БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Житейские истории чужого горя не бывает

Актер киевского ТЮЗа Тарас Мельничук: "Узнав, что у меня лейкоз, Оля сказала, что хочет выйти за меня замуж"

8:30 12 декабря 2015 15161
Тарас Мельничук

24-летний Тарас, актер Киевского театра юного зрителя на Липках, из-за тяжелого заболевания не может продолжать свою карьеру. Ему требуется пересадка костного мозга. За выздоровление парня борются его коллеги, друзья, а также любимая девушка, с которой они решили пожениться

Во вторник в Киевском театре юного зрителя на Липках впервые за последние несколько месяцев состоялся спектакль «Сон Кобзаря». Этот спектакль был благотворительным — все вырученные деньги пошли на лечение 24-летнего актера Тараса Мельничука. Еще совсем недавно главную роль в спектакле играл сам Тарас. Его фотографии и сейчас остаются на всех театральных афишах. После того как Тарас тяжело заболел, этот и многие другие спектакли, в которых он играл главную роль, отменили.

— Ставить эти произведения без Тараса было слишком больно, — говорит заведующая труппой Театра юного зрителя на Липках Лилия Муравская. — Актеры не представляли, как можно выйти на сцену без него и, более того, сыграть роль, которую исполнял только Тарас. Сейчас мы решились на это лишь для того, чтобы собрать деньги ему на лечение. Роль Кобзаря сыграл лучший друг Тараса Алексей Петрожицкий. В зрительном зале был аншлаг. И это только начало. Мы будем делать все, чтобы спасти друга.

В свои 24 года Тарас Мельничук успел многое. Стал звездой ТЮЗа, снимался в музыкальных клипах и рекламных сюжетах. Весной этого года встретил любимую девушку. Беда пришла неожиданно.

— Я хорошо помню этот день, — говорит Тарас Мельничук. Так как он и его девушка находятся в Израиле, мы связались с ними по телефону. — В ночь на 6 сентября у меня поднялась высокая температура. Это произошло после очередного спектакля. Я выпил жаропонижающее, но оно подействовало всего на несколько часов. При этом у меня ничего не болело. Врач, к которому я обратился, сказал принимать лекарства от простуды. Следующие пять дней пролежал дома. Никакие препараты не помогали.

— Подумала, что, возможно, это какая-то кишечная инфекция, — присоединяется к разговору девушка Тараса Ольга. — Вызвала «скорую». Тараса отвезли в инфекционное отделение. Тогда никто даже не думал, что это может быть какая-то тяжелая болезнь. У Тараса взяли анализы. Он позвонил мне из больницы: «Оль, мне тут такое сказали… Говорят, такого большого количества лейкоцитов в крови здорового человека быть не может. Это что-то очень плохое». Тарас сообщил, что ему будут делать повторные анализы, чтобы исключить вероятность ошибки. «Конечно, это ошибка», — уверенно сказала я. Но самой в тот момент стало страшно.

К сожалению, повторный анализ подтвердил результаты предыдущего. Врачи сказали: острый лейкоз. С того момента наша жизнь стала совсем другой.

— У меня в семье никто не страдал подобными заболеваниями, — рассказывает Тарас. — Я был уверен, что абсолютно здоров. Не курил, не употреблял алкоголь, старался правильно питаться. Занимался любимым делом, строил планы на будущее. И тут вдруг такое. Наши врачи не привыкли рассказывать пациенту подробности его диагноза. Но мне не три года, и я сам все прекрасно понял. Стало страшно не столько за себя, сколько за маму. Я не знал, как ей об этом сообщить. Мне помогла это сделать Оля.

— Я долго пыталась подобрать правильные слова, — вспоминает Оля. — Говорила, что сейчас, в XXI веке, лечат и не такие болезни. Как же мне самой хотелось в это поверить! Тарасу начали делать химиотерапию. Первые несколько недель были самыми тяжелыми. У Тараса резко упало зрение. Появились боли в груди, головокружение. Он не мог встать с кровати. Среди ночи позвонил мне: «Оля, я задыхаюсь. Здесь никого нет. Мне страшно». Я тут же прибежала, начала искать врачей, медсестер. Но в больнице были только санитарки, которые не знали, чем помочь. Тарас кричал от боли. Я обнимала его, успокаивала. Только под утро он смог уснуть.

— Не знаю, что бы я делал, если бы не Оля, — вздыхает Тарас. — Не хотелось, чтобы любимая девушка видела меня в таком состоянии. Но ее поддержка мне очень помогла. Я знаю случаи, когда жены, узнавая о подобных диагнозах своих мужей, не выдерживали и уходили. А мы с Олей встречались всего восемь месяцев. Но она, узнав о моем заболевании, не ушла.


*Тарас с невестой Олей. Они познакомились восемь месяцев назад

— На самом деле не имеет значения, сколько ты знаешь человека — восемь месяцев или восемь лет, — говорит Оля. — Если чувства настоящие, тебе и в голову не придет поступить как-то иначе. Ты будешь бороться за любимого. Я сделаю все, чтобы спасти Тараса… За первую неделю лечения у меня от переживаний поседели волосы.

— О том, каково было Оле, я мог только догадываться, — продолжает Тарас. — При мне она всегда улыбалась, шутила. Рассказывала о реальных случаях выздоровления людей с моим диагнозом. Когда я нахожусь рядом с ней или когда мы хотя бы разговариваем по телефону (ее не всегда пускали ко мне в палату), появляется уверенность, что все это пройдет как страшный сон.

…В один из тех тяжелых дней, когда мне было особенно плохо, Оля пришла в больницу и сказала: «Я хочу тебя кое о чем спросить». С этими словами она достала… обручальное кольцо.

— А он сначала даже не понял, что это, — говорит Оля. — Посмотрел на меня удивленными глазами. «Давай поженимся, — сказала я. — Как мы мечтали, помнишь?» И, не дожидаясь ответа, надела ему кольцо на палец. Тарас, конечно, этого не ожидал. Смотрел то на меня, то на кольцо. Хотел что-то спросить, но я его опередила: «Я действительно хочу этого. Я тебя люблю». Не знаю, как мы в тот день вообще смогли расстаться. Сидели в палате, держались за руки… А на следующий день Тарас тоже подарил мне кольцо.

— Тут уже пришла очередь Оли удивляться, — улыбается Тарас. — «Откуда? — спросила она. — Ты же не выходишь из палаты». Купить кольцо я попросил свою маму. Теперь мы с Олей жених и невеста. Конечно, хочется сыграть свадьбу. Но только не в больничной палате.

— Вручая мне кольцо, Тарас даже встал на колени, — голос Оли дрожит. — С его слабостью и головокружениями это стоило ему огромных усилий. «Быстро в кровать, — говорю. А сама не могу сдержать слезы. — Конечно, я согласна стать твоей женой». Тарас не мог вставать, но о том, чтобы у меня тоже было кольцо, позаботился. Такой он человек. Приношу ему бутылку воды, а он, открывая ее, первым делом спрашивает: «Ты пить не хочешь? Точно?» В каком бы ни был состоянии, он не перестает обо мне заботиться. Мне очень повезло. Как недавно сказал один его знакомый, внутри Тарас такой же красивый, как и внешне. Это чистая правда. Вы видели, какой он у меня красавец?

— Коллегам о своей болезни я сначала не сказал, — говорит Тарас. — Хотя я очень люблю свой театр, там моя вторая семья. Всегда буду благодарен Виктору Сергеевичу Гиричу, который поверил в меня и стал давать главные роли. Я работал день и ночь и, надеюсь, ни разу его не подвел. Люблю своих коллег. Но когда я узнал, что у меня рак, чувства были смешанными. Я сообщил только Виктору Сергеевичу и попросил никому об этом не говорить. Правда открылась, когда о моем диагнозе от одного врача узнала девочка из моего родного города. Вскоре об этом написали в Интернете. Сейчас я уже понял, что зря боялся огласки. Нет ничего страшного в том, что все тебя поддерживают. Это, наоборот, помогает. А особенно это помогло, когда выяснилось, что мне нужно лечиться за границей.

— Лечение, которое проводили в Украине, не дало результата?

— Я прошел в Киеве три курса химиотерапии. Химия убила определенное количество раковых клеток, но это все равно не тот эффект, которого ожидали. Директор театра уговорил меня поехать на обследование за границу. Друзья и коллеги собрали деньги на мою поездку в Израиль. Израильские врачи подошли к моему лечению совсем иначе. У нас в Украине человеку сразу начинают давать ударные дозы химиотерапии. Если одна «химия» не помогает, начинают капать следующую. Это убивает организм. А через некоторое время болезнь возвращается. В Израиле сказали, что сначала нужно сделать анализы, которые покажут, какое мне нужно лечение: только химиотерапия или пересадка костного мозга.

— Вы сделали этот анализ?

— Да. Израильские врачи сказали, что меня спасет только пересадка. Лишь в таком случае есть реальный шанс победить болезнь. Чтобы провести эту операцию, я должен войти в состояние ремиссии. А для этого необходимо лечение. В Израиле готовы мне его предоставить. Но для этого требуется очень большая сумма. Лечение с пересадкой костного мозга обойдется примерно в 150 тысяч евро.

Сейчас мы пытаемся найти клинику подешевле. Конечно, я обрадовался, когда врачи сказали, что у меня есть реальный шанс выздороветь и жить без рецидива. Но этот шанс так дорого стоит! Для нашей семьи это астрономическая сумма.

— Сейчас мы в Израиле, — говорит Оля. — Проходим медикаментозное лечение. Это стало возможным благодаря друзьям и коллегам, которые нам помогают. Но сбережения заканчиваются. Я очень боюсь за Тараса — с операцией тянуть нельзя. На днях у него опять поднялась температура.

Деньги на лечение Тараса Мельничука собирают едва ли не во всех театрах столицы. Седьмого декабря всемирно известный скрипач Василий Попадюк провел в поддержку Тараса благотворительный концерт. Василий Попадюк раньше не был знаком с актером. Просто прочитал о нем в Интернете и захотел помочь. Подключились и журналисты.

— На благотворительный спектакль «Сон Кобзаря» мы не продавали билеты, — рассказывает заведующая труппой Киевского театра юного зрителя на Липках Лилия Муравская. — Вход был свободным. В театре стояли боксы, в которые каждый желающий мог положить деньги. И это только начало. 25 декабря Ирма Витовская организует в поддержку Тараса благотворительный джазовый концерт. А уже в понедельник, 14 декабря, в нашем театре пройдет благотворительный спектакль, организацией которого занимается коллектив театра «Сузір'я». Благотворительные спектакли дадут Театр русской драмы имени Леси Украинки, Национальный драматический театр имени Ивана Франко, Молодой театр на Прорезной, театр «Золотые ворота»… А 28 декабря на Подоле будут выступать известные рок-группы. Спасибо всем, кто помогает спасти нашего друга. Для нас, актеров ТЮЗа, это сейчас главная цель. Мы с Тарасом каждый день созваниваемся. Рассказываем ему, как проходят благотворительные концерты, отправляем фотографии. Наверное, уже даже надоели ему своими звонками.

— Ни в коем случае, — говорит Тарас. — Я рад слышать каждого. Еще хотелось бы видеть. Не по скайпу, а при личной встрече, в театре. Хочу опять репетировать с коллегами, выступать. И чтобы в зрительном зале обязательно сидела Оля — моя жена.


*Тарас прошел уже три курса химиотерапии в Украине. На днях он начнет очередной этап лечения в израильской клинике

Все, кто хочет помочь Тарасу, могут перечислить деньги на счет его матери:

«ПриватБанк» 4149 4978 5513 4765 Мельничук Ираида Анатольевна.

P.S. Сейчас в помощи нуждается еще один человек, имеющий отношение к Тарасу Шевченко. Центральные СМИ не раз писали о прапраправнуке Тараса Шевченко Николае Кузнецове. В семье Николая Ивановича случилась беда: его 23-летний сын заболел раком. Врачи диагностировали у него лимфому Ходжкина. В прошлом году на лечение ушло почти 90 тысяч гривен, но, к сожалению, победить рак не удалось.

— Результаты последнего обследования показали, что болезнь обострилась, — говорит Николай Иванович. — Сейчас сын лечится в Киевском центре трансплантации костного мозга. Никогда ни к кому не обращался за помощью, но теперь ситуация безвыходная — у нас совсем не осталось денег. Я делаю все, чтобы спасти своего ребенка. Всех, у кого есть возможность, очень прошу помочь нам деньгами или лекарствами.

Желающим помочь парню сообщаем реквизиты:

«ПриватБанк» 4731 2171 0629 6831 Александр Кузнецов

Фото из семейного альбома

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров