса шла примерно в 80-ти театрах Советского Союза.

Когда число постановок перевалило за 70, Рацера и Константинова прозвали «двое на Канчели». Когда я создавал музыку к «Хануме», мне было 45 лет. Думал, что жизнь уже заканчивается, но вот случилось, что я пока жив и продолжаю мечтать…

— Надо признать, выглядите вы прекрасно. В чем черпаете силы?

— С возрастом стал много философствовать. Мне кажется, начиная с самых древних времен, происходит борьба зла с добром. Зло всегда бывает агрессивное, а добро необычайно уязвимо. Но, как ни странно, в конечном итоге добро всегда побеждает зло. Так в каждом из нас два этих чувства присутствуют всегда. Самое главное — уметь вызывать в себе эмоции добра, которые превалируют над отрицательными чувствами. Может быть, в этом мой секрет.

— А как же любовь?

— Конечно, я о ней не забыл! Имею в виду любовь не только к моей второй половине, но и любовь к окружающему миру, людям, даже стране. Знаете, у меня к Грузии довольно критическое отношение. Я ее очень люблю и обожаю, но имею к ней претензии. Даже к моему народу. Но любовь все равно преобладает. В конечном итоге это дает мне возможность проявлять свои чувства в музыке, несмотря на преклонный возраст. Я недавно написал сочинение для Национального оркестра Бельгии и назвал его тремя шумерскими словами: «Ну. Му. Зу». Шумерский — это мертвый язык. Фраза обозначает: «я не знаю».

Достигнув средних лет, я думал, что кое-что знаю о мире. Но сейчас, когда мне исполняется 80, я понял, что ничего не знаю и не понимаю. Конечно, эти мои мысли и беспокойство отображаются в музыке. А кроме музыки я ничем заниматься не умею. Ни строить, ни рубить, ни готовить. Спасибо моей супруге, которая дала мне возможность посвящать себя исключительно музыке, взвалив на свои плечи заботы о доме и детях. Я же всю жизнь только творил. И никогда никому ничего не доказывал. Сегодня, приближаясь к 80-летию, я счастлив, что могу заявить: «Ничего не знаю о мире, в котором мы живем, и все еще открыт к его познанию».

Фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

— Д-а-а-а... — сказала бабка, pассматривая женские трусики стринги на вещевом рынке. — Случись что — и опозориться некуда!