БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Деньги откровенный разговор

К концу года курс доллара может удержаться, не доходя до 30 гривен, — известный экономист

8:12 5 октября 2018 397
курс валюты

Чем чреват разрыв между доходной и расходной частями государственного бюджета, каким будет курс гривни, почему в нашей стране практически исчез средний класс? На эти и другие вопросы «ФАКТОВ» ответил Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины, член Академии экономических наук Украины, министр экономики (в 1993—1995 годах), вице-премьер-министр (в 1995—1996 годах), председатель Национального агентства по вопросам развития и европейской интеграции (с 1996 по 2000 год), а ныне глава совета Независимой ассоциации банков Украины Роман Шпек.

— Роман Васильевич, давайте начнем с вопроса, который волнует практически всех. До какой психологической отметки может вырасти курс доллара в обозримом будущем и, скажем, через пять лет? МВФ и НБУ официально не обнародуют прогнозы, мол, курс определяет рынок, но, по оценкам отечественных финансовых аналитиков, он вроде не должен превысить 35 гривен за доллар.

Знаете, никто из серьезных экономистов не назовет конкретные цифры. С таким же успехом можно говорить об алгебраическом уравнении, в левой и правой части которого минимум пять неизвестных. Курс национальной валюты зависит от многих факторов: фискальной политики государства, от того, насколько бюджет будет реальным и сбалансированным, от воплощения реформ и т. д.

Наши чиновники (их нельзя назвать государственными деятелями) уже научились рассчитывать бюджет с небольшим дефицитом — меньше трех процентов. Но потом они завышают доходную часть «по просьбам» депутатов, которым надо выбить какую-то копейку для своих округов.

В текущем году снова бюджет не выполняется по доходам. Заметьте, три года подряд в государственной казне планируется финансирование за счет приватизации (эта сумма варьировалась от 17 до 21 миллиарда гривен). Однако на деле бюджет получает крохи. Кабмин на приватизацию рассчитывает, а Верховная Рада не принимает закон. Наш парламент и правительство — это как партия и комсомол: один другого породил.

Еще завышены доходы за счет поступления НДС от импорта, акцизных сборов, других показателей.

Кабмин закладывает технический курс гривни в бюджете-2019 — 29,3. Предвижу (и аналитики, с которыми я работал, тоже), что среднегодовой курс этого года будет 27,4—27,6 гривни за доллар. Хотя неизвестно, что наши чиновники могут учудить в конце года.

И вот считайте: почти две гривни за доллар мы не собираем на налогах, которые я назвал. Это автоматически задает семь процентов недовыполнения. В итоге получается, что вроде бюджет низкодефицитный, однако летом у государства не было финансовой ликвидности — случились задержки с выплатами пенсий.

В середине февраля — середине марта у Министерства финансов была возможность выйти на рынок заимствований. Но наши деятели (слово специалисты не могу к ним применить) из Минфина подумали: давайте сейчас не будем одалживать, сделаем это осенью, тогда сэкономим на процентах. Но позднее им уже ничего не дали, потому что у страны низкий кредитный рейтинг, а затянувшаяся эпопея с МВФ сеет недоверие. Таким образом, недозаимствовали около 50 миллиардов.

А вы знаете, что центральный бюджет использует приблизительно такую же сумму средств местных бюджетов, которую те после процесса децентрализации имели на своих счетах? Но им будут обязаны вернуть эти деньги. Не из-за того, что в Киеве такие порядочные и добрые, а потому, что грядут выборы и нужно заигрывать с местными громадами. И чем эти 50 миллиардов восполнить?

И еще о бюджете. Национальный банк заявил, что может за счет прибыли в этом году перечислить в бюджет 44 миллиарда. Однако к этой цифре, когда подавали проект бюджета в парламент, почему-то прибавили еще шесть миллиардов. Депутаты проголосовали. Но поступлений этих шести миллиардов не будет. Откуда им взяться?

— Очередная дырка в бюджете.

Причем искусственно созданная, потому что у Национального банка нет этой прибыли. Просто напечатать деньги — это эмиссия, которая приведет к инфляции.

Где умение управлять государственными финансами и обеспечивать достаточную ликвидность, чтобы у тебя в тот момент, когда нужно платить по счетам, были деньги? Недавно я прочел комментарий народного депутата Виктора Пинзеника по поводу всеобщей радости из-за профицита бюджета в августе. А он посчитал, что доходы выполнены на 64 процента от годовых показателей, а расходы — на 60, их просто не профинансировали. Вот вы потребили электроэнергию, воду, купили стройматериалы на ремонт, а вам деньги на это не дали. То есть вы задолжали предприятиям, у которых завтра не будет хватать собственных оборотных средств, возникнет вопрос своевременной выплаты зарплаты или налогов.

У нас постоянно критикуют «плохой» МВФ, мол, что с нами делают эти империалисты. Но почему соседним западным государствам удалось сотрудничество с МВФ, задача которого после реализации программы оставить страну финансово самостоятельной? Страны Балтии, Польша, Словакия, Чехия, Румыния и Болгария реализовали политику макроэкономической стабилизации и перешли к качественным структурным реформам. Они не допускали нарушений фискального, платежного балансов и т. д. А потом изменилось отношение инвесторов к ним, началась приватизация, открылись новые предприятия, созданы новые рабочие места. И украинцы едут туда на работу.

24 года назад мы начали первую программу с МВФ. Она стала единственной реализованной в полной мере. Все остальные приостанавливались.

— Как удалось ее реализовать?

Меньше разговаривали, а больше работали над воплощением. Мы на протяжении двух десятилетий периодически достигаем макроэкономической стабильности. После достижения подвергаем сомнению и нарушаем ее. Из-за некачественного бюджета, неодинаковых или нерыночных цен, искусственного порождения тех или других дефицитов (как получилось с наполнением Пенсионного фонда). И никогда не переходим к следующему этапу — серьезным структурным реформам.

Смотрите, правительство (не предприятия, не банки!) одалживает на западных рынках средства под девять и более процентов. В то время как МВФ или Мировой банк им дают под один или три процента. Но наши говорят: «Они от нас много требуют». Да, требуют. Побороть коррупцию, дисбалансы, добиться независимости государственных банков (наше правительство постоянно тратило деньги на их поддержку). И наши чиновники считают, что это недопустимые условия!

Все говорят, что нужно бороться за сокращение внешнего долга. Самый простой способ — иметь бездефицитный бюджет. Тогда не возникнет надобности в этих займах. А если и будет, то средства пойдут на инвестиции, развитие инфраструктуры, создание новых высокопродуктивных и низкозатратных рабочих мест. А мы берем очередной кредит для обслуживания предыдущего долга. Из-за плохой репутации, необязательности наших чиновников нам дают деньги на короткий срок и под высокие проценты. Но мы не считаем это проблемой.

Завершая эту тему, могу сказать, что если до конца года правительство будет придерживаться взятых на себя обязательств в фискальной и бюджетной политике, не будет требовать новых эмиссионных вливаний от Национального банка (знаю, что там на это не пойдут), то у нас нет оснований говорить о существенном ослаблении денежной единицы. Курс гривни вполне может удержаться, не доходя до 30 к концу года. При этом мы должны понимать, что гривня связана с денежными единицами других стран — наших основных торговых партнеров. Это рынок.

Что касается следующего года, то, если действия правительства по выполнению бюджета будут честными, прагматичными и профессиональными, ситуация с обменным курсом не пойдет по пессимистическому сценарию.

Однако не следует забывать об одной важной вещи — конкурентоспособности наших товаров. Они должны продаваться. Да, у нас значительно выросли объемы торговли с Европейским союзом, украинские товары появляются на рынках Азии и Африки. Но сегодня у нашего экспорта в основном сырьевой характер.


* Роман Шпек: «Самый простой способ бороться за сокращение внешнего долга — иметь бездефицитный бюджет». Фото из Facebook

— Как в Советском Союзе.

Я покажу вам одну таблицу. Хотя тут данные за предыдущий год, но тенденции те же самые.

Есть четыре крупные группы украинских экспортных товаров: сельское хозяйство (10 миллиардов долларов), железная руда (2 миллиарда), машиностроение (5 миллиардов) и металлургия (более 10 миллиардов). Так вот, значительную часть наши экспортеры продают через посредников. А прибыли от продажи остаются в офшорах: в машиностроении где-то 50 на 50, в остальных секторах 70—80 процентов. Так происходит из-за того, что производители не доверяют органам власти, не соблюдающим взятые обязательства. Вот еще один аспект минимизации платежей в государственный бюджет.

Бизнес хотел бы быть прозрачным, ему нужно выходить на рынки заимствований. Но власть должна быть ответственной и выполнять обещанное.

— Поговорим об интересе к нам крупных иностранных компаний. Невзирая на то, что экономика страны, мягко говоря, не в лучшем положении, в Украину приходят международные бренды H&M, Decathlon, IKEA. Это ведь хороший знак.

— Два с половиной года в Украине продолжается экономический рост. Сейчас как раз его пик. В следующем году намечено 2,9 процента. Основным драйвером экономического роста за эти годы была розничная торговля. Не химическая отрасль, не машиностроение, не транспорт, а потребление товаров и услуг. IKEA давно хотела прийти в Украину. Но в разное время им создавали всевозможные трудности. И сейчас, когда они увидели, что их не «обилечивают» на входе, а искренне ждут, они пришли.

— То есть появилась надежда, что «далі буде»?

— Да. Однако хотелось бы, чтобы вслед за IKEA тут появились и ее конкуренты. Тогда можно говорить о более доступных ценах для потребителей, — продолжает Роман Шпек. — Понимаете, только IKEA, Siemens, General Electric не смогут изменить Украину, нам нужны десятки таких компаний. Но первые уже здесь. Считаю, что нам следует больше переживать за позитивный результат IKEA и остальных, чем собственникам этого бизнеса, ведь их пример будет стимулировать других.

— Недавно разговаривала с известным китаеведом. Он сказал, что китайцы, а это вторая экономика в мире, несколько раз столкнувшись с нашими дерибанами и откатами, не особо хотят инвестировать в Украину. Чем их можно привлечь?

Я был в крупных государственных банках Китая. Все они имеют мандат от их Компартии и правительства на работу в том или ином секторе Украины. Они готовы, у них есть большие ресурсы.

Но дело в том, что у нас они встретились с серьезной необязательностью в содействии реализации проектов, подписанных в предыдущие годы. Несколько примеров. Украина сама предложила чрезвычайно дорогой проект «Воздушный экспресс» — скоростную железнодорожную трассу из аэропорта «Борисполь» в центр Киева. Потом мы договорились о продаже кукурузы в Китай. Затем был проект добычи газа из шахт, но мы долго не могли определиться, кто этим будет заниматься — «Нафтогаз» или Министерство энергетики. Ни один проект полноценно не реализован.

Не так давно Украину посетил заместитель главы правительства Китайской Народной Республики. Он хотел услышать наши предложения, они проявляют интерес к сотрудничеству с Украиной, чтобы организовывать разные производства. Китай готов перевернуть страничку и начать все заново. Но нам следует понять, что у них высокоорганизованный рыночный бизнес. За их инвестиции надо бороться. Это не манна небесная.

Если Китай вкладывает десятки миллиардов в страны Африки, если он с ними может договориться, то почему украинские чиновники не понимают, что коль в документе стоят их подписи, они обязаны обеспечить его исполнение? А у нас подпишут, и потом начинаются дискуссии и раздумья.

Думаю, что таких замороженных проектов где-то на шесть или девять миллиардов долларов. В то время, когда нам нужны деньги. Понимаете?

— Не понимаю.

Нам нужно начинать двигаться, а не так, как у Высоцкого — «продолжаем бег на месте». И понять, что нам никто в этом мире ничего не должен. Мы можем много получить в результате сотрудничества, но необходимо проявлять инициативы и выполнять взятые обязательства.

Впрочем, все-таки хочу оптимистически закончить эту тему. Иностранные компании, которые сейчас появились, это здорово. Но их очень мало, чтобы уровень жизни наших граждан начал существенно улучшаться.

— Кстати, об уровне жизни. В развитых странах средний класс составляет процентов 30—40, у нас же большинство живет от зарплаты до зарплаты, от пенсии до пенсии, не может себе позволить минимальную финансовую подушку безопасности — на лечение, черный день, отпуск, непредвиденные покупки. Согласно недавним исследованиям Центра Разумкова, людей, которых условно можно отнести к среднему классу, у нас около 25 процентов.

— Это чрезвычайно серьезная проблема.

— Как ее решить?

Менять страну. У нас, по разным оценкам, до 40—50 процентов серой экономики. То есть полстраны налоги не платит. Нет равных условий конкуренции. Вы организовали свой бизнес, работаете честно, а другой ввозит товары вне таможни, налоги не платит, у него зарплата «в конверте». И его финансовые возможности лучше, чем у порядочных бизнесменов.

Второй момент — правопорядок. В Украине рядовые явления — это поборы, препятствия в открытии бизнеса, рейдерство, требования уплаты налогов наперед, невозврат НДС. Знаю многих предпринимателей из Тернопольской, Винницкой, Хмельницкой областей, своей родной Ивано-Франковщины, которые не выдержали «наездов» пожарных, санитарных инспекторов, правоохранителей и уехали в Словакию или Польшу, не зная языка, законодательства, культуры, поработали на кого-то и через пару месяцев начали свой бизнес.

Наше государство должно создать условия, чтобы эти люди созидали здесь. Им надо дать возможность расти.

— И не мешать.

— Само собой. Бизнес требует поддержки. Он должен иметь возможность защитить себя в суде, если кто-то отнесся к нему несправедливо. Но не дай Бог у нас начать судиться. И даже потом, если ты получил решение, где написано «именем Украины», оно может не выполняться…

Читайте также: Придется подождать: аналитик рассказал, когда рухнет экономика страны-бензоколонки

— Следующая тема. В реализации реформ в каких сферах у нас пройдена точка невозврата?

Отвечу так. Реформы в стране идут. И это дало возможность Украине не упасть в яму, достичь экономического роста и роста реальных доходов населения. Но это не те показатели, которые могли бы говорить о значительном успехе.

У нас были две программы с МВФ. Первая — на 13,1 миллиарда долларов. Однако мы в 2014 году выбрали 4,6 миллиарда, потом не могли или не хотели выполнить какие-то мероприятия, попросили дать нам новую, более качественную программу и больше денег. В 2015 году МВФ на это пошел, была разработана новая программа — уже на 18,5 миллиарда долларов. Она должна завершиться в марте следующего года. Из этой суммы мы выбрали 8,5 миллиарда. При этом говорим, что нам не хватает денег. Да, по каждой программе мы что-то сделали. Но из того, что обещали, — ровно половину.

— Почему?

Недостаток политической воли и институциональная слабость для проведения реформ.

Что удалось сделать? Реформировать Национальный банк, удержать банковскую и финансовую систему от падения и краха. Банки докапитализованы, они имеют достаточную ликвидность, придерживаются нормативов. Они готовы кредитовать.

Утверждаю, что Национальный банк является лидером реформ, потому что Кабмин достиг меньшего. Он не может обеспечить качественное бюджетирование. Смотрите, мы уменьшили ставку единого социального взноса, чтобы создать лучшие условия для бизнеса и предпринимательства. Но из-за того, что нет единой базы плательщиков этого налога, расчеты были необъективными и потери оказались больше, чем предполагалось, что привело к дополнительной нагрузке на Пенсионный фонд и государственный бюджет, который его финансирует. В стране, которая выплачивает огромные объемы субсидий, нет качественного реестра тех, кто их получает. Нет сведений, какие доходы у гражданина, какое его состояние и имеет ли он право на субсидию. Мы же этими субсидиями накрыли всех желающих словно большим зонтиком. Но так не должно быть. Государство, которое борется за социальную справедливость, обязано помогать тем, кому следует, и наказывать тех, кто злоупотребляет ситуацией.

Так что реформы в организации социальной защиты (пенсионное обеспечение, субсидии и прочее) не состоялись. Еще у нас много проблем в системе охраны здоровья и образования. В Украине количество учителей или врачей на 10 тысяч населения (есть такой международный показатель) больше, чем во Франции или Германии. А качество услуг сопоставимо? Причем за рубежом никаких реформ не было.

Не произошли надлежащие реформы в энергетике, нефтегазовой отрасли. С 90-х годов шел разговор о привлечении иностранного инвестора для создания международного консорциума, чтобы газотранспортная система оказалась в надежных руках и была избавлена от вмешательства олигархов и коррупционеров. А теперь мы спрашиваем: что будет, если построят «Северный поток-2» (газопровод в обход Украины, который строит Россия. — Авт.)? Однозначно это не экономический проект, а политический. Но когда мы обвиняем всех, кто приложился к «потоку» (Германию и прочих), то надо же дать оценку и выполнению обязательств по созданию международного консорциума, которые мы брали на себя. Это хорошо, что за последний год НАК «Нафтогаз» стал неубыточным, что там появился наблюдательный совет и новый менеджмент. Но что там творилось годами!

Мы ослабили силу голоса наших европейских друзей и западных партнеров в защиту Украины. «Газпром» и российская власть использовали эту слабость.

Понимаете, мы должны учиться становиться сильными и брать на себя ответственность. «Плач Ярославны» давно утомил наших партнеров и уже немного отпугивает.

— Завершающий вопрос. У вас есть надежда, что Украина когда-нибудь станет состоятельным государством, а украинцы перестанут ощущать свою меншовартість?

— Я верю в это. Поэтому после нескольких лет работы за рубежом (Роман Шпек был главой постоянного представительства Украины при ЕС с 2000 по 2008 год. — Авт.) вернулся в Украину. Хочу быть частью тех, кто причастен к переменам в стране. Верю в то, что наше государство будет сильным. Ибо только экономически сильная Украина сможет обеспечить надлежащий уровень безопасности своей территории. Верю, что мы восстановим свои границы. Это для меня аксиома.

Верю, что мы будем жить достойно, и благосостояние наших людей будет расти. Однако мы все вместе должны формировать общественный запрос на перемены (можете назвать это реформами). Мы должны требовать вести борьбу с коррупцией, перестать вестись на популизм, на гречку на выборах, не слушать тех, кто хочет нас охмурить, кто хочет, чтобы их полюбили. Власть любить невозможно. Но ее надо поддерживать.

Скоро будет 40 лет, как меня впервые назначили на руководящую должность — главным инженером одного из предприятий Прикарпатья. Я с первых минут старался во все вникать перед принятием решений. Мне было 24 года. Вызов серьезный. Заместитель директора Валерий Александров (он недавно ушел из жизни, это большая потеря для меня) как-то сказал: «Рома, запомни. Добрый — товарищ дурному. От тебя ждут не того, чтобы ты был добрым, а чтобы ты был справедливым». Это напутствие мне очень помогло в жизни.

Так вот, к власти мы должны относиться справедливо и строго, но не надо быть плаксивыми и ждать, что нам все дадут. Нам нужна возможность жить, работать, бороться, защищать свою землю, строить экономику. Если мы с вами будем нетерпимыми к несправедливости и нечестности, то увидим иную Украину. Но если будем рассчитывать, что кто-то нам все это обеспечит… Если почитать нашу прессу, послушать политиков, то получается, что плохие кредиторы от МВФ требуют повышения тарифов и сокращения расходов бюджета, Европейский союз что-то недодал или поддержал не тот проект, Америка предоставила не все, что мы хотели получить. Но никогда не говорим, что мы не сделали, и что этому помешало.

После Евромайдана в парламент зашли победители. Но они не могут между собой договориться. Создали коалицию, а коалиции нет. Их подписи стоят под программами, которые они же не выполняют. В правительстве говорят: «Дайте денег», а половину сумм готовы взять под девять-десять процентов, а не под один или три. Бизнес сознательно нарушает все, что только можно. В этом вся беда. Если мы начнем с себя, то и государство, и мы будем состоятельными. А мы все ищем виноватых в наших неудачах…

Как сообщали ранее «ФАКТЫ», вскоре украинцам, которые везут в Европейский союз деньги либо ввозят их в Украину, придется учитывать новые правила. Кроме того в Украине со 2 октября резко подорожал алкоголь: «ФАКТЫ» выяснили, сколько стоит самая дешевая бутылка водки или вина. Также мы писали, в какой мере рост мировых цен на нефть влияет на стоимость бензина на отечественных заправках.

* Фото в заголовке Игоря ЕМЕЛЬЯНЕНКО, «ФАКТЫ»

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров