Максим Мауритссон

Глазами очевидца

Максим Мауритссон: «Свободно разговариваю на десяти языках, а читаю еще на сорока»

Ирина ГОЛОТЮК, «ФАКТЫ»

11.01.2012

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Прожив в Украине 17 лет, греко-католический священник из Швеции считает, что главная проблема украинцев заключается в нежелании отстаивать свою национальную идентичность

Греко-католический священник Максим Мауритссон поселился в Киеве 17 лет назад. Причем из благополучной Швеции он уезжал с твердым намерением прожить в Украине всю оставшуюся жизнь. Этому необычайно одаренному человеку, знающему все европейские языки, обладающему феноменальной памятью и нечеловеческой работоспособностью, в декабре прошлого года исполнилось 85 лет.

«Однажды на станции метро в Стокгольме увидел музыкантов, исполнявших украинские национальные мелодии»

Мы встретились с Максимом Мауритссоном в обычной киевской квартире, одну из комнат которой снимает священник. Несмотря на солидный возраст, мой собеседник просит обращаться к нему на «ты» и грозится брать по одному евро за каждое «вы». В лингвистическом багаже Максима нашлось место и украинскому языку, на котором он разговаривает вполне свободно. Лишь произношение выдает то ли иностранца, то ли жителя западных областей нашей страны. Кстати, в свое время священник одним из первых начал публиковать в ватиканской газете «Римский обозреватель» статьи об Украине.

 — После войны я учился в международной духовной семинарии и писал статьи для ватиканской газеты, — рассказывает Максим Мауритссон. — Редакция получала печатные издания многих стран мира, самые интересные материалы из них нужно было переводить на итальянский. Я владею всеми европейскими языками, в том числе и украинским. Как-то мои публикации попали на глаза помощнику львовского епископа Ивану Бучко, который занимался проблемами соотечественников-католиков, живущих за рубежом. Епископ предложил мне поехать в Скандинавию и стать духовным пастырем для проживавших там около полутысячи украинцев. «Без проблем», — ответил я, и отправился работать в Скандинавию.

Когда Украина обрела независимость, многие ваши соотечественники стали ездить в Европу на заработки, в том числе и в Швецию. И однажды на станции метро в Стокгольме я увидел музыкантов, исполнявших украинские национальные мелодии. Поскольку я играю на органе и фортепиано, то сразу понял, что передо мной настоящие профессионалы. Подошел, поинтересовался, откуда они приехали. Оказалось, что из Украины. Я предложил им выступить с концертами в стокгольмских церквах. А супружеская пара из Донецка (жена играла на скрипке, а муж — на тромбоне) в свою очередь пригласила меня в гости. Они рассказали, что в филармонии их родного города есть хороший орган.

 — И каковы были твои первые впечатления от Украины?

 — Я увидел очень бедную страну, но это меня не обескуражило. Правда, сразу же после прилета несколько растерялся. Не знал, куда идти и что делать. Хорошо, что в «Борисполе» меня встретил донецкий знакомый Александр. Помню, мы вышли из аэропорта и сели в автобус. Сидим, сидим, а автобус все не отправляется. Я поинтересовался, когда же поедем? Александр ответил, мол, когда автобус заполнится пассажирами. Мой первый визит в Украину длился всего семнадцать дней. Но, знаешь, за это время было больше встреч и знакомств, чем за 20 лет жизни в Стокгольме. Я выступал с концертами не только в Донецке, но и в Одессе, Сумах. Как-то по телевизору увидел сюжет о фестивале органной музыки в Киеве. Позвонил организаторам и спросил, нельзя ли и мне принять в нем участие? Они с радостью согласились. Помню, я выходил на сцену в украинских шароварах, вышиванке и… воротничке католического священника.

 — Как твое решение о переезде в Украину восприняли родные и близкие?

 — Я свободный и самостоятельный человек. И так было всегда. Будучи президентом стокгольмского Института христианской иконографии, я еще во время первого посещения Украины предложил свои услуги руководству Киево-Могилянской академии. И меня пригласили читать лекции студентам. Потом познакомился с представителями украинской творческой интеллигенции, меня избрали членом Всемирного координационного совета от Швеции. И закрутилось, завертелось… За это время я создал несколько благотворительных фондов, которые помогают малоимущим. Мы привозим гуманитарную помощь для бедных людей, отправляем детей на оздоровление за границу и организовываем зарубежные стажировки для украинских врачей.

«Все деньги, которые я зарабатываю, принадлежат бедным людям»

— Помимо благотворительности и музыки ты занимаешься достаточно хлопотным издательским бизнесом, отдавая приоритет украинским авторам…

 — В университетском издательстве «Пульсари» я курирую публикацию книг в сериях «Христианская философия», «Богословие» и «Медицина». Недавно в издательстве вышла книга «Анна Ярославна». Я перевел на французский язык ее краткое содержание. Увы, никто не хочет оказывать нам финансовую помощь. Я обращался в посольства, фонды украинских олигархов… Но везде получал отказ. Мол, издательство — это коммерческая деятельность.

 — Можешь сравнить издательский бизнес в Украине и Швеции?

 — У нас мало читают. Мы часто шутим, что в Швеции популярна лишь одна книга — банковская. Даже произведения нобелевского лауреата издают тиражом не более пяти тысяч экземпляров. Часть его продают, часть — раздаривают, и через пару месяцев эту книгу можно найти либо в библиотеке, либо у антикваров. В Украине же печатают дополнительные тиражи! Здесь проблема в другом: люди бедные, и книги им зачастую не по карману. Ведь многие из твоих соотечественников живут на один евро в день!

 — Ты приехал в Украину из обеспеченной страны. Как привыкал к нашим реалиям? Уже научился скандалить с жэком из-за отсутствия отопления или горячей воды?

 — С этим ни малейших проблем! Хочешь, покажу тебе свое имущество? Это в основном книги. А еще — ложка, кружка, тарелка. В моем съемном жилье на кровати нет матраца, только сложенное вдвое одеяло. Есть также стол, стул и телефон. Компьютера нет, я все пишу от руки. Больше мне ничего и не нужно. В Швеции я жил в комнате площадью в 23 квадратных метра, здесь — девять квадратов. А через какое-то время мне будет достаточно и нескольких метров (грустно улыбается).

 — Очень спартанский образ жизни…

 — Если бы у меня была семья, я бы о ней заботился. Но я одинок, поэтому все деньги, которые зарабатываю, принадлежат не мне, а бедным людям. Я много путешествую по миру. И когда, к примеру, в турагентстве мне скажут, что более удобный прямой маршрут стоит больше, я предпочту ехать с пересадками, чтобы сэкономить. Если поездка обойдется мне дороже, это будет значить, что я краду деньги у нуждающихся! Такова моя концепция. Знаешь, меня часто называют «украинской матерью Терезой». Но какая же я мать, если я — мужчина!

 — Тебе нравятся украинские национальные блюда? Сало, например.

 — С удовольствием ем борщ, вареники, но не сало. Дело в том, что я не только богослов, музыкант и языковед, но еще и врач. Я вообще не употребляю жиров — ни животных, ни растительных.

 — А спиртное себе позволяешь?

 — Могу выпить пару капель вина, да и то изредка.

«Перед концертом в филармонии Ивано-Франковска, выгнав кассира из кассы, сам продавал билеты»

 — Максим, как ты отметил Рождество Христово?

 — У меня нет праздников, я работаю каждый день. Пишу книги, статьи… Мои труды на шведском, немецком, украинском языках уже изданы, а вскоре выйдет и книга на итальянском.

 — Сколько же языков ты знаешь?

 — Свободно разговариваю на десяти языках, а читаю еще на сорока. Хорошая память, видимо, досталась мне от отца. Он работал библиотекарем и без малейших усилий запоминал, где лежит каждая книга. Я тоже могу проснуться среди ночи и, не включая свет, найти нужное мне издание.

 — А почему ты решил пойти по духовной линии?

 — У меня случился, скажем так, философский кризис. Я много думал над смыслом жизни и пришел к выводу, что христианство — правильная религия. Кстати, перед тем как стать священником, я работал в банке.

 — Так же, как и другие шведы, читал банковскую книжку?

 — Нет. Мне всегда хотелось учиться. Я окончил восемь университетов, в некоторых из них занимался параллельно. Помню, в одном из итальянских вузов пришлось изучать художественную литературу. А я ее не читал принципиально! Меня интересуют лишь конкретные знания: медицина, биология, физика, а не пустые фантазии. Даже музыка занимает меня лишь во время концерта. До и после — нет. И я не волнуюсь перед выступлением, как все нормальные музыканты. Многие артисты стараются сразу же после выступления сбежать, а мне очень нравится общаться со слушателями. Помню, как-то перед концертом в филармонии Ивано-Франковска я… выгнал кассира из кассы и сам продавал билеты.

 — А музыку ты пишешь?

 — Раньше сочинял, но сейчас на это не остается времени. Для меня самое главное — книги. Я умру, а они останутся. Сейчас готовлю к печати издание об известных и неизвестных украинцах, недавно закончил рукопись о Владимире Ивасюке. А чтобы писать музыку, нужен инструмент, которого у меня никогда не было. Как, собственно, и музыкального образования. Помню, когда мне исполнилось лет десять, мама очень захотела, чтобы я стал пианистом. Родственники возражали. Говорили, мол, музыканты ничего не зарабатывают, пусть сын лучше обувь ремонтирует. Но мама была женщиной упрямой. Она нашла старенькую полуслепую пианистку. Я ходил к ней месяцев семь. А в 13 лет уже играл на органе в нашей церкви. Прямо как Брамс. Позже, когда уже начал выступать с концертами, меня часто спрашивали, какое музыкальное образование я получил. Но никаких официальных бумаг у меня нет!

 — Максим, тебе надо мемуары писать…

 — О, это, наверное, будет интересная книжка! Я уже работаю над своими записками переводчика.

 — Какой-нибудь эпизод из украинской одиссеи войдет в эту книгу?

 — Помню как-то на вокзале ко мне подошел мужчина и о чем-то спросил по-русски. А я ответил ему по-украински, что, мол, нахожусь в Украине и разговариваю на языке этого государства. Он тут же начал возмущаться… на английском: «А, так ты бандеровец!» Как же он удивился, когда я показал ему свой шведский паспорт.

 — Максим, что ты можешь сказать об украинцах?

 — Это очень приятные и миролюбивые люди. В других странах бастуют, а украинцы терпят… Украина никогда не начинала войн, а лишь защищалась. Но у украинцев есть одна проблема — они плохо отстаивают свою национальную идентичность. Знаешь, что в Европе Украину считают частью России? Например, в путеводителе для туристов сообщают, что Печерская лавра — первый монастырь на Руси, София Киевская — русский собор в Киеве, Короленко — российский писатель! Почему? Ментальность! Для многих европейцев Украина просто не существует!

 — Но по некоторым знаковым событиям нас все же отличают. Евро-2012, к примеру…

 — Говорят, что украинские милиционеры будут заниматься на курсах английского языка. А мы шутим: «Они выучат только два слова: «пенальти» и «пэй», то есть «штраф» (penalty, англ. — Авт.) и «платить» (pay, англ. — Авт.).

 — Кстати, а ты сам машину водишь?

 — Не умею, но других теории обучал. Помню, мне как-то пришлось замещать священника в одной из немецких больниц. Там работала пожилая женщина-врач, которая получила права еще в молодости, но нормально водить так и не научилась. Я предложил ей свою помощь. Мы садились в машину, она — за руль, я — рядом, и ездили по городу. По ходу объяснял ей, как правильно парковаться, где поворачивать… Эта женщина преисполнилась такой благодарностью, что хотела подарить мне машину. Но я отказался. Мне вполне хватает метро, автобусов и велосипеда. Она до сих пор не знает, что у меня нет и не было прав. У одного из моих приятелей есть своя автошкола. Он предложил мне написать учебник по вождению. И я вполне способен это сделать. Ведь все мои книжки написаны очень простым языком. Таков уж мой принцип.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter


Подписка онлайн SELECTORNEWS
Sony выпустила новый красивый ролик для продвижения 4K Ultra HD TV
Sony выпустила новый красивый ролик для продвижения 4K Ultra HD TV
Sony выпустила новый красивый ролик, рекламируя 4K Ultra HD TV.
8 основных трендов в области веб-дизайна 2014
8 основных трендов в области веб-дизайна 2014
Больше простоты, больше чистоты и внимания к маленьким экранам — это, среди прочего, главные особенности веб-дизайна 2014 года.
Быстрая и качественная проверка рекламных материалов: 10 вопросов для самоконтроля
Быстрая и качественная проверка рекламных материалов: 10 вопросов для самоконтроля
При работе с подрядчиком часто возникает вопрос контроля качества и проверки рекламных материалов.
4 способа превратить сотрудников в послов бренда. Кейс Adobe
4 способа превратить сотрудников в послов бренда. Кейс Adobe
Как Adobe вдохновляет 11,000 сотрудников в мире быть послами бренда в социальных медиа.