БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Происшествия

Евгения диордийчук: «известный российский олигарх предлагал мне шикарный дом на рублевке, полное обеспечение и счет на сумму около миллиона долларов. Я отказалась»

0:00 10 октября 2009   2297
Мария СЫРЧИНА «ФАКТЫ»

Одна из самых востребованных эротических моделей мира стала «Девушкой года» по версии украинского издания журнала «Плейбой»

К тому, чтобы быть признанной самой сексуальной и желанной девушкой страны, 26-летняя Женя Диордийчук шла долго, около четырех лет. Все это время она была одной из наиболее востребованных эротических моделей мира. В интернете. Красоту хрупкой украинки с шикарной грудью четвертого размера по достоинству оценили миллионы интернет-пользователей. В Европе и Америке появились десятки фан-клубов Жени. Знаменитый «Плейбой» предложил ей две фотосессии в год, хотя обычно одну девушку чаще, чем раз в год, для этого журнала не снимают.

«Восемь лет назад пообещала своему парню: «Я буду на обложке «Плейбоя»!"

- Для меня это было делом принципа, — говорит Женя. — Очень хотелось развенчать миф, что девушка из интернета никогда не попадет в «Плейбой», потому что глянец презрительно относится к моделям из сети. Ведь многие украинцы почему-то думают, что для интернета снимаются только дешевки, порнушницы. Я же просто раздеваюсь, не более. В Европе и Америке к этому совсем другое отношение: там я — звезда, и, когда приезжаю туда, на встречу со мной приходят десятки людей. Фотографируются, берут автографы. В интернете около семи миллионов ссылок на мои фотосессии!

Ну, а второй момент, почему мне хотелось попасть в «Плейбой», — чтобы доказать одному молодому человеку, что я не хуже и даже лучше многих других красивых женщин. Однажды, когда мне было 18 лет, мы с моим парнем гуляли по Одессе. И в витрине одного киоска увидели номер «Плейбоя». На обложке была красивая грудастая блондинка. Тогда мой парень посмотрел на неё и сказал: «Какая классная девушка. Почему ты не такая?» Помню, мне стало так неприятно. Я ответила: «Не знаю, когда это случится, но я буду в «Плейбое» на обложке. Вот увидишь!» Правда, когда начала сниматься обнаженной, он стал злиться, даже поставил однажды условие: либо ты со мной, либо работаешь.

- Ты выбрала работу, и вы расстались?

- Расстались мы не поэтому. Между нами была безумная, болезненная страсть. Когда познакомились в столичном ночном клубе, оказалось, что мы с Сережей родились в один день, только он на 13 лет раньше. Но тогда я встречалась с другим парнем. Долго не раздумывая, взяла билет на поезд и поехала в родной город Дружковку (Донецкая область. — Авт.), чтобы честно рассказать: в моей жизни появилась новая любовь. И вдруг среди ночи слышу в вагоне какой-то шум, крики. Неожиданно открывается дверь купе, и на пороге стоит Сережа… с пистолетом в руке! Оказывается, он выехал из Киева на машине, чтобы догнать мой поезд и увидеться со мной. По мобильному телефону друзья сообщали ему места и продолжительность остановок поезда, но Сережа несколько раз опаздывал… Лишь в шестистах (!) километрах от Киева он все-таки настиг поезд. Влетел в вагон, его, конечно, не пускали. Тогда Сережа достал пистолет, стал размахивать им и кричать: «Пропустите, там моя любимая девушка, я должен её увидеть!» Он стал просить меня сойти с поезда и вернуться с ним — боялся, что тот, к кому я ехала расставаться, сможет меня удержать. Я отказалась. Тогда Сергей решил поехать со мной, но я его отговорила — хотелось побеседовать с близким мне человеком спокойно и без свидетелей.

Мы были вместе четыре года, он сделал мне предложение, но пожениться так и не успели: оказалось, что от Сережи забеременела другая девушка…

- Разочаровалась в любви?

- Три с половиной года после разрыва с Сергеем у меня вообще не было серьезных отношений с мужчиной. Да и до сих пор нет. Не могу я поверить мужчине. Ведь, когда тебе в глаза говорят, что жить без тебя не могут и ты в это действительно веришь, а потом оказывается, что другая носит под сердцем его ребенка… Что тут скажешь, это больно. Я тоже очень хотела создать семью, родить малыша. Но вместо этого с головой окунулась в работу.

- Помнишь свою первую съемку?

- Мне было 18. Мы гуляли с молодым человеком, и прямо на улице к нам подошли фотограф с ассистентом, предложили сделать фотосессию. Договорились, что сниматься буду не обнаженной, что фотограф научит, как вести себя перед камерой, грамотно позировать. Он, кстати, действительно многому меня научил. Но как бы между делом, естественно, началось: покажи левое плечо, покажи правое (улыбается). Грудь я оголила почти сразу. Фотограф уверял, что снимает меня для японского агентства. Однако очень скоро посыпались звонки от знакомых, которые сообщали, что видели мои откровенные фото в интернете. Я была в отчаянии, у меня началась депрессия. Ведь мне фотограф ничего не сказал — просто взял и без спроса продал мои снимки тем, кто создает сайты эротических фотографий. А через полгода я поняла, что все равно не могу изменить ситуацию. Значит, надо менять свое к ней отношение. Я увидела, что очень неплохо выгляжу в кадре, и решила: почему бы и нет? А еще поняла, что в сети, где нет продюсеров, происходит естественный отбор: ты либо становишься популярной, либо нет.

А полностью разделась я только через два года после первой съемки. Увидела в интернете работы одного фотографа — эротичные, модные, слегка брутальные, но не вульгарные. Они меня взволновали, и я согласилась. О чем не жалею. На сегодняшний день у меня было около 500 фотосессий. Большинство из них — для интернета.

- Это хорошо оплачивается?

- В среднем модель может заработать 4−5 тысяч долларов в месяц. Тут все зависит от того, насколько ты известна. Могут и 200 долларов за фотосессию заплатить, а могут и десять тысяч. Недавно я участвовала в испанском проекте, где снялась одетой для книги о Греции, и за два съемочных дня получила 20 тысяч долларов. А для интернета я работаю только с одним фотографом. Мы с ним дружим, поэтому о цене договариваемся легче. Фотографы очень ревнивы к своим моделям, не хотят делиться с конкурентами. У нас же устное соглашение о том, что я храню ему верность.

«Я соблазняю объектив, а не фотографа»

- Интимные отношения модели с фотографом — обычное явление?

- Это преувеличение. Не представляю, как можно работать с тем, с кем спишь. Чтобы добиться определенного эффекта, нередко во время съемок представляю, что передо мной желанный мужчина. Но в данном случае я соблазняю объектив, а не фотографа.

- Ощущаешь свою власть над мужчинами?

- Я ощущаю свою популярность, поклонники из разных стран пишут по сотне писем в день. Причем интересно, что среди фанов много женщин. Я чувствую их энергетику, и она дает мне силы равнодушно относиться к тем, кто брызжет слюной, проклинает меня, не понимает и не одобряет. Мне и раньше писали неприятные письма, например, люди из религиозных сект: мол, опомнись, или гореть тебе в аду. Теперь появились и другие угрозы, типа «доведу до того, что тебе жить не захочется». Ну не дает мой триумф кому-то покоя. Поэтому я удалила свою страницу с сайта Одноклассники. ру. Хотя именно на этом сайте меня когда-то нашел Никита Нагибин из российского «Плейбоя». Сначала мои фото вышли там, а потом меня заметили в Украине.

- Состоятельные мужчины пытаются купить твою любовь?

- Расскажу один случай. Он произошел четыре года назад под Новый год. Тогда я снималась только для сети и под псевдонимом, поэтому найти меня было трудно. Однако через разные агентства, фотографов и людей этой тусовки меня находит женщина солидного вида и делает предложение: в Москве есть один известный режиссер, он снимает сериал, хочет видеть меня в главной роли. Даже показала мне сценарий.

А я тогда мечтала о кино! И вот мы с ней прилетаем в Москву, где нас встречает «Мерседес» представительского класса. Я села в машину и думаю: как же хорошо живет российский кинематограф, если они меня, молодую и неопытную, так встречают. Привезли меня в одну из самых дорогих гостиниц. Королевский номер, мраморные полы… Я опять удивляюсь: как же хорошо живет российский кинематограф! А днем меня доставили на киностудию, где познакомили с известным режиссером и актерами. Я не помнила их имен, но всех видела по телевизору. Была так счастлива — на крыльях летала!

Режиссер давал мне советы, как вести себя перед камерой, как лучше играть роль. Проведя весь день на киностудии, я проголодалась, о чем сообщила сопровождавшей меня женщине. Она, казалось, только этого и ждала и сразу отвезла меня в ресторан. Захожу — в нем всего четыре столика, как в погребке. И тут моей сопровождающей кто-то звонит, и она извиняется: «Должна срочно уехать, а ты пока заказывай, что хочешь. Через полчасика буду».

Пока несли заказ, я отлучилась в туалет, а когда вернулась, за моим столом сидел незнакомый мужчина. На рукавах — массивные бриллиантовые запонки, на столе перед ним — три разных телефона «Верту». Он безумно дорого одет и демонстрирует это. Оказалось, это депутат, известный олигарх. Он влюбился в меня, увидев мое фото в сети, и распорядился разыскать меня. Этот человек сразу приступил к делу: мол, собирай свои вещи и переезжай в Москву. Совершенно цинично, по-деловому, без нежностей и сантиментов предложил мне контракт на отношения сроком на три-четыре года. Он мне — шикарный дом на Рублевке, личного водителя на машине, которую я пожелаю, полное обеспечение и счет на сумму около миллиона долларов! За это я должна хранить ему верность. Если изменю, он все у меня забирает.

Сначала я смеялась, слушая его, а когда он договорил, ответила однозначным отказом. Поспешила на вокзал, села в поезд и уехала к своему молодому человеку, которого тогда очень любила.

- Не жалела потом об упущенной возможности?

- Совершенно не жалела. Я видела много разных моделей и могу сказать, что к тем, кто снимается обнаженными, намного сложнее «подкатить», чем ко многим девушкам в бриллиантах и на крутой машине. Профессия человека вообще не определяет его как личность и ничего не говорит о его принципах.

«Могу сказать мужчине прямым текстом: «Хочу тебя»

- А что родители думают по поводу твоей профессии? У тебя, наверное, очень демократичная семья.

- Мама у меня очень строгая, она банкир. А папа был первым замом мэра Дружковки, откуда я родом. Просто папа всегда давал мне право выбора будущей профессии, а мама никогда не поучала.

- Я видела твои фотографии и не смогла понять, какой у тебя образ: вамп, романтик?

- Перед камерой я играю, хотя образы из секс-шопов не люблю. Все эти горничные, белоснежки вызывают у меня смех. Снимаюсь в более универсальных сессиях.

В жизни мне ближе всего образ героини пьесы «Укрощение строптивой». Потому что я даже любимого человека проверяю, провоцирую, могу начать капризничать, чтобы увидеть реакцию мужчины. Сама я неспокойная, но люблю спокойных мужчин — чтобы были йоги в душе. Неспокойных я уже отлюбила…

- А в сексе ты какая?

- На мужчин я не падкая. Редко бывает, чтобы действительно сильно захотела человека. Но если уже хочу, то не стесняюсь — я его беру. Я экспериментатор, у меня был секс и в экстремальных местах, и даже в публичных. Люблю быть инициативной, осознавать, что ситуация в моих руках. Если мужчина мне нравится, но вижу, что он стесняется, могу сказать ему прямым текстом: «Я тебя хочу». Но таких мужчин было в моей жизни всего трое.

- Что ты больше всего ценишь в сексе?

- Моменты, когда сгораешь от любви к человеку и ему об этом не говоришь, но он это чувствует. Вам не нужно крутить всякие фляки и кульбиты в постели, можно просто сплестись в один клубок, и тебе хочется плакать от счастья. И нет желания привязывать человека к себе — ты наслаждаешься этим здесь и сейчас. Недавно я ощутила подобное. Только с возрастом и опытом стала ценить такие ситуации. А когда не любишь — начинаются игры, техники. Только почему-то после двух раз такого мужчину уже не хочешь…

- Кем ты видишь себя в будущем?

- Хью Хефнером в женском обличье. Буду снимать обнаженных девушек сама. Я хорошо отношусь к обнаженному телу, у меня есть художественный вкус — я по образованию дизайнер одежды. Эротическая фотография — это мое, и больше меня ничего не интересует.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров
Киев
0

Ветер: 3 м/с  Ю-3
Давление: 738 мм

— Люся, а зачем столько кактусов у тебя на окне? Небось, чтобы мужики не залезали? — Нет, Катя, чтобы не выпрыгивали...